December 5th, 2015

С досадой тайною обманутых надежд…

«О господи, ради Христа пощади

Жизнь этих грешников чёрных!
Не гневайся, боже, на них, — ведь они
Глупее скотов безнадзорных.

Помилуй их ради Христа, за нас
Испившего чашу позора!
Ведь если их выживет меньше трёхсот,
Погибла моя контора!»
Г. Гейне

Нет, правда, бывают же совпадения…

Честное слово, мы с господином Гиршовичем не сговаривались ни с редактором, ни между собой, да мы и вообще не знакомы. А вот как-то так вышло, что статьи наши появились в одном номере «Заметок»: его «Война, которой нет альтернативы», и моя «Кем быть (или не быть)?» О столь великолепной иллюстрации для своего тезиса я и мечтать не смела.

Не буду останавливаться ни на том, что мне нравится в его статье (например, описание новых форм старого европейского антисемитизма), ни на том, что активно не нравится (например, пассажи вроде «Утверждать, что есть две правды, одна арабская, другая еврейская, означает впасть в нравственное язычество: правда всегда одна», — особенно потрясает термин «нравственное язычество»). Не будем придираться даже к явным ляпам, типа мини-юбки на боевом дежурстве. Главное, что бросается в глаза в этом тексте — не те или иные описания или утверждения, но — тон. Тот самый тон, который, как говорят французы, делает музыку. Тон, в котором, невзирая ни на какие ляпы, звучит неподдельное, искреннее страдание. Автор, несомненно, переживает за Израиль, и надо хорошо вчитаться в текст, чтобы заметить в этом переживании некоторый… ну, скажем, специфический аспект.

Обратите внимание:




«…я не убежден — и никогда не был убежден — в том, что «мединат Исраэль» не очередной лжемессия, на сей раз в обличии государства. Ведь не будь этой невозможной, не поддающейся осмыслению шестимиллионной гекатомбы, сионистский анклав в Палестине так бы анклавом и остался. Государство как сгусток ужаса шести миллионов казнимых — ничего хорошего от такого государства ждать не приходится».



Всем, кто хотя бы в первом приближении интересовался историей вопроса, известно, что лживые басни про Холокост как причину возникновения Израиля распространяют вот именно прототипы воображаемых европейских оппонентов достойного автора с подачи ООН-овской демагогии товарища Громыко. Но даже если бы было так… назовите мне хоть одно из ныне существующих государств, за которым не стояли бы в истории убийства и войны — я вам поставлю памятник. Ни от одного государства на земле хорошего, стало быть, ждать не приходится, от Израиля, естественно, тоже.

Вот тут-то и возникает вопрос, чего же такого хорошего склонен был господин Гиршович ожидать от Израиля? Вот ведь — не ждал он этого ни от России, начинавшейся с княжеских усобиц да ордынских ярлыков, ни от Франции, что и по сю пору с энтузиазмом распевает Марсельезу, за которой маячит призрак гильотины, ни от Германии, которую Бисмарк «железом и кровью» создавал, и нисколько его не беспокоит, что первопоселенцы Америки оказались «лжемессиями», ибо собирались в ней устраивать Царство Божие на земле. Если для господина Гиршовича Израиль на самом деле «сгусток ужаса», — а судя по тону сомнений в этом у меня не нет — то ужас этот — его собственный, к Холокосту он никакого отношения не имеет.

Ужас у него вызывает вполне убедительно продемонстрированная им же самим полная невозможность убедить прогрессивную Европу в праве Израиля на существование. Действительно, это есть факт, оный же невозможно не принимать во внимание. Да, это для нас одна из серьезных проблем, но… не у нас одних есть проблемы. Та же Европа столкнулась сейчас с нашествием «беженцев», создающим ей ситуацию ничуть не лучше, чем у нас с израильскими арабами, Америка на Ближнем Востоке завязла не хуже, чем мы в Газе, а Россия и вовсе половину территории потихоньку Китаю отдает. Все они могут либо выжить — если хватит сил для сопротивления — либо погибнуть. Один и тот же банальный выбор — что у нас, что у них. И кстати, исход этой борьбы не в последнюю очередь зависит от наличия воли к победе.

Так почему же весь смысл жизни господина Гиршовича так безнадежно зациклен на том, «что станет говорить княгиня Марья Алексевна»? Потому что он из Израиля в Германию переехал? Совершенно не очевидно. Мало ли немцев, французов и прочих шведов по самым разным причинам переезжает куда-нибудь в Канаду или Америку, но не слышно чего-то от них, что Австрия потеряла всякий смысл и пора уже закрывать родимые Нидерланды. Тем более что и среди неуехавших встречала я людей с тем же животным ужасом в глазах, с тем же судорожным стремлением оправдаться и объясниться…

Потому что в глубине души эти люди считают себя не евреями, т.е. принадлежащими к какому-то вполне определенному народу со своей культурой, судьбой и проблемами, но — «общечеловеками», членами большой и уютной корпорации «Запада». И самый страшный удар для них — потеря этой принадлежности, а не еврейского государства. И само это государство интуитивно рассматривают они не как место для совместного проживания на земле, но как средство оправдания своего существования в глазах все той же западной общественности. А вот этого-то Израиль как раз и не обеспечивает, и потому для них «как государство Израиль в безвыходном положении«.

Не потому, что он «ложный мессия», и не потому, что при его основании упоминался Холокост, и даже не потому, что не понимает он загадочную арабскую душу, а потому что он не монастырь, не «лига моральных реформ» и не авангард прогрессивного человечества. Он — государство, состоящее из разных людей с разными интересами, с внутренними и внешними проблемами, которые он решает более или менее удачно. Да, застарелый европейский антисемитизм — одна из его проблем, но отнюдь не повод сомневаться в целесообразности его существования, ибо целесообразность есть сообразность цели, а цель государства — нравиться своим гражданам, а не какой-нибудь там посторонней княгине.

Несправедливо было бы не упомянуть, что подобные иллюзии в сионизме существуют не со вчерашнего дня, они явно просматриваются уже в «Еврейском государстве» Герцля, но иллюзии — на то и иллюзии, чтобы со временем изживать их. Да, избавление от иллюзий процесс непростой и нелегкий. Господин Гиршович и иже с ним (имя же им — легион) мучительно переживают полную непригодность реального Израиля для всех их личных и общественных оправданий, они просыпаются ночью в холодном поту при мысли о еще каком-то телодвижении, которое завтра, возможно, совершит Израиль, навлекая на себя очередной shitstorm прогрессивной прессы.

Они реально страдают и вполне искренне считают свое беспокойство тревогой за судьбу Израиля.