May 17th, 2013

Что надо знать о Холокосте I

Батарея – это деепричастие.

   Из Живого Журнала

Во время очередной викторины на российском телевидении некая провинциальная девица, будучи призвана истолковать термин "Холокост", сказала, что это, наверное, клей для обоев. В наказание продвинутый тележурналист организовал ей и ее подруге поездку в Освенцим, где ее оперативно просветили и квалифицированно довели до истерики. Обо всем об этом вдохновитель и организатор поведал нам в состоявшейся по сему случаю передаче "Эха Москвы" под названием "Что мы должны знать о Холокосте". Вразумительного ответа участники, впрочем, так и не нашли. Утверждение, что при воспитании подростков очень важно бить на эмоции, безусловно, справедливо, но не очень чтобы в тему.

Хотя про историческое событие как таковое в общем-целом мало кто не слыхал, даже в России. Не всем, конечно, известно мудреное словцо "Холокост", но судя по скорости автоматического вылетания изо рта: "А что, вас одних что ли убивали?", – знает кошка, чье сало съела. Временами тот или иной европейский мудрец с ученым видом знатока сомневается в существовании газовых камер (а то в Бабьем Яре и прочих аналогичных овражках без них не умели обойтись!) или в точности статистических подсчетов на миллиончик-другой (а что это меняет по существу?). То, что историю про 28 панфиловцев журналист выдумал, не дает еще основания сомневаться в реальности Битвы за Москву. Даже арабы, громогласно объявляющие, что не было этого, а все евреи нарочно сочинили, без особой натуги припомнят, что именно "сочинили евреи", просто им верить не положено – идеология не велит.

В общем-целом, стало быть, знают, и вот вопрос: а надо ли им больше-то? Я вот, например, до сравнительно недавнего времени представления не имела ни о методах изгнания немцев из Судет, ни о сталинских приемах этнической очистки Восточной Пруссии, ни о польско-украинских разборках на Волыни. Полагаю, большинство моих ивритоязычных коллег и соседей ни о чем подобном по сю пору не подозревают, и ничего – живут. Услышат – так посочувствуют, а не услышат – тоже беда невелика, ибо не их это история и никаких практических выводов сделать они из нее не смогут, да и не захотят. Нет смысла ставить вопрос, что надо нам знать о Холокосте, пока не выясним, зачем нам это знать, причем ответы будут разительно различаться в зависимости от того, кто такие "мы": евреи или немцы, русские, европейцы или арабы.

Есть, впрочем, некий дискурс, который более или менее подходит всем, ибо стремится к объективности. На этом поле могут встречаться и беседовать люди самых разных традиций и культур, и если даже не убедят, то с высокой вероятностью хотя бы поймут друг друга. Называется он наукой.

Collapse )

Что надо знать о Холокосте II

Плоды раскаяния

- Неправда!

- Ах, неправда – значит, я вру?

- Ах, я вру – значит, я брешу?

- Ах, я брешу – значит, я собака?

- Мама, он меня сукой обозвал!

    Старый анекдот

Если среднестатистического немца остановить на улице и спросить, что именно Гитлер сделал не так, он без сомнения с Холокоста начнет, да, в большинстве случаев, им и закончит. Все прочие обвинения, звучавшие на знаменитом Нюрнбергском процессе, после беспристрастного рассмотрения как-то начали выцветать. Негуманность к военнопленным? Так это только к русским, об которых и соглашений-то не было (Сталин не подписал), и причины объективные были (кто же предполагал, что их в 1941 так много окажется!), притом что кого могли (украинцев, например) и вовсе сразу распускали по домам … а кстати, русские после Сталинграда насчет пленных тоже не очень чтобы… того… Убийства гражданского населения? Ну, тут уж после сталинских мероприятий в Восточной Пруссии да бомбежки Дрездена, да еще методов выселения немцев из Судет, когда и война-то кончилась… чья бы корова мычала… А вот Холокост – это да, тут уж крыть нечем.

Отрицателей Холокоста в Германии мало, популярностью теории их не пользуются, и вполне можно верить клятвам, что «такое не повторится» (в подтексте: чтоб мы вам за всю Европу каштаны из огня таскали, а потом сами же виноватыми оказались – ищите дураков!). Специфический немецкий миф Холокоста связан с искуплением признанной вины, состоящей главным образом… в потере бдительности:

Ведь что, собственно, тогда произошло? Ну да, ну вели нацисты антисемитскую агитацию, да ведь в политике агитация всегда с перехлестом, кто же мог подумать, что окажется черт еще страшнее, чем его малюют? Ну да, обвиняли евреев во многом облыжно, но выяснилось это уже потом, а мы люди простые, начальству привыкли верить. Ну да, арестовывали их, вывозили… но кто же мог подумать, что на смерть? Говорили-то ведь – просто переселение! Да, виноваты мы, проглядели, допустили и не остановили, но мы осознали и перестроились, научились на своих ошибках и ныне имеем поведать человечеству важный вывод, сделанный из нашего горького опыта:

Любое враждебное действие или даже недружелюбное высказывание в адрес любой произвольно взятой группы людей может оказаться началом нового Холокоста, причем, решительно невозможно уследить, когда он начнется и начнется ли вообще. Проверить, насколько оправдано такое действие или насколько высказывание правдиво, возможным не представляется, ибо коварное начальство всегда в состоянии обмануть наивного законопослушного гражданина.

А стало быть, долг и право всякого немца, завидевшего где бы то ни было что-то такое, отдаленно напоминающее, бить во все колокола и кричать: «Караул, Холокост!». Вернее сказать – выбирать, в каком случае кричать, а в каком, может, и не стоит, как им немецкий бог на душу положит. Когда, скажем, сербы по хорватам стреляют, то это ничего, а как связались с албанцами, так стали сразу извергами рода человеческого. Если Вьетконг крестьян убивает сотнями, это не заслуживает внимания, а вот если американцы – негодяи они и варвары. Пока иорданский монарх палестинцев режет, это – мелочи жизни, а вот если Израиль себе позволяет такое безобразие…

Признание вины ненавязчиво эдак перетекает в претензию на звание всемирного морального авторитета, а изучение Холокоста проводится все более углубленно в поисках дополнительных признаков опасности. Вот выяснится, скажем, что в Бабьем Яре пулями стреляли, значит, и заподозрить дозволено всякого, кто в автомат заложит боевой патрон. Таким образом, незаметно стирается различие между Холокостом (а также другими аналогичными явлениями типа советского «большого террора» или китайской «культурной революции») и просто ведением войны – будь то обычной или гражданской. И слово «Холокост» перестает постепенно вызывать какую бы то ни было реакцию, как крики «Волк!» в той старой притче, и опутывается постепенно подобными обвинениями по разным поводам столько разного народу, что и отрицания никакого уже не требуется.

Понятно, что в главных обвиняемых никак не может не оказаться Израиль. Во-первых, он ведет реальную войну, во-вторых, по природе своей всякий человек склонен любить того, кому сделал добро, а отнюдь не того, перед кем чувствует себя виноватым – не помню уже кто очень метко когда-то сказал, что немцы евреям никогда не простят Освенцима – а в третьих, евреи у них нынче главные соперники в борьбе за место всемирного морального авторитета. Так что удивляться ну очень антисионистским настроениям в Германии не приходится.

Куда интереснее, когда к аналогичным выводам относительно Израиля приходят… сами евреи. И тоже, представьте себе, ссылаясь на Холокост. Наиболее распространенными являются два мифа, не просто разных, а прямо-таки взаимоисключающих, но… в равной степени не вмещающих еврейское государство.

Collapse )

Что надо знать о Холокосте III

Когда аналогичные катастрофы происходили в прошлом, евреи, прежде всего, спрашивали: «Что мы сделали не так?», или пытались (пусть даже на грани кощунства) – потребовать к ответу Бога. То и другое открывало новые пути, возможность, хотя бы на уровне теологии и философии преодолеть, как говорят современные психологи, «посттравматический невроз» – навязчивые воспоминания, чувство вины перед погибшими, растерянность, ощущение пустоты и бессмысленности – восстановить волю к жизни, надежду, не остаться навсегда жертвами.

А вот после Холокоста таких вопросов не было слышно, разве что из лагеря ультраортодоксов (см. выше). Не случайно на Ханну Арендт так ополчились за критику стратегии юденратов. Ведь в результате погибли и они сами и те, кому они пытались помочь, все стали жертвами, а жертва – священна. Зато дозволено считать ошибкой Хаавару" или сделку с Эйхманом в Венгрии, что хоть кого-то позволили спасти – как же нам не ай-ай-ай сговариваться с этими гадкими нацистами! Ну и что с того, что им демократы только что Австрию и Чехословакию скормили? Что дорогой товарищ Сталин с ними по-братски Польшу поделил и сырье с продовольствием в Берлин эшелонами гонит? Им – можно, а нам – низя-а-а-а, так ведь запросто "моральное превосходство" извечной жертвы потерять недолго.

Упорный отказ Йешува (будущего Израиля) верить известиям о массовых расстрелах и газовых камерах был, разумеется, ошибкой, но, увы, неизбежной, ибо дозволено ли нам поверить в то, во что не верят великие демократии? Кстати, неверие их является в некотором роде залогом, что такое не повторится, ибо несовместимое с их мировоззрением на существование права не имеет. Известная "Аллея Праведников" воплощает не просто (более чем оправданную) вечную благодарность людям, с опасностью для собственной жизни протянувшим нам в страшный час руку помощи, но и (совершенно неоправданную) веру в благородство соответствующих народов в целом, причем, в одно ухо впускаются – в другое выпускаются воспоминания этих самых праведников, что соседей и родственников боялись пуще всякого гестапо.

Не помню уже, кто автор замечательного толкования знаменитых «казней египетских»: фараон должен был не просто «отпустить народ», но потерпеть явное поражение, ибо не поверил бы народ Моисею, не убедившись, что фараон – не Бог. Зато у нас нынче божественный статус присвоен «прогрессивной общественности», на оной же покровительство рассчитывали (как выяснилось, зря). Естественно, ей и адресуют теперь проклятый вопрос: «Ну как же вы допустили!». Взять хоть претензии к тогдашнему Папе Римскому – почему не кинулся к нам на выручку (а то у него печали другой не было в разгар европейской войны!).

В рамках этой логики достойно и праведно было нам воевать в армиях союзников, а вот самостоятельно – не то чтобы совсем нельзя, но… есть определенные ограничения.

Collapse )