January 18th, 2014

В народе и между народами I

- Феодал, - закричал на него патриот,
- Знай, что только в народе спасенье!
Но Поток говорит: Я ведь тоже народ,
Так за что ж для меня исключенье?
А к нему патриот: Ты народ, да не тот!
               А.К. Толстой


Один в поле не воин

Что-то с памятью моей стало,
Все, что было не со мной, помню.

        Р. Рождественский

У кого чего болит – тот о том и говорит.  Практически весь 19 век западная цивилизация устами самых талантливых своих представителей говорила о болезненной проблеме противостояния личности и общества.  Либо – в виде традиций, общепринятых стереотипов поведения, как, например, в "Страданиях молодого Вертера", -  либо непосредственно лицом к лицу – как в сказках Андерсена: преследуемый всем птичьим двором Гадкий Утенок, покидающая навеки свою семью Русалочка… Не зря эти сказки такие печальные, и если встречается в них счастливый конец, то всегда один: отверженный и непонятый герой обретает сообщество, где его оценят и полюбят.

Но куда более типичен, конечно, конец трагический: отрицательная толпа стаей диких бизонов  топчет свободолюбивого положительного индивида. От "Обыкновенной истории" Гончарова до "Атлант расправил плечи" Айн Рэнд. Принадлежность к сообществу, обязательства, которые она накладывает, воспринимается как нечто противоестественное, как обуза, мешающая жить и разворачиваться во всю могучую силу своей личности, каковая личность считается изначально безгрешной, так что если гадкие "структуры" перестанут, наконец, ей мешать, она быстренько организует нам райское блаженство.

Думаю, самый радикальный вывод из подобных теорий сделал Эммануэль Левинас: Холокост был бы невозможен, если бы каждый человек всякого встречного-поперечного воспринимал как единственную и неповторимую личность, а не как единицу, принадлежащую к "неправильному" сообществу. В порядке домашнего задания хотела бы предложить господину Левинасу, не дожидаясь следующего Холокоста,  повоспринимать как неповторимую личность каждого встречного в часы пик в метро хоть Москвы, хоть Парижа, и честно доложить, какие чувства ихняя неповторимость у него вызвала.

Не то чтобы я эти самые "структуры" считала совершенными или начальство непогрешимым, но, как давно уже известно, каждый народ имеет именно такое  правительство, какого заслуживает. Вопрос, кто прав и кто виноват в споре между индивидом и коллективом – не что иное как известная проблема яйца и курицы.  Биологически человек на самодостаточность не запрограммирован, "найти себя" – значит, найти то целое, частью которого ты с удовольствием являешься при жизни, был до рождения и останешься после смерти.

Нет-нет, не подумайте, это безо всякой мистики, одни наблюдаемые факты: язык, культура, ментальность – неотъемлемые части моего "я", но они уже были, когда меня еще не было, и то, что внесла я в эту самую культуру, будь то даже единственный взмах крылышка мотылька, будет воздействовать на жизнь далеких потомков. Современный Запад об этом позабыл, и потому неспособен разрешить талмудическую дилемму о "наказании" за почитание родителей и охрану окружающей среды. На этом, как известно, сломался известный отступник Элиша бен Авуя (он же "Другой"). А ведь ответ-то прост как правда: соблюдение заповедей (в данном случае, кстати, вполне обоснованных рационально!) может оказаться для индивида источником смертельной опасности, но несоблюдение – для сообщества верная гибель. Весьма достойные индивиды всех времен и народов нередко предпочитали отдать свою смертную жизнь за сообщество – надежду бессмертья.

Столь же легко разрешима еще одна любимая проблема "научных атеистов": Ссылку на древние авторитеты товарищи ничтоже сумняшеся принимают за доказательство правильности высказываемого мнения, тогда как на самом деле доказывается не более чем его совместимость с традицией, да и та, зачастую, методом «пришей кобыле хвост»,  так что равно совместимыми оказываются мнения очень разные, иной раз прямо  противоположные.  Очень правильное решение приняли по этому поводу  мудрецы Талмуда, признав, что и школа Гиллеля, и школа Шаммая в равной мере отвечают этому критерию, но для вывода галахи следует обращаться к той, что на практике более удобна. Иными словами, ссылка на авторитеты – вовсе не доказательство правильности конкретного решения в конкретной ситуации, но поддержание непрерывности традиции,  еще точнее – веры сообщества в ее непрерывность и веры каждого из его членов в собственное бессмертие.

Во всех традициях человечества есть определенное сходство, но каждая – неповторима, т.е. имеются и вполне реальные различия. На практическом уровне за ними стоят разные стереотипы поведения и встроенное в человеческую психику различение «свой/чужой». Нетрудно убедиться, что эти свойства унаследовали мы от животных предков – этологи обнаруживают их у птиц и рыб, крыс и волков, гиен и обезьян. Но вот формы проявления их в истории человечества менялись радикально, в зависимости от… а таки да – от производительных сил и производственных отношений.

Collapse )

В народе и между народами II

Ну, то есть, таким он, как правило, становится, если ему не мешают, но…  Ситуация, когда ему не мешают, скорее не правило, а исключение.

Теория и практика

Это не твой собственный Шир, -
веско сказал Гилдор. - Жили
здесь и до вас, будут жить и после вас.
        Дж. Р. Р. Толкиен

Народ как таковой возникает в процессе закрепления за собой определенной территории. В этом не было бы нужды, если бы на каждый участок было не более одного претендента, но все мы знаем, что это не так.  Бесспорных территорий на земле, как минимум, не больше, чем спорных, на исконность которых истово ссылаются обе стороны, бия себя в грудь, а соседей по морде. Какие-то народы распадаются, не успев толком сформироваться, другие становятся жертвой геноцида победителей или постепенно ассимилируются ими, третьи выживают в качестве данников, четвертые, дань взнимающие, становятся постепенно имперскими, и наконец, не позабудем вариант диаспоры, без которого и нашей собственной истории не понять.

В итоге имеем:
1.     Государство без народа, т. е. империю, контролирующую куда бОльшую территорию, чем населяет народ, ее создавший. Такое государство нередко становится самоцелью и пожирает свой народ, превращая его поголовно в чиновников, военных и просто паразитов, т.е. делая де факто зависимым от покоренных и нежизнеспособным без них. Примерно это мы наблюдаем в древнем Риме и современной России.
2.     Народ без государства, т.е. с ограниченным самоуправлением на населяемой им территории в составе империи. Бывает, что он был прежде самостоятельным, а после стал покоренным, а бывает даже, что покорены были какие-то племена, но они не ассимилируются, а становятся народом уже в составе империи (как, к примеру, с Балтией было).
3.     Диаспору. Переселение достаточно значительных групп на территорию, занятую другим народом, без претензий на владение ею. По негласному соглашению они получают лишь "временную прописку", даже если это время длится века. Причины такого явления чаще всего – экономические: нет работы на родине (как у евреев в конце не нашей эры, когда они к грекам в Египет солдатами нанимались) или, наоборот, туземцы приглашают специалистов по профессии, которой не владеют сами (евреи-торговцы и финансисты в средневековой Европе), хотя бывают и политические – как, например, русская диаспора после 1917 года. Диаспора может возникнуть только на территории, населенной другим народом, а не племенем, поскольку заработать себе пропитание, не претендуя на владение землей, она может только в условиях развитого разделения труда, но сама диаспора, за отсутствием территории и предпосылок для создания государства, народом стать не может. Она или "замораживается" на стадии родовой общины, как цыгане, или, если прежде уже им была, деградирует на уровень общины соседской, как евреи.

Collapse )

В народе и между народами III

Легко ли быть идеальным

С разных ног сапоги – а пара.
    Русская пословица

Ни для кого не секрет, что "религиозные" и "светские" в Израиле друг на друга имеют длинный желтый зуб и очень любят выдвигать друг против друга всякие обвинения. Вот, например, религиозные утверждают, что именно они были первыми сионистами, переселявшимися в Землю Израиля. Честно говоря, они несколько лукавят, ибо две большие разницы и одна маленькая есть между ПЕРЕСЕЛЕНИЕМ (типа из Житомира в Бердичев или из Ленинграда в Нью-Йорк) и объявлением какой-то территории СВОЕЙ с образованием на ней соответствующего государства.

С другой стороны, преувеличены и разговоры о принципиальном сопротивлении всех религиозных основанию государства до пришествия  Машиаха. Немало было таких, что, не мудрствуя лукаво, поддерживали все, что хорошо для евреев, т.е. для их экономики, безопасности и т.п.  Ради этого они всегда готовы на взаимовыгодное сотрудничество хоть со светскими, хоть с готтентотами, только вот  религиозного смысла еврейское государство, по их мнению, иметь не может. Идеальное государство сотворить можно только когда придет Машиах, а неидеальному… на Святой Земле места нет.

Вы будете смеяться, но… самые идейные светские точно также отказываются принимать еврейское государство всерьез. Для Европы и окрестностей, а стало быть, и для наших здешних «европейцев»,  само понятие "народа" и национального государства в принципе лишено  идейного смысла. 

Посмотрим, что в нарождающемся Израиле больше всего пугает Арендт и прочую интеллигенцию. Почитайте внимательно текст по ссылке и... представьте на минуточку, что вместо «Менахем  Бегин» написано «Нельсон Мандела» - или организация его не была откровенно террористической? Не будем спорить, насколько верно изложено  происшествие с Деир  Ясином, но даже если верно – такая операция ничем не отличается от сотен операций, которые проводили англичане в (не только) наших краях, не говоря уже о том, что арабы друг с другом расправляются и покруче. Весьма странно на бегиновскую симпатию к Муссолини жаловаться не кому-нибудь, а именно «Нью-Йорк Таймс» - эта самая газета в свое время не раз и не два с похвалой отзывалась об этом самом деятеле. А уж «Гистадрут» именовать «свободными профсоюзами»… ну, это ж надо чувство юмора иметь!

Положим, не согласны вы с убеждениями Бегина, с политикой «Херута» - так в чем проблема? На то она и демократия, чтобы  всякой твари по паре. В благословенной вашей Америке полно политиков, что не какому-нибудь Муссолини когда-то, а прям-щас натурально Сталину симпатизируют и даже работают на него. Или вам это неизвестно? Может, кто не понимает, кто такой Сталин, но вы-то, фрау Арендт, через пару годков великую книгу напишете, которая Сталина совершенно справедливо поставит рядом с Гитлером.

Так чем же вам вот именно Бегин не угодил? Он ведь ничем не хуже множества современных ему деятелей разных стран и народов. В том-то и дело, что всего лишь НЕ ХУЖЕ, а обязан быть ЛУЧШЕ. Присутствие и влияние Бегина в израильской политике – смертный приговор  несбыточной надежде сделать Израиль образцово-показательным заповедником индивидуализма, светочем всего человечества. Государство евреев можно, конечно, использовать в целях чисто прагматических, типа временного убежища, но уважать его согласны они лишь при условии, что оно …переевропеит Европу.

Collapse )