Открытое письмо миролюбивым генералам
kassandra_1984
Ваши отставные превосходительства, господа генералы!

Благодарю за любезное приглашение поучаствовать в преодолении раскола израильского народа на митинге четвертого ноября на площади Царей Израилевых в Тель-Авиве. Но, признаться, не совсем понимаю, зачем выбрали вы такую дату. На мой взгляд, для национального примирения куда лучше подошло бы двадцатое августа – годовщина национального раскола, т.е. соглашения Осло.

Именно это соглашение и последовавшая за ним волна арабского террора породило все те явления, что так тревожат вас. Убийство премьера никто никогда не одобрял (во всяком случае, официально), никто к нему не подстрекал, кроме полицейских провокаторов, и даже попытка его использования для оправдания и отмывания ословского позора сорвалась довольно быстро, как сами вы честно свидетельствуете: "А официальные мероприятия, посвященные этому трагическому событию, приводили на площадь в основном левый лагерь. Сами же эти мероприятия и сама память с годами становились все более формальными, все больше обрастали отдающим нафталином официозом, чем-то напоминавшим митинги в той стране, из которой мы репатриировались сюда".

Политиков на ваш митинг вы решили не приглашать. Кто же и о чем там говорить будет?  О том, что безопасность лучше террора, сплоченность лучше разлада, и вообще лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным? Но разговорами болезни не лечатся, врачи и лекарства нужны, а они денег стоят…

Если бы разлад в стране вызван был убийством премьера, то для примирения было бы достаточно Игаля Амира из тюрьмы выпустить на радость Ларе Трембовлер. Но вы же ничего такого не предлагаете и правильно делаете, потому что это проблемы не решит. Проблему решить может только и исключительно устранение причины раскола – т.е. официальная или хотя бы фактическая отмена ослосоглашений и объединенные усилия по максимальному устранению их последствий.

Вряд ли захочет мать, что сына в армию проводила и мечется на постели бессонными ночами, примиряться с судьями, что Эльора Азарию в тюрьму отправили за то, что застрелил террориста. Вряд ли захочет старуха из Южного Тель-Авива, что нежданно-негаданно в Африке оказалась и теперь из квартиры боится высунуть нос, примиряться с "правозащитниками", что всю эту банду нелегалов на нее натравили. Вряд ли захочет сынишка погибшего солдата примиряться с учителями, что лапшу на уши ему вешают про душеспасительное "наследие Рабина".

Так что вы уж извините, но эти фокусы – без меня!

(no subject)
kassandra_1984
Сегодня утром на центральной автостанции Тель-Авива: справочная закрыта, касса открыта из всех одна, но живой человек не просматривается. Зато висит плакат на всех мыслимых и немыслимых языках: Первая помощь при сердечном приступе.

На палубу вышел – а палубы нет!
kassandra_1984

Так погибают замыслы с размахом,
В начале обещавшие успех…
         В. Шекспир

Последнее время из левого лагеря начали доноситься какие-то странные звуки.

То Яир Лапид на очередном интервью ужом завертится, как только о поселениях речь зайдет, то Ави Габай – новая звезда партии-инициатора ослосоглашений –нечленораздельное блеяние издаст, как бы допускающее поселения, а не выселение…

Нет-нет, конечно, при ближайшем рассмотрении нетрудно установить, что в принципе позиция их по этому вопросу не изменилась, но… изменился тон – тот самый, который, как правильно отмечают французы, делает музыку. Смена тона и фига в кармане профессиональных флюгеров, умеющих держать нос по ветру, – несомненно признаки очень серьезных перемен в общественном мнении страны.

Дело в том, что наезд на поселения – коронный номер левых последних десятилетий. Не потому, что жалко им бедных палестинцев, которых якобы лишают земли, нет, жалко им исключительно самих себя, которых лишают власти. Живут в поселениях люди разные – от очень религиозных или убежденных националистов до тех, кто соблазнился экономическими льготами и рабочими местами вблизи центра страны – но идеологи и вдохновители поселенчества для левых – реальная угроза.
Социалистическая идеология, которой вдохновлялись предки-первопроходцы, давно уже приказала долго жить, современный постмодернизм, помноженный на "права человека", глядя на Европу, как-то не вдохновляет, зато национально-религиозные предлагают картину мира, вполне согласующуюся с нашей (а теперь все больше оказывается – и не только нашей!) ситуацией. В переходе с идеологических небес на грешную землю это выражается в вытеснении принцев-наследников с отцами-дедами насиженных министерских и прочих удобных кресел.

И потому задумали они Хитрую Ловушку Для Слонопотама: Выставить поселения главным препятствием на пути к миру и натравить на них "прогрессивную общественность" – от ООНа до университетов включительно. Будучи державой карманного масштаба, не сможет Израиль устоять под угрозой международного бойкота, поселения ликвидирует, национально-религиозные будут дискредитированы, лишатся электоральной базы, мягкие кресла из-под левых не уплывут, и весь мир (прежде всего, конечно, арабские соседи) прослезится при виде их благородства и будет холить их и лелеять на вечные времена…

И все бы хорошо бы, если бы… Если бы Слонопотам в нужный момент посмотрел на небо, то непременно угодил бы в устроенную Винни-Пухом хитрую ловушку… Если бы арабы вдохновились перспективой "нового Ближнего Востока"… Если бы ракеты из Газы не полетели в Тель-Авив… Если бы не начали мейнстримные европейцы для верности бойкотировать весь Израиль, не разбирая, где у нас чего… И если бы не начали их самих у власти теснить европейцы совсем другие, которым дома забот хватает и вовсе наплевать на наши ближневосточные игры…

В середине девяностых можно было еще пудрить людям мозги россказнями о злых поселенцах, готовых ради своей устарелой идеологии жертвовать жизнями людей. Сегодня уже невозможно не разглядеть, какая идеология без колебаний бросает людей под асфальтовый каток "мирного процесса", а какая, наоборот, призывает встать на защиту Родины и ее граждан.
Козырной туз оказался бит, приходится спешно вывешивать другие обещания типа борьбы с коррупцией, защиты сирых и убогих и вообще:

Мы всем мужикам раздадим по бутылке,
А бабам на выбор дадим мужиков…


…Ну, вы же помните, как в любимой детской книжке медведь с опилками в голове сам угодил в приготовленную для Слонопотама Хитрую Ловушку…

Ну и как вам такой красавчик?
kassandra_1984
СМИ: экс-советник Эхуда Барака вел антисемитскую кампанию в Австрии
В прессе утверждают, что за эту работу Таль Зильберштейн получил от социал-демократов 500.000 евро:


https://www.vesty.co.il/articles/0,7340,L-5025216,00.html

О ритуальных запретах
kassandra_1984

Ким… как его там… Обнаглел уже окончательно — лупит ракетами куда не попадя, а широкая общественность гадает, что ему за это сделает Трамп. Объясняю: ничего ему Трамп не сделает, хотя определенно хотел бы. Хотя есть у него оружие, которым железяки эти сшибить — раз плюнуть, но нет ни оружия, ни методов ведения войны, позволяющих победить, не причиняя вреда противнику.

Причем, если кто забыл — под противником на войне понимается не лично товарищ Ким и не пара-другая его генералов, но вот именно население подвластной ему территории, которое даже если в боевые действия непосредственно не вовлечено — все равно снаряды тачает, шинели шьет, провиантом обеспечивает и выражает единодушное «одобрямс!». Не важно, что кимовы ракеты вполне серьезно угрожают гражданскому населению, скажем, Японии или Южной Кореи — ему можно, а Трампу — низя-а-а-а!

Ни стрелять (потому как ненароком в живого человека попасть можно!), ни бомбить (потому как оставишь людей без крова!), ни блокировать (они же с голоду помрут!). Киму с высокой стройки коммунизма плевать на население — что свое, что чужое — граждане его все как один готовы на жертвы для ради великого чучхе, а проклятые американские империалисты должны почему-то принимать во внимание…

Совершенно по той же модели работает нашествие «беженцев» на Европу. Раз уже я сказала и повторяю: пары пулеметов на границе было бы достаточно, чтобы его остановить. Не помню, кто это мое высказывание процитировал как пример, до какой бесчеловечности докатились эти бессовестные агрессоры, но никаких альтернативных рецептов защиты от нашествия так и не предложил.

Правильно сориентировалась фрау Меркель, повелев границы открыть, это все равно пришлось бы сделать после появления в прямом эфире убитых и раненых при штурме закрытых границ. Пришельцы определенно готовы жизнью рисковать, пробиваясь в Европу, зато европейцы жизнями пришельцев ни в коем случае рисковать не хотят.

И вот уже раздаются голоса высокоученых экспертов, объясняющих, что придется примириться с привычками этих пришельцев — от терактов на площадях и изнасилований по всем кустам до no-go-areas в городах — ничего не поделаешь, надо потерпеть, ибо альтернативой является только применение силы.

Вернее сказать, они даже не заикаются о такой альтернативе, ибо как для авторов, так и для большинства их читателей она как бы не существует — ритуальный запрет. Нельзя… ну, потому что нельзя, несовместимо с заповедями господствующей религии «прав человека». Как сказал Генрих Белль «Есть вещи, которых не делают».

А мы тут еще чего-то вякаем насчет автобусов в субботу… О Господи! …Мне бы ваши заботы, господин учитель!


Мертвый хватает живого
kassandra_1984


«Да наши предки Рим спасли!»
«Все так, да вы что сделали такое?»
«Мы? Ничего!» — «Так что ж и доброго в вас есть?
Оставьте предков вы в покое:
Им поделом была и честь;
А вы, друзья, лишь годны на жаркое».

     И.А. Крылов

О Боже, как они похожи… хотя сами большей частью об этом не догадываются.
Не коварно от кого-то скрывают, нет, они это старательно скрывают от
самих себя. Вот Моше Гафни из партии «Знамя Торы» догадался — так сразу
прилюдно и объявил на междусобойчике в ну очень миролюбивой газете
«Гаарец»: «Мы с вами одной крови».

Подозреваю, что харедимная публика вряд ли с ним согласится, а я вот —
согласна. Хотя любят они друг друга как собака палку, и где только могут
друг другу пакостят от души, но это как раз вот именно не от различия, а
от сходства.

Все мы, так или иначе, склонны отстаивать свои взгляды и, принимая решения,
считаем их верными, но мир меняется. То, что вчера было правильно,
может сегодня оказаться ошибкой, одно и то же действие в разных
обстоятельствах имеет разный результат. Не зря известна во всех народах
сказка про дурачка, что плачет на свадьбе и пляшет на похоронах. Тот,
кто принципиально не желает наладить «обратную связь», своевременно
скорректировать свою позицию, почитая ее единоспасающей для всех времен и
народов, окажется в итоге нежизнеспособным, ибо, как сказано в нашей
древней книге, претензия на полное, исчерпывающее «знание добра и зла»
никогда еще смертных до добра не доводила.

Именно с этим те и другие категорически не согласны. Те и другие верят — нет,
не притворяются, а в самом деле твердо убеждены — что им удалось то, на
чем погорели Адам и Ева, они успешно и безнаказанно «познали добро и
зло», и потому всякий, не исповедующий их догмы и не принимающий со
смирением их господства, есть преступник и враг рода людского…

* * *
В не столь уж далекие времена предки нынешних ультраортодоксов жили себе
где-нибудь в Галиции или на Волыни, учили и/или учились в колелях,
которые даже если содержались на пожертвования каких-то посторонних
меценатов, находились все равно в тех же местечках, где жили их
родственники и знакомые, и воленс-неволенс сталкивались они с проблемами
реальной жизни. Только у того, кто разводит кур, мог возникнуть
известный галахический вопрос насчет кашерности яйца, снесенного в
субботу. Так оно продолжалось, пока не начали колели перебираться в
Эрец-Израэль. Всем известно, что жизнь в Эрец-Израэль для еврея — мицва,
т.е. религиозный долг. Но не все задумываются над тем, что в таком
случае понимать под «жизнью».

В Иерусалиме и окрестностях есть множество монастырей различных
христианских деноминаций. Иные монахи проводят в них долгие годы —
молятся, обслуживают паломников, торгуют сувенирами, некоторые успешно
занимаются наукой, но в Израиле они только обитают, живут — делами и
заботами единоверцев своих стран, откуда приезжают взрослыми,
сформировавшимися людьми и куда возвращаются немощными стариками. Есть
среди местных жителей потомственные христиане, из которых в значительной
степени вербуется для монастырей обслуга, но послушник «из местных» —
редчайшее исключение. Религиозный долг монахов — вовсе не жить в «Святой
Земле», а исполнять тут некоторые функции, что и совершают они в меру
премудрости и разумения. У евреев же все иначе, они не монахи, у них
рождаются дети.

Евреи-сефарды в Иерусалиме в то время действительно жили, исполняя заповедь, т.е.
укоренялись, зарабатывали на пропитание, в силу чего неизбежно
контактировали с окружающими, вписывались в экономику, и подрастающее
поколение становилось уже вполне «местным». А вот первые ашкеназы (т.н.
«старый ешув), переселявшиеся колелями, продолжали, подобно монахам,
жить как в Галиции или на Волыни, сохраняя тамошнюю культуру, взгляды,
тамошний круг подлежащих решению проблем. Большинство ашкеназов из
«нового ешува» жили уже иначе, но нас сейчас интересует именно эта
категория. Их дети уже не были жителями местечек черты оседлости, ибо
окружающая среда была совсем другой, но и «местными» тоже не стали, ибо
существование на пожертвования уберегало от усилий, связанных с нелегким
вхождением в новую среду. И они стали вариться в собственном соку.
Мицва о жизни в Эрец Израэль была выхолощена, сведена к чистой географии
и дополнена христианской монашеской традицией «предстательства» —
молитвы за тех, кто посылал пожертвования из волынско-галицийских местечек.

У христиан на почве «предстательства» выросла, в частности, знаменитая
торговля индульгенциями, поскольку недостаток благочестия (а то и
простой порядочности) у одних можно как бы возместить за счет избытка
оного же у других. У населения наших колелей возникло и усиленно
культивируется представление о себе как «центре кристаллизации»,
«несущем каркасе» еврейской жизни от Адама до наших дней. Их предки в
самом деле были центром культуры и общественности своего местечка,
залогом галахической разработки возникающих у него проблем, источником
единства и сплоченности в нелегких условиях диаспоры. Но в Иерусалиме
они быстро стали генералами без армии — галаху развивать могут лишь в
рамках своего образа жизни, радикально отличной от жизни простого еврея.
Реальность выталкивает их, естественно возникает стремление защититься,
отгородиться от нее, порождающее уродцев вроде известного лозунга
«תהלים נגד טילים» — «Псалмы против ракет».

Против ракет псалмы помогают плохо. К счастью, есть в Израиле немало людей,
что и псалмы читать умеют, и ракеты сбивать, и изобретать стартапы. Но
эти люди — не из тех колелей. У них свои равы (такие, например, как рав
Хаим Саббато, отставной танкист и автор известной книги про войну
Судного Дня, в русском переводе «Выверить прицел«), свои ешивы,
где разрабатывают галаху для нужд реальной повседневной жизни.
Именно эти люди все активнее продвигаются в центр общества,
сплачивают его вокруг себя, создают его культуру. Они — не балласт: сами
зарабатывают на себя и свои семьи, сами и защищают страну, не
отсиживаясь за чужой спиной, а главное — на собственном опыте познают
проблемы и заботы простых людей, слышат их вопросы и ищут на них ответы.
Это и только это, а не черный лапсердак и не вязаная кипа (хотя могут
они носить и то, и другое), делает их хранителями традиций и центром
кристаллизации народной жизни. Такие в Израиле есть, но… вас там не
стояло.

* * *

Во времена еще менее далекие происходила в Европе и окрестностях
интенсивная ассимиляция. Роль ее в нашей истории неоднозначна: с одной
стороны, связанные с ней надежды на усиление равноправия и ослабление
юдофобии определенно не оправдались, с другой — она существенно
расширила круг доступных нам профессий и источников дохода, создавая
объективные предпосылки будущего независимого существования. Близкие
контакты с «почвенными нациями» Восточной Европы, интенсивно
развивавшими тогда свои национальные идеологии, определенно повлияли на
зарождавшийся сионизм, да не меньше повлияли на него и идеологии
социальные.

Разумеется,чтобы успешно создавать собственное государство, необходимо учиться у
тех, у кого оно давно уже есть. Да, и мы тоже можем не хуже других
сражаться на поле боя, сидеть на студенческой скамье, дебатировать в
парламенте и даже бороться за права трудящихся. В те времена учиться у
европейцев означало учиться побеждать, они были в мире «самыми-самыми», и
подражать, естественно, следовало только им. И потому наследники
первопроходцев — гордые сабры — учились жить в Израиле как в Европе. По
образу и подобию ее устраивали гимназии и университеты, банки и
профсоюзы, и даже знаменитые киббуцы пусть не имели в Европе аналогов,
зато соответствовали давней европейской мечте.

Ногоды шли, и Европа менялась, причем, прямо скажем, не в лучшую сторону.
Дети и внуки отцов-основателей не то чтобы не замечали этих перемен,
напротив — они замечали, и… им было очень стыдно, что условия нашей
жизни никак не позволяют за ними поспевать. Ну ладно, «парады гордости» с
грехом пополам наладить удается, а вот гендерное воспитание с третьего
класса — никак, ибо несознательные родители тут же норовят своих
отпрысков в религиозные школы перевести. Еще труднее внедрить в широкие
массы европейский комплекс вины перед «Третьим миром», широко
представленным у нас арабами. Никак не заставишь этих бездушных скотов
посочувствовать страданиям, вызванным несбыточностью окончательного
решения еврейского вопроса. В Европе вооруженные силы, считай, уже
самоликвидировались, а у нас вопиющее отставание. Нет, лично откосить
при надлежащих связях не так уж сложно, но вот сделать этот финт в
обществе престижным, передавать пачками штабные документы
«борцам за мир»
, не получая за это плевков со всех углов,
осудить солдата за то, что врага убил, не заработав клейма предателей…

Не стоит принимать всерьез рассуждения наследников первопроходцев о том,
как важно для нас сотрудничество с Европой с точки зрения экономики,
науки, да и вооружения… Во-первых, потому что, используя аргументы,
вроде бы, серьезные, сами они их всерьез никогда не принимают. Вспомните
хотя бы их агитацию за возврат территорий: «Вот ужо задавят нас арабы
демографией и ликвидируют еврейское государство!» — а в параллель сами
же с восторгом свозили автобусами с египетской границы в Тель-Авив
незаконных африканских мигрантов, не задумываясь о демографических
потенциях этих последних

А во-вторых, потому что сегодня любимая их Европа одновременно закупает
наши полицейские технологии и осуждает нас за то, что мы их применяем.
Какая из тенденций победит, пока не видно (хотя я лично склоняюсь к
мысли, что по мере роста влияния арабомусульманского электората в конце
концов перевесит осуждение), но так или иначе решать они будут в
соответствии со своими интересами (как сами их понимают), а не с нашими
неуклюжими попытками навязаться в родню.

Ксчастью, есть в Израиле немало людей, способных предложить Европе
нормальное сотрудничество на коммерческой основе, покуда она в нем
заинтересована, и одновременно находить альтернативные рынки сбыта для
нашей продукции, которая не хуже европейской. Они не заискивают, не
пожирают глазами провинциалов манеры столичных господ, они играют на
равных, и партнеры волей-неволей вынуждены хотя бы в момент сделки своей
юдофобии воли не давать. В отличие от всяческих право(лево)защитных
шабашей, гуманитарных факультетов и гей-парадов добрых европейцев, где
по традиции евреям места нет. Реальность отторгает «европейских
израильтян», и стремление отгородиться от нее порождает совсем уже
шизофренические организации типа «Шоврим штика«.

* * *

Итак,оба вышеописанных социума исчерпали себя, оказавшись неспособными к
эволюции, к выживанию в меняющейся среде обитания. Они не могут
усваивать информацию, поступающую извне, и перерабатывать ее, принимая
осуществимые решения, хотя какое-то время еще просуществуют в качестве
паразитарных образований, обуславливая и поддерживая друг друга.

Да-да,я не оговорилась, они друг друга ненавидят, готовы без сахара съесть,
и, тем не менее, политика каждого объективно продлевает жизнь другого.
Традиционный киббуцный социализм — перераспределение доходов от
работающих к тунеядцам — обеспечивает бесперебойный рост электората
харедим, а абсурдные требования харедим увеличивают электорат
«наследников»-атеистов в (тщетной) надежде на отмену бессмысленных
ограничений.

Те и другие жаждут власти, и если удается каким-то боком дорваться до нее,
совершают, как правило, нечто либо не очень осмысленное, либо очень
опасное. В лучшем случае потери общества измеряются миллиардами шекелей,
в худшем — тысячами человеческих жизней. Характерный пример — их
отношение к учреждению, без которого Израиль до вечера не доживет — к армии.

Конечно, они это объясняют каждый — на свой манер. Харедим утверждают, что
псалмы куда более сильное средство против ракет, чем какие-то там
железки, а «европейцы» больше налегают на ущерб, каковой нанесет их
возвышенной благородной душе подчинение грубому ундеру и неделикатное
обращение с противником. Но есть еще одно обстоятельство, которое они не
то чтобы замалчивают, а, скорее всего, в явном виде и не осознают.

— Удивительное дело. Не только перед лицом твоей каторжной доли, но по
отношению ко всей предшествующей жизни тридцатых годов, даже на воле,
даже в благополучии университетской деятельности, книг, денег, удобств,
война явилась очистительной бурею, струей свежего воздуха, веянием
избавления. <…>

…надо было всеми средствами устрашения отучить людей судить и думать и
принудить их видеть несуществующее и доказывать обратное очевидности.

<…>

И когда разгорелась война, ее реальные ужасы, реальная опасность и угроза
реальной смерти были благом по сравнению с бесчеловечным владычеством
выдумки, и несли облегчение, потому что ограничивали колдовскую силу
мертвой буквы. («Доктор Живаго»).

Человек, прошедший войну (а израильская армия — армия воюющая) —
становится куда более самостоятельным и свободным. Не то чтобы он
непременно отрицал привычные догмы (хотя и такое случается) — гораздо
чаще он их перетолковывает незаметно для самого себя. Тот, кто перед
атакой писал «считайте меня коммунистом», не так понимал коммунизм, как
номенклатурный работник или восторженный студент. Тот, кто под огнем
начинал молиться, не так молился, как в безопасном колеле. Опыт лобового
столкновения с очень страшной реальностью, которая не стыкуется с тем,
чему учили, либо сломает человека, либо заставит его отбросить если не
догму, то, как минимум, догматизм.

Война 1812 года привела победителей на Сенатскую площадь, и по завершении
Второй мировой Сталина отнюдь не радовало явление, которое так
понравилось Пастернаку. Он принимал свои меры, одной из которых была,
кстати сказать, интенсификация государственного антисемитизма. Конечно,
возможностей у наших героев поменее, чем у Иосифа Виссарионовича, но они
стараются. «Аристократы» справки клепают липовые или прямым делением
размножают секретарско-кульпросветско-пропагандистские должности для
«вояк», что врага видят только в телевизоре, «самодостаточные» харедим
шины жгут и морду бьют на улице подвернувшимся солдатам.

Свободные  люди, способные к восприятию реальности и самостоятельному
построению «обратной связи», ни тем, ни другим сто лет не нужны, какую бы ни
подводили они под это теоретическую базу, что, впрочем, вполне логично —
они ведь таким людям тоже без надобности.




(no subject)
kassandra_1984
Статья называется "Почему Россия не Америка" (http://www.ejnew.com/?a=note&id=31312). Меня заинтересовала одна только фраза, которая собственно к теме отношения не имеет, но именно она свидетельствует об общественном мнении среды, откуда автор походя черпал информацию: Это связано с историей возникновения государства (Израиль), которое полвека назад основали религиозные фанатики

Из чего я заключаю, что их (российских демократов) представления об Израиле с реальным Израилем совпадают не более чем мнение, скажем, Достоевского об евреях - с реальными евреями. Это надо иметь в виду.

Из жизни символов
kassandra_1984
У символов порой бывает совершенно неожиданная судьба. Стилизованное изображение солнца из индийской традиции (свастика) обозначает в Западном мире одну из самых непопулярных идеологий современности. Зоя Космодемьянская, прилежно исполнявшая сталинский приказ о "выжженной земле", превратилась в символ защитника того самого народа, избы которого она самоотверженно уничтожала при тридцатиградусном морозе. Весьма распространенной разновидностью символов являются памятники, обозначающие зачастую нечто, что вовсе не понравилось бы тому, чью память они как бы призваны увековечить.

Вот, рушат сегодня на Украине и в Польше памятники Ленину, однозначно понимая под ними символ насильственной русификации и господства Москвы, и действительно, именно это имели в виду те, кто их ставил. Притом, что сам Ленин имел совсем другие (не менее, впрочем, людоедские!) замыслы – какой смысл империю сохранять, ежели уже завтра все народы, распри позабыв, в единую семью соединятся?

Вот и в Америке тоже переполох вокруг памятников генералам Конфедерации не стоит увязывать с вопросом, кто из них рабовладельцем был, а кто нет. Во-первых, война Севера с Югом не из-за рабства произошла (хотя победа Севера и повлекла за собой его отмену), а во-вторых (что важнее!) памятники эти стали символом и инструментом примирения, восстановленного единства Штатов после разделения Гражданской войны. Значит, те, кто их рушит, не с покойными генералами разбирается, а гражданскую войну стремится возобновить? Да, так оно и есть.

И за что же собрались они воевать? Вы будете смеяться, но… За отмену демократических свобод (политкорректность), увековечение расовой дискриминации (они ее зовут "позитивной" или "корректирующей"), тотальную зависимость личности от бюрократии, привилегии для тунеядцев в сравнении с тружениками и преступников в сравнении с жертвами. О восстановлении рабства речь пока не идет, но массовый завоз поклонников шариата рано или поздно приведет и к этому.

И не о том вовсе спор, где какому бронзовому генералу стоять (ему-то уже все равно), а о том, как сегодня и завтра будут в Америке жить живые современные люди. А учитывая роль этой сверхдержавы в политике мировой – и не только в Америке...    



  

Понаехали тут…
kassandra_1984

Чужую беду — руками разведу,
к своей — ума не приложу.
    Русская пословица

По мнению Самуила Виноградова  («Проблема «исламизации» Европы глазами социолога«), западноевропейцы вполне смогут справиться с нашествием мигрантов, если только примут за основу известный тезис Маркса-Энгельса, что человека создал труд, и надо только организовать для пришельцев достаточное количество рабочих мест, соответствующих их привычкам и возможностям…

Свежо предание, да верится с трудом.

Рискну предположить, что своих западных коллег, в т.ч. «корифеев», господин социолог изучал, в основном, по методу «Рабинович по телефону напел», иначе вряд ли стал бы он утверждать, будто имя Карла Маркса у них вызывает идиосинкразию. Напротив, Маркс и его теории у них весьма популярны —  взять хоть ту же «Франкфуртскую школу». Помнится, лет 30 назад разглядывала я учебные комиксы для малограмотной молодежи, разработанные в Германии левыми католиками, с умилением сердечным узнавая родную теорию прибавочной стоимости и классовой борьбы.

Но вот, судя по биографии, не понаслышке должна быть ему знакома ситуация в Казахстане, да, вероятно, и в соседней Средней Азии. Как отучали казахов кочевать, как узбекам заводы строили, как на созданные по всем правилам марксизма рабочие места славян пришлось завозить. Жили эти этнические коллективы как бы и рядом, но —  не вместе. А как распалась империя, так сразу и выяснилось, что не питали они друг к другу особой любви.

Совершенно то же самое можно сказать и об израильских арабах: экономические проблемы решаются успешно, функционирует разделение труда, но обе стороны понимают, что на вулкане сидят, и не сегодня-завтра вполне могут вцепиться друг другу в глотку. Впрочем, в Израиле ситуация сложнее из-за продолжающейся войны, так что на его примере останавливаться не будем. Попробуем лучше выявить общие закономерности.

*  *  *

Миграции действительно происходили от века, и во многих случаях приводили к пространственному сближению этнических коллективов. Сожительство их протекало по-разному, но все разнообразие можно разместить на одной прямой, крайние точки которой обозначим как: «апартеид» и «плавильный котел».

Формулировка «плавильный котел» употребляется обычно в связи с Америкой, но само явление известно давным-давно, и характерно оно для империй. При просмотре известного сериала «Комиссар Рекс» стоит обратить внимание на фамилии исполнителей и действующих лиц: тут вам и немецкие, и итальянские, и славянские, но разницы между ними практически нет, все они вместе —  жители доброй старой Вены. Такими же плавильными котлами были в России Петербург и Москва, от французов доводилось мне слышать, что «Париж —  это не Франция», ну и т.д.

В результате выплавляется общая культура, гармонично сочетающая элементы и компоненты. В той же австрийской музыке легко обнаружить венгерские и цыганские мотивы, известно, откуда есть пошел знаменитый американский джаз, но необходимое условие успеха: какая-то из исходных культур должна быть обязательно «равнее других». В Австрии она была немецкой, в России —  русской, в Америке —  англосаксонской. Вхождение в эту культуру —  социальный лифт, путь повышения статуса.

В бессмертной «Хануме» Товстоногова князь формулирует свои требования к будущей избраннице:

К чувствам горячим
Деньги впридачу,
Ну, а иначе —
Оревуар.

Чтобы служить при дворе Александров Второго и Третьего должен был Вано Пантиашвили и русским овладеть, и французским, и манеры усвоить европейские, ну а иначе —  вылетел бы он в два счета из Санкт-Петербурга в свой зачуханный Авлабар.

Еврей, приехавший из своей Касриловки в Америку в конце 19 века, искал на тамошнем рынке «экологическую нишу» —  будь то массовый пошив одежды или участие в гангстерской банде —  и кто приспосабливался, тот выживал, а кто нет… про того сегодня уже не слышно.

Но все это происходит лишь при условии, что ассимилируемые к ассимиляции вполне осознанно стремятся. Естественно, в разных этносах протекает она неравномерно, некоторые (как цыгане в той же Австрии) могут и вовсе отвергнуть, предпочитая апартеид.

…Да, понимаю, понимаю, слово некрасивое, отрицательное какое-то слово, вроде как ругательство, но… вообще-то означает оно всего-навсего «обособленность». Существование рядом, но не вместе. По модели апартеида соседствовали евреи с поляками, русские с узбеками или латышами, англичане с ирландцами в Ольстере, белые с черными в ЮАР, сербы с албанцами в Косово и —  таки да —  евреи с арабами в Израиле.

Разделение труда, причем вполне взаимовыгодное, существует веками, но к сближению не приводит. Обратите внимание: апартеид обычно поддерживается культурой и традицией обеих сторон. Он вовсе не навязывается сильнейшим, наоборот, во многих случаях господствующий этнос, как раз стремится растворить в себе малочисленных и слабых, но они не поддаются, отгораживаются и замыкаются.

Не всегда апартеид в законах прописан, но законы ситуацию не создают, они всего лишь выражают и оформляют ее. Опасно держаться за законы, что изменившейся реальности соответствовать перестали (возможно, что, например, в ЮАР где-то в чем-то и упустили момент), но не менее опасно пытаться изменить реальность, произвольно меняя закон. В той же ЮАР навязанная извне насильственная и полная отмена официального апартеида государство попросту разрушила. «Белая» культура «равнее» быть перестала, а для «черной» апартеид как раз вполне органичен, в нем она жила, живет и, наверное, долго еще будет жить, не нуждаясь ни в каких письменных законах.

*  *  *

Первый массовый завоз в Европу людей исламской культуры происходил в полном соответствии с марксизмом в интерпретации господина Виноградова: они были гастарбайтерами, успешно занимавшими подходящие рабочие места. Но тут вмешалось явление, Марксом не описанное, поскольку во времена Маркса его в Европе не существовало: пролетариат в исходном, т.е. древнеримском смысле этого слова —  категория людей, обладающая правами без обязанностей.

В 1990 году я гуляла по Франкфурту-на-Майне, и с каждой стенки глядел на меня плакат с изображением счастливой семьи в уютном жилище и подписью: «Социальная помощь —  не позор!». Нормальным, здоровым людям не стыдно жить за чужой счет, им должны обеспечить… Собственно говоря, потребность в гастарбайтерах как раз и возникла из-за того, что разница между пособием по безработице и зарплатой неквалифицированного работника усилий на ее зарабатывание явно не окупала. Зато какому-нибудь пришельцу из турецкой глубинки улицы подметать было выгодно, поскольку пособий ему не полагалось, а дома за ту же работу получал бы он существенно меньше.

Но прошли годы, и у пришельца родился сын, который в местах, где платят меньше, только в гостях бывал. Рос он вместе с аборигенами, с ними учился, их языком владел, так что без труда прочел и правильно понял вышеописанный плакат: за чужой счет жить не стыдно. В некоторых странах (во Франции, например) иммигранты второго поколения сразу оказывались «по праву рождения» полноправными гражданами —  для них были еще и другие плакаты —  предвыборные. Политические партии боролись за их голоса, суля златые горы и реки, полные вина.

Стимула за гроши улицы подметать, это, понятное дело, не создавало, приходилось гастарбайтеров новых завозить…  И они тоже обзаводились семьей, и опытом делились с родственниками и знакомыми, и со знакомыми родственников, и с родственниками знакомых, всем рассказывали, что есть на свете такая обетованная земля, где галушки сами в рот прыгают.

Не исключено, что последней соломинкой, переломившей спину верблюду, оказалась сирийская война, не будь ее —  нашествие случилось бы на пару лет позже или шло бы более плавно, но не случиться оно все равно никак не могло. Причины его не только в проблемах Ближнего Востока (например, демографический взрыв), известно же —  от добра добра не ищут —  но, не в последнюю очередь, и в собственных проблемах обленившегося Запада.

Да, но почему же отношения между разными этническими группами стали выстраиваться не по схеме плавильного котла, как надеялись европейцы, а вот именно по схеме апартеида? А потому что плавильный котел работает только когда без ассимиляции невозможна карьера (иногда и просто выживание).

Не то чтобы эта схема в наши дни совсем вышла из употребления, но… появились возможности другие. Кроме государственной службы, как у князя Вано, или частного бизнеса, как у американских евреев, эффективным социальным лифтом стала борьба за права.

Права кого? Да кого угодно —  от трансгендеров до террористов и крупного рогатого скота. Была бы правозащитная организация —  а объекты всегда найдутся, и, разумеется, главный интерес организации в том, чтобы эти объекты навечно сохранить в статусе униженных и оскорбленных, обеспечивая себе доход и уважение.

Почему, скажите, не интересуют прекраснодушных правозащитников в той же Германии ни вьетнамцы, ни поляки, ни индусы, ни «русские немцы», ни «контингентные» евреи, ни образованные политэмигранты из Ирана и Турции? А потому что эти люди вполне сознательно обустраиваются по схеме «плавильного котла» и права себе добывают сами: учат язык, осваивают профессию, дети их в школе отличники. Так что в них толку?

Иное дело выходцы из Мухосранска Анатолийской губернии или какого-нибудь арабского Усть-Задрищенска: этих и языку можно до пришествия Мессии учить (говорить, возможно, сподобятся, но писать отроду не умели и на родном), и профессию приобретать не спешат (а то еще, не дай Бог, сами себя прокормят — куда тогда деваться чиновнику-перераспределителю?), и на рабочих местах подолгу не задерживаются (разве что наркотиками приторговывают постоянно, но за это пособия не лишают и подателей оного не сократят, так что это ничего, это можно).

«Индустрия гостеприимства» обладает большими капиталами, мощным лобби и даже, как недавно выяснилось, собственным флотом, тысячами выуживающим мигрантов из Средиземного моря. Эти люди апартеидом живут и никому не позволят на него покушаться. Если же, паче чаяния, в рядах опекаемых обнаружатся честолюбцы, то им предоставят социальный лифт в рамках той же «правозащитной» системы, которой они дают дополнительную легитимацию уже самим своим существованием и выступлениями в ее защиту. Открыт и дальнейший путь наверх —  в лоббисты и политики, представляющие интересы все тех же «правозащитников». Это —  самые упорные и последовательные проповедники «мультикультурализма», заклятые враги «плавильного котла». Ведь их статус в обществе с овладением местной культурой в отличие от князя Вано не повысится, а понизится: был влиятельный лоббист —  стал «простой инженер».

За базисом, совсем по Марксу, следует и надстройка: многочисленные идеологи и проповедники из Саудии и окрестностей денно и нощно возвещают единоверцам, что не корысти ради они на Запад прибыли, а токмо волею Аллаха, дабы отсталых гяуров перевоспитать и привести к светлому шариатскому будущему. Нет-нет, вы не думайте, сторонников террора не так уж много среди них, большинство рекомендует действовать лаской, убеждением и личным примером —  не их культуру перенимать, а наоборот —  им прививать нашу, как гораздо более правильную и ценную. У такого подхода есть реальные шансы на успех, особенно на фоне растущей самоненависти аборигенов Европы.

Не надо, товарищи дорогие, ссылаться на IQ арабов или африканцев, они вовсе не дураки, и не хуже нас с вами понимают, с какой стороны хлеб маслом намазан. И мы бы на их месте не стали напрягаться, видя, что за безделье больше отломится, чем за труд, за обособление —  больше, чем за интеграцию, да к тому же культура, в которую предлагают ассимилироваться, сама себя не уважает.

*  *  *

Итак, главной причиной нашествия варваров является милый европейский обычай, всех кормить за так. Именно он вызвал появление рабочих мест для гастарбайтеров, люмпенизацию их детей и внуков, он был и остается мощным стимулом, привлекающим тысячи искателей приключений, одновременно намертво отбивая у них охоту, вступать на путь «плавильного котла».

А устранить эту причину невозможно, ибо с ней исчезнут тысячи рабочих мест в разнообразных государственных «собесах» и «неправительственных организациях» но главное —  исчезнет у самих аборигенов столь дорогое им чувство уверенности в завтрашнем дне. Исчезнет надежда на социальную помощь, которую всю жизнь принимать не стыдно.


(no subject)
kassandra_1984
А не кажется ли вам, господа, что неделю назад в Иерусалиме началась война? Мне показалось, но к уверенности приближаюсь только сейчас.

?

Log in

No account? Create an account