February 28th, 2015

Не помню, ставила ли я это уже в ЖЖ. На всякий случай к празднику поставлю еще.

Пуримшпиль

Роскошные покои в царском гареме. Эстер, молодая, привлекательная, минимально одетая (какое-нибудь бикини) возлежит в шезлонге и слушает классическую музыку. Входит служанка.

Служанка: Царица, твой дядя просит дозволенья...

Эстер: (вскакивает, обрадованная) Подай мне платье и проси, проси!..

Служанка исполняет, Эстер торопливо одевается. Входит Мордехай, мужчина около пятидесяти, без всяких специфически еврейских признаков в одежде или прическе.


Мордехай: Как поживаешь, девочка моя?

Эстер: Ах дядя, дядя, как тебе не стыдно!
                         Совсем меня забыл, не навещаешь.
                         Ты не слыхал, наверно, никогда,
                         как скучно здесь в гареме, взаперти,
                          нам, бедным женам...

Мордехай: Я-то чаще слышал,
                    что новости в гареме узнают

                    минутой раньше, чем они случились…
               К примеру, весь тот шум, что поднялся
                    вокруг евреев... ты, надеюсь, в курсе?


Эстер: Конечно, это знают и в гареме...
             И как не знать... Вот наглые скоты!..

Мордехай: Ты это про евреев?

Эстер: Несомненно.

Мордехай: Так веришь ты всему, что говорят?

Дуэт Эстер и Мордехая:

Э: Но дыма не может быть без огня!
М: А может – без поджога?


Э: У них же повсюду связи, родня!
М: Откуда? Не так ведь их много..

Э: Они не хотят защищать страну!
М: На фронте был каждый третий...

Э: Мы из-за них проиграли войну!
М: Других причин – нет на свете?

Э: У их врачей пациенты мрут!
М: А у прочих – все выживают?

Э: Они постоянно готовят бунт!
М: И ни разу их не поймают?

Э: Поймать невозможно их – вот беда.
Их нрав изворотливый, скверный,
Привыкли таиться...


М: ...Вот это – да...
Это, пожалуй, верно.


Эстер: Вот видишь, дядя,
             ты со мной согласен.


Мордехай: Согласен, верно... Только не с тобой,
                      а с тем, что смысла нет скрывать такое.
                      От тех, других, не скроешь все равно,
                      ну а себя обманывать... опасно.


Эстер: Не поняла... О чем ты?

Мордехай: Эстер, Эстер...
                    Неужто в этом чертовом гареме
                    ни разу никогда ты не слыхала,
                    что Мордехай – еврей?


Эстер: Да про кого
            в гареме этом не болтают вздора?
            Такой гадюшник!..

Мордехай: Эстер, это правда.


Эстер: Не может быть!!! ...
             Так я-то?.. Я-то кто?!!

Мордехай: Вот то-то и оно, моя голубка...

Эстер: Нет... Быть не может...
                         Я тут не при чем! Я ничего не знаю!
                         И вообще... Евреи эти...
                         Кто они такие?

Collapse )

Продолжение пуримшпиля

Зорешь и Амман. Аммана можно сделать под Сталина.

Амман: …Так и сказала? Да, характер виден.
         Вся в дядюшку.

Зорешь: Но все же, что она
           задумала? Мне как-то беспокойно…

Амман: Да уж наверно, будет за кого-то
         перед царем просить меня, чтоб я
         при нем дал слово пощадить, не трогать…

Зорешь: И ты пообещаешь?

Амман: И исполню.
         Ну, то есть, если это Мордехай…
         ему, конечно, шанса я не дам,
         он слишком много знает. Ну а если
         там мелкота – какие-то подружки
         иль дальняя родня… пусть поживут
         еще годок-другой, всегда успеем
         попозже их прикончить… вместе с ней.

Зорешь: А если… если все-таки она…
          Они такой народ… поди дознайся,
           Что на уме у них…

Амман: Не беспокойся.
         При всем при том они всего лишь люди,

         А человека можно обмануть,
         И их, поверь мне, не трудней, чем прочих.

Зорешь: Но говорят, у них какой-то Бог…

Амман: У всех есть боги. Для простонародья
          страх божий был всегда необходим,
          но мы-то выше этого. Мы знаем,
          что идолов придумал человек,
          художник рисовал их, плотник их
         стругал, литейщик формовал, они –
          орудие – как прялка иль хомут.
          И как без прялки ты не ссучишь нить,
          без идолов не удержу я власти.
          Но ты должна веретено крутить,
         а я – их волю возвещать народу.                      

Зорешь: То – идолы, а этот – настоящий…

Амман: А настоящего на свете нет.
         Нет Бога, Зорешь, нет и не бывало.                    

Монолог Аммана (на мотив «Веселых ребят»)

Легко народу от правильной веры,
Что унывать не дает никогда,
Чтоб не стремился он в высшие сферы
Чтоб был он стойким, когда придет беда.

Ему доходчиво лишь объясните,
Что путь к блаженству тяжел и суров,
Пока в засаде не дремлет вредитель,
Не унимаются происки врагов.

Вождь прирожденный не вязнет в дебатах,
Но возмужавши в тяжелой борьбе,
Найдет для всех неудач виноватых,
А все заслуги припишет он себе.

Кто супостатов, своих и нездешних,
Под все провалы свои подверстал,
Сам выйдет чистым, великим, безгрешным,
Почти что богом взойдет на пъедестал.

Меня всеведущим и всемогущим
Объявит глас всенародной любви,
Пообещаю им райские кущи
И свое царство построю на крови.

Зорешь: Поверит быдло… Но ведь сам-то ты
          прекрасно знаешь, что не все ты можешь,
          и знаешь ты, конечно же, не все…
          А вдруг и вправду что-то есть такое,
          над чем у нас, у смертных, власти нет?
          Ну, привиденья, инопланетяне, судьба…
          черт знает… может, даже Бог?..

Амман: Встречала в жизни ты его хоть раз?
         Я тоже нет. Вот видишь – мы с тобой
         На этом свете прожили немало,
         А он явиться нам не соизволил…
       Конечно, если он, как говорят,
        невидим, нет ни запаха, ни вкуса,

        то байки можно наплести любые…
        Но власть всегда должна быть ощутима,
        Иначе чтить ее никто не будет.
        А кто не власть – того я не боюсь.
        Все покорятся мне – а я не покорюсь!

Занавес

Collapse )