November 2nd, 2015

Момент истины

Иному, до чего нет дела,

О том толкует он охотнее всего,
Что́ будет с Индией, когда и от чего,
Так ясно для него;
А поглядишь — у самого
Деревня между глаз сгорела.

И.А.Крылов

Начнем, пожалуй, со статьи Елены Санниковой «Война без следа«. Я ее выбрала не случайно, эту статью, написанную практически неизвестным мне автором о событиях, про которые знаю очень мало. Чтобы не примешивались ни личные чувства, не совпадающие с авторскими, ни информация, которую он утаивает или искажает. Сыграю неподготовленного, наивного читателя — идеальный объект для воздействия такого рода литературы. Итак:



Как получилось, что свободолюбивый народ утратил волю к сопротивлению, живет в страхе, не смея бороться с культом личности? Эти вопросы задает себе автор фильма, приехав в Чечню «через 20 лет после начала первой чеченской войны, через 10 лет после последнего посещения республики».


Вопрос действительно интересный. Да и не один тут вопрос: Есть ли вообще на свете народы не «свободолюбивые»? Какую именно свободу любили чеченцы? Какие социальные процессы шли и идут в Чечне и вокруг?..

Вы ждете ответов? Их нет у меня. Но, что характерно — у автора (равно как и у цитируемой французской журналистки) их тоже нет. Для них вопрос, похоже, является чисто риторическим. По умолчанию предполагается, что чеченцы «свободу» понимают как французы (или «французскомыслящие» русские). Свобода слова, собраний, печати, парламент, выборы… Что именно за это они во всех войнах сражались, а вот теперь гадкий Кадыров пришел и все опошлил.



Автор фильма находит людей, которых снимала когда-то под гул падающих снарядов, и узнает о жизни в постоянном страхе, об уведенных однажды и не вернувшихся родных, о стариках, лежащих в инсульте после «зачисток», о запредельно жестоких пытках…

Единственная правовая норма в республике «Рамзан сказал». Никаких других законов здесь не существует. И портреты Путина и Кадыровых в полный рост на площадях. И неумолкающее славословие «большому брату».


Что Кадыров — не великий гуманист, даже мне известно, но вот почему-то ни словечка не проронит наш автор о… его противниках. Кто они? Каковы их цели и методы борьбы? Существуют ли они на самом деле, или он их просто себе выдумывает, как Гитлер или Сталин? И если да, то по какому признаку и с какой целью отбирает? Откуда, например, у братьев Царнаевых ноги растут?

Опять же, я не пытаюсь искать ответы, мне они, в общем-то, ни для чего не нужны. Я только обращаю ваше внимание на то, что и автору они, похоже, тоже не требуются. Поехал в «горячую точку», где ситуация действительно очень сложная, но ему и в голову не приходит в ней разбираться.

Чего же ради берет на себя человек столько трудов, подвергается множеству опасностей:



Манон Луазо работала над первыми своими фильмами о Чечне в условиях войны, когда на каждом шагу ее подстерегала мина, мог задеть случайный снаряд или достать пуля снайпера. Однако ей не приходилось страшиться слежки за собой. На этот раз в условиях показного мира ей постоянно приходилось скрывать свою камеру, уезжать из Грозного и приезжать вновь, потому что она замечала слежку.


И наконец, кто-то ведь оплачивает ее поездку и публикацию результата — некоего ужастика на документальном материале: Неясно как, неясно зачем, и лишь отчасти ясно кто, ведет себя плохо, от чего страдают и гибнут люди. Годится он только на то, чтобы «давить на эмоции» зрителя, без особой надежды на облегчение продемонстрированных страданий.

Collapse )