Ай-ай-ай-кью

Тогда же (1912) был придуман Ай-Кю, и его начали успешно применять, не выдвигая идеологических придирок. Заметим, что он был создан совсем не для сравнения «умов» или «смущения» народов, а просто для подбора работников и солдат к определённым видам деятельности. Лишь десятилетия спустя, когда с его помощью была численно оценена стойкая разница интеллектов групп (народов), и когда начал сгущаться дурман политкорректности, он был отвергнут Верховным Судом (1970-е) для государственных служб и стал «расизмом».

Описано коротко, ясно и точно. От этого описания очень удобно оттолкнуться, чтобы выяснить, что же на самом деле показывает эта хитрая цифра и почему равно неправомерно как использовать ее для сравнения интеллектов групп (народов), так и гнобить политкорректностью.

Однажды мой знакомый маленький мальчик проходил этот самый набор тестов. Не знаю, сколько там ему насчитали, но вот один из тестов он завалил – неправильно выбрал какую-то посудину, которую следовало добавить в ряд других. При ближайшем рассмотрении, однако, выяснилось, что "ошибка" была вызвана религиозным воспитанием, которое у экзаменуемого было, а у экзаменатора не было, так что последнему в голову не пришло считать критерием выбора необходимость и возможность кашировать сравниваемые предметы.

С тех пор прошло много лет, мальчик вырос и на практике многократно доказал силу своего интеллекта, но происшествие с ним наглядно показывает границы применимости IQ. Он действительно прекрасно работает для подбора работников и солдат к определённым видам деятельности, потому что измеряет не только интеллект, но и культурную/ментальную принадлежность кандидатов, их способность к коммуникации, к пониманию поставленной задачи… в рамках данного сообщества. При оценке результатов совершенно не важно, где кончаются интеллектуальные способности и где начинается культурная общность с экзаменатором, ибо для пригодности к определенным видам деятельности в рамках вот именно данного сообщества равно необходимо и то, и другое.

Но вот для сравнения стойкой разницы интеллектов групп (народов) IQ совершенно не годится. Не только потому что различия в картине мира экзаменаторов и экзаменуемых могут оказаться гораздо больше, чем в приведенном мной примере, но и потому что определенных видов деятельности, под которые он заточен, в сообществе экзаменуемых может не оказаться вообще, и не исключено, что они сочтут подобный тест пустой тратой времени или даже издевательством.

Самый простой пример: неспособность африканцев к созданию собственного государства. Совершенно той же неспособностью обладали европейцы, варвары, разрушившие Рим, ибо точно также вполне довольствовались родоплеменными отношениями, и пример римской империи их поначалу не слишком вдохновил, века (те самые "темные века") и множество межплеменных войн понадобилось, чтобы они сообразили, нафиг им требуется такая штука, и только тогда принялись у римлян учиться. Вы полагаете, в этот момент гены у них переменились?

Вы генетикой объясняете высокий IQ евреев-ашкеназов, но совершенно упускаете из виду не только многовековой тренинг талмуд-торы, но и привычку, видеть в своей картине мира не единственно возможную, хладнокровное понимание, что критерий подбора посуды в принципе может быть различным, и к этому надо уметь приспособиться, и наконец, общие гены с "восточными", которые тоже приспосабливались к ментальности окружающих, просто у них она для западного IQ подходила плохо.

Вы ссылаетесь на китайцев, но почему-то не упоминаете, что генетически жители севера Китая – родня монголам… И как там у них насчет этого? Тило Саррацина обвиняли в расизме за сравнения IQ различных групп иммигрантов в Германии, а он, защищаясь, привел пример двух групп населения южного Индостана, что и расой, и цветом кожи, и даже языком друг от друга не отличаются, но разительно отличаются IQ – просто, одни индуисты, другие мусульмане.

"Генетический" подход к проблеме определенно ошибочен, ибо различия в IQ разных групп определяются не генами. Понятно, что образ жизни черных рабов в достаточной степени отличался от оного же белых плантаторов, и потому для измерения интеллекта представителей той и другой группы тесты потребовались бы разные, но нужна ли теория там, где вполне хватает практического опыта? Легко представить умного и энергичного черного раба, который философии не изучал, но сделал карьеру главноуправляющего плантацией и всю жизнь вьет веревки из глупого и ленивого белого хозяина.

При всех минусах традиционной расовой дискриминации в ее условиях интеллект тех, кого расисты считают "недоумками", на самом деле работает прекрасно. Коль скоро IQ предназначен для подбора работников и солдат к определённым видам деятельности, к которым у тебя все равно доступа нет, нежелание тратить усилия на приобретение проверяемых им навыков как раз и доказывает наличие здравого смысла.

Итак, разница IQ разных групп и народов есть факт, но он никоим образом не свидетельствует о генетически обусловленном интеллектуальном неравенстве между ними. Почему же "борцы с расизмом" изо всех сил заметают этот факт под ковер? А вот именно для того, чтобы скрыть свою веру в это самое интеллектуальное неравенство, точнее – в свое (не только) интеллектуальное превосходство. За словесное выражение этой веры можно запросто судебный процесс огрести, но все их действия выражают ее вполне однозначно: их хлебом не корми, позволь только кому-нибудь покровительствовать.

Чтобы повысить средний IQ черной общины Америки, надо всего лишь открыть ее членам путь честной конкурентной борьбы за определённые виды деятельности, остальное – вопрос времени. Но он никогда не повысится, если принимать их по квоте. Что они – идиоты, прилагать усилия для достижения того, что даром дают? Дают именно потому, что верят в их генетическую неспособность сравняться с белыми, невзирая на контрпример черных иммигрантов из Нигерии, у которых начисто отсутствует примесь "белых" генов, характерная для потомков рабов, зато с IQ все в порядке.

Вовсе не «природа» чёрных, у которых склонность к самостоятельному развитию, видимо, минимальнабрала своё. Массовое безделье, наркотики, пренебрежение законами и семейными обязанностями постепенно становились «нормой» для черных именно в результате всяческих "репараций" и "обратной дискриминации". И на их месте так поступил бы каждый, вернее сказать – не "поступил", а "поступает" на наших глазах.

Палестинские арабы, добравшиеся до Канады, нормально работают и живут как все люди, а "бешенцы" в Германии при тех же генах демонстрируют знакомую нам норму: массовое безделье, наркотики, пренебрежение законами и семейными обязанностями. Религиозные евреи, работающие и приобретающие специальность, опять же ведут себя по-людски, зато те, что живут исключительно на пожертвования, вечно с полицией лезут в драку.

Для "облагодетельствованных" халява в конечном итоге – отнюдь не благодеяние, зато для "благодетелей" – мощный инструмент самоутверждения, чего, они, к сожалению,  постичь не могут, невзирая на высокий IQ… что ж поделаешь, он ведь показывает всего лишь пригодность работников и солдат к определённым видам деятельности.
 

Я мыслю, но, извините, все еще существую

Даже пройдя по доске напролом,
В клетке последней, перед порогом,
Пешка не сможет стать королем —
Так человеку не сделаться Богом…
           Д. Клугер


В заметке Роджера Скрутона в переводе Бориса Дынина – недостает главного – объяснения, почему "консервативный мыслитель" всегда проигрывает "молодежи", почему он не находит возражений на рассуждения типа: "В демократиях у нас есть свобода, это хорошо, и мы принимаем ее. Но мы хотим также совместить ее с другими более, или, по крайней мере, столь же важными целями, как равенство и справедливое общество, где люди не враждуют друг с другом".

Не находит, потому что не осмеливается нападать на самую опасную иллюзию – руссоистские представления о природе человека. А то, что его в первую очередь интересуют образование, культура, религия, брак и семья",  то, что можно обобщить единым термином "культурная традиция" – оказывается чем-то вроде личного вкуса: одному нравится арбуз, другому – свиной хрящик. Но ведь на самом-то деле все эти хорошие вещи – вовсе не "самоцель", как утверждает Скрутон, а инструменты, обеспечивающие возможность совместной жизни людей в сообществе. Все на свете культурные традиции человечества, при всем их разнообразии вплоть до несовместимости – построены на одном общем фундаменте.

Все на свете культуры, религии, браки и семьи по умолчанию предполагают убеждение, что человек – скотина ленивая, "озабоченная", завистливая и агрессивная. Что детеныш его длительное время нуждается в защите и воспитании взрослых, а на стадии полового созревания становится неуправляемым и непредсказуемым. Разные народы и культуры на разных этапах своего развития вырабатывали разные методы учета и обуздания этих свойств, использования их в мирных целях, но менялись лишь формы для наилучшего, подходящего к конкретной ситуации выражения этого содержания.

И потому правильный ответ на запросы "молодежи" найти нетрудно: "Демократия" и связанная с ней "свобода" – всего лишь наиболее современный способ организации общества, возможно, завтра она сменится чем-то другим, но…

Никакое человеческое сообщество не было и не будет никогда совместимо с "равенством", ибо без иерархии неизбежно и скоро выродится в войну всех со всеми, в невозможность сотрудничества, ибо при принятии важных решений возникают споры и разногласия, так что за кем-то всегда должно оставаться последнее слово.

Никакое человеческое сообщество не было и не будет "справедливым", в том смысле, в каком это слово понимаете вы, ибо те, кто снизу, будут всегда завидовать тем, кто сверху. Не важно, построена ли иерархия на родовитости (тогда главным завистником будет бастард, см. "Король Лир") на достижениях (тогда им будет бездарь), или на выслуге лет (тогда им окажется молодой и растущий). Реальная справедливость в истории всегда была, есть и будет оправданием неравенства: полицейский правее вора, взрослый авторитетнее ребенка, статус ученого выше статуса невежды.

И потому никакое человеческое сообщество никогда не обходилось и не обходится без вражды и способов ее подавления. Иное дело, что формы выражения этой вражды могут быть более или менее смертоубийственными, и в этом смысле демократия, пожалуй, порядок не из худших.

Рыночная экономика феодальную, рабовладельческую или советскую "плановую" превосходит по многим параметрам, но… только не по способности так обустроить жизнь, чтоб каждому галушки сами в рот прыгали. В этом смысле между экономическими моделями разницы нет, и за появлением в обществе весомой прослойки тунеядцев всегда и всюду следовал крах.

Почему же "консервативные мыслители" не понимают таких простых вещей? Ну уж, во всяком случае, не по недостатку интеллекта или образования. Просто они НЕ СМЕЮТ помыслить так, как мейнстрим считает святотатством, бросить в лицо прекраснодушным мечтателям: не хотите императору кланяться – покло́нитесь буржую, не хотите буржуя – покло́нитесь гражданину начальнику, и его не хотите – иноземному завоевателю кланяться придется, а завтра, может, и новые кандидаты появятся. Но вот так, чтобы никому не кланяться – не получится никогда, ибо все мы всего только люди и природу свою не можем переделать. За волосы себя из болота тащит только барон Мюнхгаузен.

Не могут "консервативные мыслители" так сказать, потому что не смеют указать на принципиальное отличие научного, технического, экономического прогресса от попыток изменения природы человека, причем, человеческими же силами и именно в том направлении, в каком очень хочется изменить. Как мечталось Достоевскому: "Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил", – но у Достоевского хватало ума понять, что не все желания исполнимы. У "молодежи", о которой говорит Скрутон, ума не хватает, а "консервативные мыслители", вроде бы, и догадываются, но… Помните, как у Галича:

Вот чего ты захотел, и знаешь сам,
Знаешь сам, да стесняешься,
Про любовь твердишь, про доверие,
Про высокие про материи...
А в глазах-то у тебя дача в Павшине,
Холуи да топтуны с секретаршами,
И как вы смотрите кино всей семейкою,
И как счастье на губах – карамелькою!..

Нонконформизм-то нынче не в моде. Правда, в Британии еще, вроде бы, не как в Штатах, когда при попытке выступить в университете с ходу морду бьют, но есть ведь и гранты, и публикации, и приглашения на конференции… мало ли что. Так что вполне объяснимы униженные просьбы Скрутона, оставить "консервативным мыслителям" хотя бы возможность, сохранить в уголку потихонечку "Все что они имеют, это свою страну [Англию, в данном случае], ее традиции и чувство мира с самим собой. Для меня этого достаточно.

Понятна и вся невнятность его критики Трампа. Не только в том дело, что Трамп, конечно же, никакой не мыслитель, а деятель, что не принадлежит он к когорте высокоученых, не говорит на ее языке и в категориях ее не мыслит. Главное – жаба давит, что с такой бесцеремонностью позволяет себе быть открытым нонконформистом. С его-то миллионами – может себе позволить!
 

Оружие дезинформации

Это их худые черти бермутят воду во пруду,
Это все придумал Черчилль в восемнадцатом году.
                В. Высоцкий


Цель статьи господина Лумельского "Дезинформированные до смерти" – убедить нас, что:


  1. Коварная Россия – большой мастер дезинформации – запускала и поныне запускает ее на американские выборы, и значит, тот, кто в конечном итоге выиграл их (и, возможно, еще раз выиграет) может быть только "проектом кремля".



  1. Дезинформация в наше супертехническое интернетно-социальносетевое время есть оружие совершенно неотразимое.



Как совершенно правильно отмечает сам господин Лумельский, настоящая дезинформация сплошным враньем быть не должна, и в статье его действительно много самых что ни на есть фактических фактов как из истории дезинформации, ее методов, целей и результатов, так и о приверженности нашей доисторической именно этому способу борьбы с противниками.

Особенно мне понравился хитроумный план с сундуками и водолазами, предназначенный для того, чтобы очернить некоторых немецких политиков, представив их приверженцами нацизма. Ведь подложенные документы были настоящими… ну, может, чуть-чуть подправленными, но только самую малость, раз несфальсифицированные бумаги не давали оснований для обвинения неугодных политиков, пришлось добавить последний мазок…

Это тем более интересно, что портрет "проекта кремля" Дональда Трампа в статье господина Лумельского выкроен совершенно по тому же лекалу. В основе – несомненные факты. Да, российские власти никогда не упустят возможности, подложить "пиндосам" свинью, да, нынешняя дестабилизация в Штатах Путину по вкусу, так что он, со своей стороны, постарался внести посильный вклад в разжигание страстей, и вполне естественно воспользовался для этого дезинформацией, но…

Понимаете ли… мне как-то сразу вспомнилась пародия на спортивного комментатора из давних времен всеобщего увлечения хоккеем: "Чтобы завоевать первенство, нам нужна была только победа… Только победа американцев над чехами… и мы сумели этого добиться".

Дестабилизация в Америке – результат длительных и серьезных внутренних процессов, и руководящую роль играет, конечно, руководство демпартии – достаточно сравнить погромную активность в городах с демократическими и республиканскими мэрами. Путин, конечно, и рад бы посодействовать, но жалкие клинья, которые пытается он вбивать, попросту проваливаются в трещину, расширяющуюся совсем по другим причинам.

Старый и надежный дезинформационный прием – объяснять внутренние проблемы происками внешнего врага, избавляясь под это дело от всех и всяческих конкурентов: не потому у нас поезда под откос валятся, что не могут комиссары с тремя классами ЦПШ технику безопасности постичь, а потому что злодей Бухарин – агент международной буржуазии.

Не потому, значит, избиратели за Трампа голосовали, что на собственной шкуре ощутили, почем стоит обамакер и куда уплывают рабочие места, а все из-за хитроумного разоблачения российскими хакерами махинаций мадам Клинтон.

Самое трогательное, конечно – объявление "проектом кремля" того, кто зеленую улицу дал сланцевой нефти, чем сразу обрушил и рубль, и международный авторитет тов. Путина. Нет-нет, не подумайте, что это он нарочно против России, он так поступает, как выгодно Америке, а обо всех прочих думает, ну… постольку-поскольку.

Для того, чтобы понять, кто и как в Америке стремится подделать результаты следующих выборов, в Москву звонить не надо.  На месте видно без очков, кто яростно требует голосовать по почте или допускать на избирательные участки без предъявления документов и вообще всех, не имеющих гражданства.

Разумеется, Трамп делает все, от него зависящее, чтобы таких фальсификаций не допустить, но…  по правилам хорошей дезинформации недостает того самого "последнего мазка", и вот, как нужные имена на тех бумагах "как бы из сундука", появляются вдруг заявления, что Трамп решительно не намерен признавать результаты выборов, если не в его пользу. Информация получена определенно из известного источника "пол-потолок-палец", но логично же, логично, черт побери! Сооружено по всем правилам дезинформаторского искусства! Почему же так плохо действует?

Вот и добрались мы до второго тезиса господина Лумельского. Вправду ли дезинформация такое чудо-оружие, что никакого спасения от нее нету?

В конечном итоге, успех или срыв дезинформации определяется не технической оснащенностью и не изощренностью приемов, но тем, насколько потенциальные дезинформируемые осознают, что это все не "вообще", а конкретно про них и поддается проверке с помощью их собственного жизненного опыта. В России 70-х дезинформация накачивалась всей мощью госаппарата и плотностью "железного занавеса", но никто ей не верил, все ловили "лживые голоса", поскольку их передачи опыту слушателей соответствовали куда точнее.

Сегодня в Америке падает рейтинг CNN и растет Fox News, потому что кроме мира виртуального зритель живет в реальном. То же самое и в Израиле: из всех утюгов несутся бодрые сообщения о храбрых защитниках демократии, что денно и нощно по всей стране демонстрируют супротив преступника-Биби, а человек с улицы вслед им плюет, обзывает бездельниками, спрашивает, кто им автобусы оплачивает, чтобы по стране разъезжали, и знай накручивает рейтинги правым.

Вот здесь и открывается нам оборотная сторона дезинформации, которую лучше всего демонстрирует ситуация с коронавирусом. Собственного опыта взаимодействия с такой пандемией у среднестатистического гражданина нет и быть не может, информация в СМИ базируется на статистике, которую в разных странах собирают и обрабатывают по-разному, а комментарии построены по моделям, которым все мы давно уже инстинктивно привыкли не доверять. Это не значит, что они непременно лживы, это значит всего лишь, что нет у нас никакой возможности отличить правду от лжи.

Если в тех же теле- или интернетновостях, где еще вчера мне лапшу на уши вешали насчет страшного преступления Сары Натаньягу, что не в то окно бутылки сдавала, сегодня мне говорят, что без масок и карантина завтра все перемрем; или уверяли, что не имеет права солдат убивать врагов, а теперь спорят, что на самом деле эта пандемия не более, чем обычный грипп… Оно мне, извините, что в лоб – что по лбу. Не знаю я, кому верить, и потому не верю никому, и не могу по-настоящему на харедим обижаться, что они на свадьбу приглашают тысячу человек, а если на антибибишные демонстрации обижаюсь, то не за это. Когда профессиональные дезинформаторы в кои-то веки пытаются транслировать информацию настоящую, их попросту не слышат.

И сдается мне, что главная опасность в этой ситуации даже не пандемия как таковая, но, как сказал Окуджава, "что люди царства своего не уважают больше". Советскую власть, по существу, никто и не свергал, просто никто не встал на ее защиту. И не потому, что наслушались "Голоса Америки", а наоборот – "Голос Америки" ловить пошли, потому что устали слушать родные "Последние Известия".

Подобно наркотику дезинформация достаточно быстро вызывает привыкание, требует постоянного увеличения дозы, вызывая в конце концов смертельное отравление.  Она отнюдь не непобедимое чудо-оружие, она та самая палка о двух концах, которую перегибать опасно. Как бы ни был пышен наряд Золушки на балу, каким бы изысканным ни был ее выезд – с последним ударом часов драгоценный шелк превратится в грязное рубище, золотая карета станет тыквой, а лихие кони – мышами.
 

(no subject)

Хозяин тот, кто трудится…
       А.М. Горький


В этой статье множество фотографий обоих героев в самых разных возрастах, с родственниками, знакомыми и видами окрестностей. Но целостной, главной картинки нет. Не сразу и догадаешься, что на сцене незримо присутствует та самая страшная "закулиса", что дергает за веревочки и незаметно для действующих лиц определяет ход событий. Но мы-то хитрые, мы щас ее выведем на чистую промокашку.

Жизнь обоих героев складывается не гладко. Родители Шовена расстались, когда ему было 8 лет. Сохранил ли он связь с отцом? Получал ли от него алименты? Чем зарабатывала на жизнь мать? Этого мы не узнаем. Зато о Флойде сказано однозначно: отец бросил, когда он ребенком был… но… ВНИМАНИЕ, у него есть младшие братья и сестры. Похоже, что папаша-то из приходящих, помните: "Наше дело не рожать…". Воспитан матерью, она подрабатывала в двух закусочных… прокормишь ли на это семью? Ну, понятное дело, не на это, матерям-одноночкам почет, уважение и пособия на каждое дитё.

Самый первый урок, который Флойд еще ребенком получает от таинственной "закулисы": урок безответственности. Напрягаться нечего, все оплатит кто-то другой.

Но вот подрос мальчонка, в школу пошел, школа, естественно, не из лучших. Определенную роль играет, конечно, бедность квартала, но вообще-то на тетрадку, доску да мел миллионов не требуется, таблицу умножения и без компьютера преподать можно. Главная причина – образование в этом квартале ценностью не является, перед глазами пример взрослых, что без грамоты живут, значит, на эти бесполезности силы тратить не стоит.

Никто, конечно, не запретит второкласснику мечтать стать судьей Верховного Суда, но некому ему объяснить, какие для этого требуются усилия. Прежде всего – умение учиться, которого в этой школе никому не дают. Может ли он ли попасть в другую?  Наверное может, раз автор статьи осторожно оговаривается, что в школе, куда ходил Шовен, "почти все белые". Вероятно, есть там дети из небелых семей, у которых хватает денег на квартиру в другом квартале. Теоретически существует метод, чтоб дитё от квартала отцепить, т.н. школьные ваучеры, позволяющие отдать способного и заинтересованного ребенка бедняка в школу, где он сможет чему-нибудь научиться, но… Практического воплощения его не допустит все та же "закулиса", она бдит, отстаивая интересы профсоюза учителей, и никогда не даст голодранцу шанса, из ямы выкарабкаться, так что с мечтами о Верховном Суде придется расстаться.

Даже спортивная стипендия, которую Флойду дают охотно (действительно, к спорту парень способный) не обеспечит умения учиться тому, кто никогда не делал этого, да и чисто спортивная карьера не получится даже у самого способного, не привыкшего упорно работать. Колледж брошен, пошла наркота, а там и грабеж, вероятно, ради дозы, тюрьма… И вот перед нами сорокалетний мужик, типаж, слишком знакомый по российскому опыту: добрый, отзывчивый, с парализованной мамашей танцует, бабу себе завел, детишек любит… под настроение, покуда тверёзый. Да вот беда – не часто с ним это случается. Притом же и здоровье – в русском варианте печень отказывает, в американском – сердце и дыхалка.

В 2014 году Флойд поехал в Миннеаполис по трудовой программе церкви. Он хотел заработать там денег, позаботиться о своей младшей дочери, которую назвал Лютик, и построить новую жизнь.

Если есть младшая, значит, и старшие какие-то есть… Кормит их, определенно, все та же "закулиса", а то не была бы столь внезапной идея нашего героя, о дочери позаботиться, чего он никогда не делал прежде. Сперва, вроде бы, начал работать, получил профессию водителя грузовика, но потом началась "корона", работы не стало, сорвался – снова пошла наркота. И кое-что еще, и кое-что другое, о чем автор статьи деликатно умалчивает, но где-то как-то просачивалось между строк, что не случайно заподозрили его в сбыте фальшивых денег... дозы-то ведь на дороге не валяются.

Таков, значит, Флойд.

А каков Шовен?

Учится в неплохой школе, учится серьезно, но кроме того всегда находит работу, работает поваром в McDonald's, жарит кур в ресторанах, учится печь в профессиональном училище. То ли "закулиса" о нем заботиться не желает, то ли сам не желает на халяву жить. Судя по нижеследующим строкам:

Но ему этого мало, он едет в Германию солдатом, а позже присоединяется к гражданской полиции в Миннеаполисе. Там он встречает женщину, сбежавшую из Лаоса в детстве, бывшую королеву красоты, они женятся, переезжают в типичный серый дом, с малиной, растущей на высокой грядке в палисаднике.

автору статьи такие наклонности явно не по душе. Какой-то, понимаете, типичный обыватель: деньги зарабатывает, дом покупает стандартный, живет в нем с законной женой, еще добавьте – ее и детей содержит, и вдобавок непьющий. Фу, какой серый, какой несимпатичный! И работать-то пошел куда – сказать стыдно – в полицию! Не иначе как жестокий он по натуре.

И вот перед нами противостояние во всей красе: с одной стороны обдолбанный двухметровый амбал, которому до сорока лет вообще в голову не приходило работать, а в сорок оказалось, что рынок труда – штука переменчивая, да и здоровье пошатнулось от наркоты, с другой – непьющий человек, что с малых лет привык трудом кормиться, а по службе еще и обязан защищать работяг от покушений жадных паразитов.

Не будем тут разбирать аргументы обвинителей Шовена, они, в конечном итоге, сводятся к тому, что в момент столкновения не знал он того, что мы с вами узнали на следующий день: двухметровый амбал уже не был агрессивным, а был он умирающим от болячек, вызванных многолетней наркоманией, с довеском от последней принятой дозы. Но полицейский-то этого знать не мог, а сам очевидный факт обдолбанности свидетельствовал скорее о повышенной опасности. Убедившись, что вопли про "дышать не могу", – не отмазка, а всерьез, скорую вызвал, но было уже поздно.

И кстати, нам до сих пор не известно, попыталась ли несчастная жертва на самом деле подсунуть продавцу фальшивую ассигнацию, зато известен и зафиксирован упрямый отказ подчиняться распоряжениям полиции. Разумеется, лучше было бы, если бы Шовен каким-нибудь телепатическим способом заранее обо всем догадался. А еще лучше, чтобы он был готов подвергнуть опасности свое здоровье и жизнь (полицейских ведь тоже убивают!), только бы случайно неприятностей не причинить паразиту, наркоману и уже отсидевшему грабителю.

С одной стороны – полицейский, не нарушивший никаких инструкций и правил, с другой – обдолбанный люмпен, за спиной которого, подобно Афине за плечами Персея, могущественным призраком вырастает эта самая "закулиса", и во всеуслышание заявляет: Да будет отныне ведомо всем, что жизнь бездельника и шпаны ценнее жизни труженика, тем более – стража порядка!

Но кто же она, столь бесцеремонно претендующая на определение мировых приоритетов, почему у нее такие предпочтения и на чем держится ее власть?

Громче всех ее программу возвещают миру студенты, преподаватели и выпускники, скажем так, "неестественных" факультетов всех университетов западного мира. Тех самых, где обучение особого напряга не требует, диплом достается сравнительно легко, но… с большим трудом обретается рабочее место – ведь результатов, весомых, грубых, зримых не может предъявить ни историк, ни психолог, ни литературовед. "Человек с улицы" продукцию их покупать не станет, а потенциальный работодатель выбор имеет большой и примет, конечно, самого послушного, что и в газете (как автор цитируемой статьи), и на экране, и в школьном классе, и в зале суда отстаивать будет идеологию его и только его.

Интеллектуалы создают сильный и разнообразный шум, но они не господа и не создатели, а всего лишь слуги "закулисы". Их задача – выстраивать дымовую завесу, рассказывая о ее бескорыстной любви к убогим и сирым. Вчера в моде были пролетарии всех стран, сегодня – дискриминируемые расовые и религиозные меньшинства. Все это – чистый пиар.

В Германии, где выходит "Шпигель", давно уже все усвоили, что самодурство "бешенца" – такого же обдолбанного паразита как мистер Флойд – старше мастью, чем достоинство и безопасность немецких женщин, но вот Неджла Келек или Хамед-Абдель Самад – ни расой, ни верой от большинства "бешенцев" не отличаются, отличаются тем, что образованы, что работают, смеют "свое суждение иметь" – и к ним "закулиса" совсем не благосклонна. Да и в Америке никогда не устроит она такого хипежа вокруг убийства, скажем, черного полицейского (а было, и не одно!). В антиутопии Айн Рэнд "Атлант расправил плечи" та же "закулиса" последовательно защищает ленивого и бездарного Орена Бойла от конкуренции со стороны трудолюбивого и талантливого Хэнка Реардена, притом, что оба – равно и определенно – белые.

Всемогущая "закулиса" – это те, кого в России звали "номенклатурой", в Америке – "глубинным государством", Милован Джиллас окрестил ее "новым классом", а в Германии именуют "функционерами". Чиновничество, организованная бюрократия, к которой прекрасно подходит лермонтовское определение: "От юных лет с казенной суммой он жил как с собственной казной". Как расправляется она со всяким, кто имеет неосторожность встать на ее пути, можно наблюдать на примере судьбы Дональда Трампа или Биньямина Натаньягу.

Не первое уже десятилетие она строит вертикаль своей власти во всем западном мире – что в посттоталитарной Германии, что в полусоциалистическом Израиле, что в цитадели демократии – Америке. Демократия выгодна для инициативных и трудолюбивых, а им нужны зависимые и послушные. Не дисциплинированные, соблюдающие разумный порядок, а именно послушные – пусть даже и вороватые, и пограбить, и похулиганить не прочь, особенно спьяну, но никогда не забывающие, кто их хозяин, и готовые по первому свистку либо хвост поджать, либо сворой на погром кинуться. Для чиновника Флойд – социально близкий, а Шовен – опасный враг.

Вы скажете: с Флойдом каши не сваришь, не может он быть опорой общества, взгляните хоть на Россию… Верно, но не упускайте из виду, что у чиновника с реальностью отношения весьма непростые. Обычно он руководствуется какой-нибудь утопией: дайте, мол, мне точку опоры, и я переверну земной шар, по слову моему реки вспять потекут, на крокодилах бифштексы вырастут, и люди все преисполнятся добродетели. А Флойд… ну, чего там Флойд – зарвется, так быстренько ему устроим ночь длинных ножей.
 

(no subject)

Итак, свершилось…

Давно я этого ждала, но, как обычно, не ожидала, что произойдет так быстро. Левые, готовясь оспаривать премьерство у Ликуда, заранее предупредили харедимные партии, что готовы ублажать их не хуже Биби. https://www.9tv.co.il/item/17872

И все, кто доселе объявлял, что за Ликуд голосовать нельзя, ибо ублажение сие позорно, а надо за левых, свято хранящих светские традиции, могут поискать другие аргументы.

Не то чтобы эта ситуация нравилась мне, просто я понимаю, что выйти из нее можно только одним способом: преодолением неустойчивого равновесия и массовым голосованием за правые партии.

А почему не за левые? Тогда ведь равновесие тоже устранится? Безусловно, но устранится заодно и страна, которую эти господа разорят социализмом и раздарят на очередной "мирный процесс". Харедим тогда, правда, тоже под раздачу попадут, но они же, в среднем, тоже не проницательнее прочего населения. 

(no subject)

https://www.vesty.co.il/main/article/ByHkPD0mw

Так... ущипите меня, граждане, скажите, что я сплю... Это что же выходит? Выходит, что смертность от этой уж-ж-ж-асной пандемии не превышает смертности от обычного сезонного гриппа? Ну да, заразно, очень заразно, а в нашем возрасте и опасно, но... также как всякий тяжелый грипп. Так за что ж боролись?

(no subject)

Интересная ситуация: Макрон определенно видит главный источник углеводородов для Европы в Иране, и потому налаживает связи с Хизбаллой. Меркель предпочитает Россию, и потому заранее предупреждает, что неприятный случай с Навальным ни на что не повлияет. Кто из них в этом споре выиграет, нам отсюда не видно, зато ясно видна цена их рассуждениям о гуманизме и нравственности в международных отношениях.

Наука умеет много гитик…

Например, совсем не все равно,
скажем ли мы о гражданской
профессии какого-нибудь фюрера
«маляр» и «шпик рейхсвера» или
«художник» и «чиновник службы
информации».
              Б. Брехт


Последнее время я все чаще с гордостью убеждаюсь в значимости своей профессии. Помнится, на доисторической какой-то там филолог даже меньше "простого инженера" значил, не говоря уже о недостижимом статусе товароведа обувного отдела, а тут… Как много тут зависит не от того даже, ЧТО сказать, а КАК сказать. Один из общеупотребительных методов – описать нечто, в той или иной мере присущее всем двуногим, как резко отрицательное качество, присущее лишь определенной категории. По известной модели: "Какой греческий герой/Ходил вверх головой?"

Прекрасный образец такого рода фокусов дала нам недавно Доктор Лираз Маргалит из Междисциплинарного Центра Герцлии… не знаю, правда, каких наук она доктор, судя по тексту, должно быть что-то психологическое. Так вот, эта дама описывает сторонников Ликуда в качестве страдающих от психологических недостатков, находящихся в состоянии стресса и с поведением, характерным для “поклонников культа”.

“Не пытайтесь найти рациональные соображения среди сторонников Ликуда. На более глубоком уровне он (Нетаниягу) - ответ на их психологические недостатки.

Сознаюсь, есть у меня психологический недостаток: не люблю (и даже в стресс иногда впадаю), когда инфляция вьется вихрем, когда жратва по карточкам, когда малограмотные бездельники госмонополии эксплуатируют, когда экономические решения диктует Гистадрут, когда солдат родного юриста боится больше, чем противника… Причем, продолжаю надеяться, что Биби сумеет с этим справиться. Хотя всякому рационально мыслящему ясно, что ни Гистадрут, ни БАГАЦ ему этого не позволят. Все правильные, рационально мыслящие и морально устойчивые, точно знают, что в экономике главное – в правильное окошко бутылки сдавать, а солдату не оружием, но гуманизмом врага поражать надлежит.

Механизм, регулирующий обожание, является психологическим процессом привязанности. Подобно тому, как отношения между родителем и ребенком формируются на протяжении первых лет жизни, этот процесс создает чувство защищенности и безопасности.

Ну разумеется, такое чувство у нас глубоко иррационально, что наилучшим образом доказывает судьба поселенцев в Газе – тоже себя защищенными считали, а зря!  Безопасность-то есть, да не про нашу честь. Помните ту девицу, как бишь ее… Анат Кам, что секретаршей работала в Генштабе и копии секретных документов дружку за границу забрасывала… ну, дали ей 4,5 года, вышла уже через два… Пожалели деточку, явно, что из "своих" – из тех же, что доктор психологии.

И действительно, Нетаниягу внушает большей части своих сторонников чувство защищенности и безопасности, чувство того, что есть кто-то, кому можно доверять, и тем самым помогает им справляться с ежедневными стрессами. Именно поэтому чем более чувствительны люди, тем более они склонны следовать харизматическому лидеру (также, как в случае с культами)”.

Такие вот, мы, понимаете, чувствительные, неуравновешенные, доверять кому-то хотим, воистину – дети малые, нуждающиеся в опеке и воспитании. У умных, взрослых людей культ Натаньягу образоваться никак не мог, ибо…

По гроб жизни они верны единственно правильному, строго рациональному культу Ицхака Рабина. Это вам не Биби-недотепа, что на каком-то жалком пятачке так суверенитет и не сумел объявить, отважный Рабин отдавал, не считая: бери – не хочу! И имя-то его цепляют на каждый географический объект, и в школах детей малых заставляют иконам его поклоны бить, и деяния его великие воспевают: как "Альталену" храбро топил, как самоотверженно во время Шестидневной войны в обморок падал, как глубоко философски на взрывы автобусов в процессе "Мирного процесса" взирал. Каждый год на месте гибели его сходятся на великое камлание, даже усы сбривать поодиночке туда бегают на всякий случай.

И уж конечно, никакого чувства защищенности они при этом не ищут (на то у них БАГАЦ есть), ежедневные стрессы они в любой момент погромом под черными флагами сбрасывать могут, обожание – вполне бескорыстное, поскольку психологических недостатков у них по определению не бывает – одни сплошные достоинства.

Вас здесь не стояло

Нет! и не под чуждым небосводом
И не под защитой чуждых крыл, —
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.
         А.А. Ахматова


Почему я, при всем моем уважении к Елене Римон, с ее утверждениями согласиться не могу? Если коротко, основных возражений два:


  1. У меня есть серьезные претензии к харедим, причем, совсем не те, о которых шла речь в дискуссии.

  2. Я в корне не согласна с отнесением проблемы в область юдофобии/антисемитизма.


Прежде всего, давайте временно вынесем за скобки тех, о ком давным-давно существует консенсус. Да, есть такие, что и молятся, и работают, и служат (мы к ним еще вернемся), но с темой нашего обсуждения объединяет их только фасон лапсердака, критиковать который мы не имеем ни права, ни охоты: что нравится, в том и щеголяют – а хоть бы и в газету заворачивались! Говорить будем о тех, кто НЕ работает и НЕ служит.

Вне всякого сомнения, религиозные чиновники и под себя гребут, и волю свою несогласным навязывают отнюдь не хуже светских, и если в данный момент это им удается особенно хорошо, то только благодаря неустойчивому лево-правому равновесию в политике. Перед ними будет заискивать не только Натаньягу, но и Лапид, буде сподобится воссесть на трон премьера.

Столь же несомненно, что тотальная мобилизация ешиботников оказалась бы для армии скорее головной болью, чем подспорьем, а рабочие места для обладателей чисто гуманитарного образования – будь то Талмуд или история французского кино – найдутся только в области: хватай больше – кидай дальше. Так стоит ли, в самом деле, заставлять их делать работу не свою? Может быть, пусть себе уже сидят по колелям (обителям "вечных студентов") и хранят традицию?

Тем более, что и среди них есть приносящие немалую пользу на свой манер: Хеврат Кадиша (погребальное  братство), ЗАКА (опознание жертв катастроф и бедствий), Йехуд ацала (неотложная помощь), причем – бесплатно. Вот на их-то примере удобно будет объяснить, в чем основная проблема.

Пока эти люди – иной раз самоотверженно – приходят на помощь, поскольку это совместимо с их особым образом жизни, претензий к ним быть не может, может быть только благодарность. Но когда они (вернее, говорящие от их имени высокопоставленные равы) заявляют, что они нам всем традицию берегут… вот тут возникают вопросы.

Традиция – не колбаса, в холодильник ее не спрячешь, хранить традицию – значит, жить по ней. А поскольку жизнь так устроена, что постоянно меняется, то и традицию соответственно надо менять. В иудаизме эта тема разработана достаточно фундаментально, взять хотя бы разъяснение разницы между письменной и устной Торой или принцип "Галаха по последним". Понятно, что перемены происходят не по произволу раввинов, но по жизненной необходимости соответствующих общин.

Только там, где евреи занимаются куроводством, может быть поставлен вопрос о яйце, снесенном в субботу, только там, где они компактно не живут, может быть изыскан способ приезда в субботу в синагогу на общественном транспорте (в Нью-Йорке он был найден, причем не реформистами, а вот именно ортодоксами). И харедимные равы Израиля тоже так делают – решают галахические проблемы своей общины, и если эта община по преимуществу в колеле сидит, то Галаха, которую они разрабатывают, для колеля и годится, а за его стенами ни для чего не нужна.

Мы готовы понять и принять стремление волонтера из неотложки Йехуд ацала, что ночь-полночь по первому зову мчится к нам на помощь, сохранить свой образ жизни, найти свою "экологическую нишу", где он всем людям полезен и необходим, но… при всей самой искренней благодарности за то, что кому-то из нас, возможно, сохраняет жизнь, хранить для нас традицию он не может, даже если бы очень захотел. У нас другая жизнь, другие вопросы, ответов на которые не знает ни он, ни его рав.

Он хочет – и право имеет – жить, как живет, но мы-то так жить не можем. Нам надо работать на предприятиях непрерывного цикла, ремонтировать электросети, водопровод и канализацию, мобилизовать в армию девчат… много чего нам надо, из того, что ему нельзя, но без чего не может жить государство. Может быть, этот волонтер и больше пользы принесет человечеству, чем диспетчер электрической компании или таксист, выезжающий в субботу, но вот для сохранения еврейского народа и развития еврейской традиции толку от него мало. Первый и главный долг хранителя традиции – ставить и разрешать проблемы повседневной жизни простого еврея, а вот это-то он делать как раз и неспособен, ибо, выбирая свою "экологическую нишу", старательно обходит их.

На книжной полке у меня стоит книга рава Хаима Саббато " "תיאום כוונות, в русском переводе "Выверить прицел". Содержит она, ни много, ни мало, опыт развития галахической традиции на поле боя. Автор – бывший танкист, из тех, что во время войны Судного дня остановили сирийцев на Голанах. Не мне судить, насколько удачен этот опыт, но запомнился один эпизод: в критический момент командир танка кричит наводчику: "Ну, наводчик, молись!", – а тот ему: "И ты молись тоже!", – и в ответ слышит: "Да я не умею!".

Во как! Командир-то явно из светских. Но вот, припекло, вспомнил, что молитвы на свете бывают, и обратился к наводчику, у которого, вероятно, цицит успел углядеть. И было ему к кому обратиться, потому что наводчик был рядом – в том же танке сидел и тот же смертный ужас переживал. А если бы сидел он где-то далеко в колеле и молился, даже вполне искренне и очень горячо, то… Господь бы, возможно, услышал, но не услышал бы командир.

Вот теперь вернемся на минутку к тем ортодоксам, что и работают, и служат. Именно они нашу традицию развивают и берегут, потому что делят с нами нашу судьбу. А те, кто делить ее отказывается, могут очень даже полезными членами общества быть, но… только вне связи с традицией и верой. И потому на претензии их, определять, что нам можно, что – нельзя, звучит вполне обоснованный ответ: "Вас здесь не стояло!".

*  *  *

Я не видала твоей матери, но знаю,
что дрянь! и отец дрянь! и тетка дрянь!
            Н.В. Гоголь


Вот в этом-то все и дело. Можно сколько угодно рассуждать на тему использования этой проблемы кем угодно – от Либермана, сшибающего на этом голоса, до кремлевских троллей, что в каждой бочке затычка. Можно приводить очень умные и правильные рассуждения о еврейской самоненависти и импортированных из России юдофобах, но ничего бы никогда не вышло у них, если бы не было проблемы действительной и очень серьезной. И если уж объявлять эту вражду антисемитизмом, то окажется, что главные антисемиты у нас – "пелег йерушалми".

Нет, они не лукавят, объявляя, что берегут и развивают еврейскую традицию, потому что евреями считают… только самих себя. За границами родного квартала живут евреи уже не очень правильные, а уж начиная с третьего перекрестка – однозначно гои, отношение к которым – от равнодушия до неприязни. А поскольку абсолютное большинство еврейского народа в пределе трех перекрестков все-таки не проживает, то выраженное недружелюбие к нему вполне можно квалифицировать как антисемитизм. Например, обзывание нацистами наших полицейских и солдат – как известно, именно так определяют их европейские антисемиты на антиизраильских демонстрациях.

Можно, но… не нужно. Не надо с юдофобией путать внутриеврейские наши разборки, также как на доисторической нашей явным шулерством отдают вопли, что кто Путина не любит – тот русофоб. Следует все-таки отличать "Отечество" от "Вашего Превосходительства". А уж законопроект Тали Плосковой для нас с советским нашим опытом – что слону дробина. Мы ли не сумеем между строк записать все, что в строку не впишется?

Я не хочу сказать, что нет проблемы завоза антисемитов в Израиль – она есть, и Закон о Возвращении пересмотреть следует несомненно, именно так как рекомендовала покойная Рут Габизон: гражданство со всеми правами давать только через несколько лет после алии, причем, всем – не только "русским", но и "эфиопам", да, кстати, и тем же харедим… но это уже совсем другая история.

 

(no subject)

Ну, наконец-то! Все сети и блоги наполнены репортажами из Белоруси и всякими эмоциями. А я все жду, пока хоть кто-то скажет вот это: https://www.youtube.com/watch?v=PqS3MdVrGdE. Сама не решалась, я в тамошних делах ничего не смыслю.