April 3rd, 2015

Диалектика народов, или О вреде обобщений


— Ты кто?
— Часть силы той, что без числа
Творит добро, всему желая зла.

Й.-В. Гете

Призрак бродит по Европе, призрак исламизма. Все силы старой Европы объединились в поисках черной кошки в темной комнате: скинхеды и банкиры, политики и СМИ, французские социалисты и немецкие полицейские. Науку, правда, не привлекли, но ей нынче в таких серьезных материях доверять вряд ли стоит, вспомним хоть несостоявшееся «глобальное потепление». А в остальном, прекрасная маркиза, четко просматриваются две взаимоисключающих идеи:


  1. Во всем они виноваты, все зло от ихней неправильной религии. И Мухаммед-то у них от начала был кровопивец, бандит и педофил, поэтому надо ее всячески ловить и давить. А те мусульмане, что не бандиты — люди хорошие именно потому, что мусульмане плохие, т.е. непоследовательные. Вот в этой-то непоследовательности и надо их поддержать всяко: где кнутом, где и пряником. И будет всем нам счастье.

  2. Религия тут ни при чем, причины везде и всегда социальные: потому злые, что у них велосипеда нету. Так что, прежде всего, надо дискриминацию устранить, квоты расплодить и дать им много-много денег. Пока что, видимо, дали недостаточно, а значит, виноваты на самом деле мы.

Как по-вашему, кто из них прав? По-моему, ни те, и ни другие… или и те, и другие, потому что…

* * *

Всему свое время, и время всякой вещи под небом:
время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру.
Еккл. 3, 1;8

Мусульмане — они, между прочим, уж скоро полторы тысячи лет как мусульмане, и всякое бывало у них в истории, и сами они тоже всякими бывали: терпимыми и фанатичными, миролюбивыми и воинственными, властителями и подвластными, дикими кочевниками и утонченными поэтами. И это, представьте себе, вовсе не особенность мусульман. Совершенно то же самое наблюдаем и в христианстве, и в иудаизме: всему свое время и место.

Да, Моисей был предводителем бунтовщиков, Иисус — философом-непротивленцем, а Мухаммед — воином-завоевателем и соответствующие мировоззренческие различия священными книгами зафиксированы, но во всех трех традициях теория всякий раз посредством комментирования аккуратно подгонялась под практику. Багдадских халифов нисколько не беспокоило, что Мухаммед вряд ли одобрил бы широту их взглядов, а крестоносцы, поднимая оружие в защиту «гроба Господня», не задумывались о том, что и могила-то давно пуста, и не мечом как бы защищать ее надлежало. Не то чтобы между религиями (и соответствующими культурами) не было вовсе различий, но они по другим параметрам идут, количество гуманности и миролюбия примерно эквивалентно, а если у евреев и оказывается чуток поболее, так, сами понимаете, не от хорошей жизни.

На религию проблему спихивать не надо не по причине (Боже упаси!) политкорректности, а просто за полным несоответствием имеющимся фактам. Остается, стало быть, вариант «социальный», только вот… а что бы это, собственно, значило? Ведь «социальное» — это, по сути, любое происходящее в обществе событие: от войны до промышленной революции, от наведения демократии до эпидемии чумы. Утверждение, что агрессивность ислама на данном этапе обусловлена какими-то процессами, происходящими в обществе — это хорошо. Но мало. Чтобы разобраться с таким неприятным явлением, необходимо уточнить, что же это за процессы.

Рост агрессивности в обществе происходит обыкновенно при резкой ломке структур, т.е. непонятно становится, кто сверху, кто снизу и что тут можно, что нельзя. Такое наблюдалось в Европе, например, во время эпидемий, когда полгорода вымирало, и выражалось еврейскими погромами, или, наоборот, в результате демографических взрывов, когда младшие сыновья многодетных семейств Испании в конкистадоры записывались за полным отсутствием экологической ниши на родине. Вот и в исламском мире сложилась сегодня примерно такая же ситуация, потому что…

* * *

Collapse )