kassandra_1984 (kassandra_1984) wrote,
kassandra_1984
kassandra_1984

Category:

Продолжение про Шломо Занда

Игра в три наперстка

 

Честно говоря, я не знаю (и, думаю, никто не знает), сколько процентов еврейских крестьян остались в стране после разрушения храма, восстания Бар-Кохбы, с последующей христианизацией, исламизацией и изменением климата, но все христианские паломники вплоть до второй половины 19 века, считая и Марка Твена (1869), отмечали, что население было редким. По причинам весьма неполитическим: в горах воды почти нет, зато на побережье – сплошь малярийные болота.

 

Но во второй половине 19 века картина резко меняется. Прежде всего, технический прогресс позволил вовлечь эти земли в сельскохозяйственный оборот, но интерес великих держав к Святой земле обусловлен был в первую голову ее стратегическим положением. В канун Первой мировой тут прямо-таки косяком пошли немецкие фермеры, английские археологи, французские библеисты… Одновременно, хотя и по совсем другой причине, на историческую родину начали переселяться евреи. Новые рабочие места возникали тысячами, привлекая тысячи арабов из всех уголков Османской империи. Новое (преимущественно мусульманское) население, (равно как и немногочисленное «старое»), естественно, не имело отношения к еврейской культуре, традиции и мифологии, но даже и в «генетическом родстве» с теми, кто жил здесь 2000 лет назад, подозревать их было трудно. Впрочем, в данном случае это для Шломо Занда – не проблема.

 

Следует ли именовать «народом» всю эту пеструю смесь генов, культур, религий и образов жизни? О, в этом господин Занд ни минуты не сомневается, враз забывает весь свой расизм! Какой-нибудь идумеянин, предки которого стали евреями 2000 лет назад или хазар, о котором толком не известно даже какой он был расы, зато известно, что предки его обгиюрились за полтысячи лет до наших дней, не имеет, оказывается, права причислить себя к народу, веками уповавшему на возвращение в Сион, зато египетский араб, приехавший в страну одновременно с этим самым «хазаром» и доселе не забывший, откуда родом его хамула, имеет все, и притом сразу. Как такое может быть?

 

А вот для этого-то и использует господин Занд неопределенные термины, и прежде всего самый важный из них – «народ». Если, как мы установили выше, народ, не соответствующий сталинскому определению нации, никакой не народ, а «изобретенная конструкция», то никаких «палестинцев» на свете нет и быть не может: нет у них ни сплошной территории, ни внутреннего рынка, ни современной экономики, в отличие от евреев, у которых этого тоже не было, когда Сталин свою статью писал, но появилось с созданием Израиля.

 

Расистское определение типа «крови и почвы» палестинцев тоже не спасет, ибо те, кто, возможно, по непроверенным данным, под него подошли бы – т.н. «арабы-христиане» – в процессе возникновения «палестинского народа» у всех на глазах вытесняются и изгоняются. Вот тут-то наш премудрый профессор делает сальто-мортале и выдает третье определение, с которым я вообще-то вполне могла бы согласиться: палестинцы – народ, потому что имеют общую судьбу, общую мифологию и сознание своей общности.

 

Но ежели палестинцев ПО ЭТОЙ ПРИЧИНЕ народом почитать надлежит, так уж тем паче евреев, которые всеми этими признаками обладают уже как минимум 2500 лет. Премудрый Шломо Занд долго и больно толкует, что согласно ТАНАХическому жизнеописанию праотца нашего Авраама владел он верблюдами многими, а по свидетельствам историков не водилось об эту пору в наших краях верблюдов, стало быть, и сам Авраам существовать никак не мог. Миф он, натурально, и как таковой – не доказательство.

 

А это – смотря чего доказывать. Если некий миф читаем в книге, написанной 2500 лет назад, то не доказывает ли это, что оный миф, как минимум, 2500 лет назад появился? И если этот миф повествует о возникновении некоего народа, значит, существовал тогда уже и народ, описавший в этом мифе свои истоки. Да Бог бы уж с ним, с праотцем Авраамом и всеми его верблюдами – народ, что сказки рассказывал про Авраама-верблюдовладельца, со своей судьбой, мифологией и самосознанием существует, как минимум, 2500 лет, что Библией доказывается вполне бесспорно.

 

Стало быть, либо оба народа – настоящие, либо придуманы оба, только один 2500, а второй 25 лет назад. Выбирайте, кому что нравится, только чур – для обоих – одно. Вот тут-то собака и зарыта: согрешает господин профессор тем, что осуждено было библией: ДВОЙНАЯ… нет, даже ТРОЙНАЯ МЕРА. Англичане или французы – «народ» по сталинскому определению: территория, рынок, государство. Чтобы евреев в «не народ» превратить, пользуемся определением гитлеровским: почва, кровь, раса. А палестинцы – народ и вовсе по-третьему: мифология, культура, судьба. Страус – не птица, потому что не летает, а индюк – да, птица, потому что перьями покрыт.

  



 О теориях расовых и нерасовых

 

Это – первый обман. Первый, но отнюдь не последний. Следующим номером нашей программы выступает еще один неопределенный термин: «расизм». Вполне справедлива критика Занда в адрес тех еврейских и израильских историков, которые пытаются наше право «генетическими» аргументами подпереть, хоть и не возражает он почему-то против столь же фальшивой аргументации с палестинской стороны, но это бы еще полбеды. Хуже, что критика его направлена не против реальных научных ошибок, но против вымышленного «расизма».

 

Что такое «расизм»? Может быть, признание того факта, что человечество состоит из разных рас? Или исследование расовых особенностей конкретных лиц, народов, разных групп внутри одного народа? Да нет же! Независимо от удачности и результативности подобных исследований, расизмом они не являются ни в коем случае. Расизм начинается там, где одна раса объявляется выше другой, где расовые особенности объявляются преимуществом или недостатком.

 

Да, среди немцев на самом деле больше блондинов, чем среди евреев, Но это не значит, что немцы – лучше. Если скажет некто, что Барак Обама к желтой расе относится, то дурак он, но отнюдь не расист, расистом будет только тот, кто скажет, что Обама относится к черной расе (что, как минимум, наполовину верно), и потому… является недочеловеком.

 

Не знаю, были ли расисты среди многочисленных процитированных Зандом теоретиков сионизма, большинство из них мне неизвестны, но, естественно, нельзя исключить такую возможность для теоретиков, живших в Европе во второй половине 19 и первой – 20 века, когда там расизм в большой моде был. Однако открытым остается вопрос, настоящий или вымышленный расизм господин Занд имеет в виду. Дело в том, что с творчеством, как минимум, двоих из упомянутых в "расистском списке", я достаточно хорошо знакома, чтобы утверждать: если Теодор Герцль и Владимир Жаботинский – расисты, то я – истинная арийка, прямой потомок Зигфрида и Альфреда Розенберга.

 

Не ошибается тот, кто думает, что расовой принадлежностью определяется цвет моих волос, ошибается тот, кто полагает, что той же принадлежностью определяется моя манера, вопросом на вопрос отвечать, но ни тот, ни другой расистами не являются. Расист – это только тот, кто полагает, что курчавые волосы или манера отвечать на вопросы делают меня недочеловеком. И если, скажем, Герцль или Жаботинский ошибочно полагали, что и манера отвечать расой обусловлена, то считать ее по этой причине «расой господ» уж точно ни тому, ни другому в голову не приходило.

 

Еще смешнее доказательства «расизма» сионистов на примере изгнания (точнее обратноневпускания) арабов после Войны за независимость, происходившее аккурат в то же самое время, когда выселяли немцев из Силезии и Судет… и по той же самой причине.

 

Метод господина Занда очень прост: всякий, кто где-либо когда-либо произносил слово «раса» – тот уже и расист, но… еще раз повторяю, не давать бы ему согласия на русский перевод своей книжицы: тому не след кидаться камнями, кто в стеклянном доме живет.

 

Если всякого, кто занимается вопросами расы, тут же расистом и предтечей Гитлера объявлять, то куда же мы денем всех, что про классовую борьбу разглагольствуют, про социальную справедливость или лучшее будущее? По этой логике все они как один – предтечи Сталина, сторонники ГУЛАГа, орудия массового убийства. И уж кому-кому, а господину Занду, семейная традиция которого обнаруживает подозрительную близость к большевизму, поостеречься бы кого ни попадя с нацизмом отождествлять.

  

Вперед – к победе демократии!

 

На мелких несообразностях, типа: «Евреи были всего лишь собранием отдельных не связанных между собою групп с различными культурами» – и «Восточноевропейские евреи легко и охотно перенимали язык евреев Европы западной, которых они приглашали в качестве наставников по Талмуду» (стало быть, при полном отсутствии связей между группами из одной группы учителя в другую зовут да еще всей общиной радостно перенимают разговорный язык одного-единственного импортного ребе!), – задерживаться не будем.

 

Не будем ставить профессору в вину и его абсолютную девственность в отношении священных текстов, он ведь по двадцатому веку у нас профессор, библейской критике не обучен. А как он есть атеист, так и не обязан знать, какую роль играли религии в мировой истории, в возникновении сообществ и народов, развитии самосознания отдельных лиц. Но с реальностью считаться не помешало бы все же и новоисторическому профессору.

 

У сионистов второй алии, среди которых было много социалистов, водились поначалу иллюзии, порожденные отнюдь не расистскими, но социалистскими мифами, они полагали, что арабские «трудящиеся» с радостью присоединятся к их «прекрасному новому миру». Слава Богу, хватило реализма своевременно фантазии эти отбросить. У арабов своя была мифология, вернее сказать – мифологии, ибо были они очень разными у христиан и мусульман, черкесов и бедуинов, но с сионистской не сочеталась ни одна.

 

Арабы-христиане стремились из территориальных групп арабского населения создать «нации» сталинского образца, чтобы религиозная принадлежность перестала быть главным признаком человека и они получили равноправие. Их мусульманские братья, напротив, хотели создать общеарабский халифат, в котором немусульмане будут терпимы лишь как граждане второго сорта. Как те, так и другие однозначно усматривали в самостоятельном государстве евреев нарушение богоустановленного мирового порядка. Зато бедуинам или друзам любое государство до фонаря, покуда оно не лезет в их клановые разборки.

 

Чтобы стать «государством всех граждан», Израиль должен бы сперва из таких граждан состоять, что более или менее однородно представляют себе государство, да где ж ему таких взять-то? На карте есть уйма арабских стран, демократической нету среди них ни единой, ни единого «государства всех граждан» с равноправием нет, потому что арабское общество структурировано иначе, не те у него идеалы, мифы и система ценностей. Не собираюсь обсуждать, хорошо это или плохо, ибо во всякой культуре есть свое «плохо» и свое «хорошо», но объединить в одном государстве можно лишь культуры, что не слишком отличаются друг от друга (как, например, в Швейцарии) или когда одна из культур может другие под себя подмять (как в любой империи).

 

Израиль – еврейское государство, потому что строится на еврейских ценностях и евреями признанных правах. Признание тех же самых прав за арабами есть факт, но не есть равноправие, потому что хотят они не эти права, а совсем другие – согласно ценностям своим. Без свободы печати готовы они обойтись, но не обойдутся без права казнить согрешившую девицу или изменившую мужу жену. Чтобы осознать бесперспективность мультикультурализма, полвека европейцам потребовалось, евреи, со своим двухтысячелетним опытом диаспоры, сориентировались быстрее.

 

Господин Занд ссылается, правда, на некоего арабского интеллектуала, высказавшего пожелание, все население Израиля в единый народ сплотить, но далеко не все идеи, озвучиваемые интеллектуалами (не только арабскими!) находят отклик в народе (и сам господин Занд – наилучшее тому подтверждение!). К тому же он честно сознался, что возникла эта идея в ситуации, радикально отличной от нынешней, так что, может, и этот легендарный интеллектуал успел тем временем передумать.

 

Проблема с определением еврейства в Израиле действительно существует, тут сталкиваются самые разнообразные интересы – от традиции до безопасности включительно – так что на близкое разрешение рассчитывать не приходится. Но если приглядеться к тем, кто больше всего от нее страдает, невозможно не заметить, что именно им "государство всех граждан" решительно не подойдет.

 

Дело в том, что формальная дискриминация "неевреев" практически никак не сказывается на их повседневной жизни. "Запретные" смешанные браки, заключенные за границей, незамедлительно признаются министерством внутренних дел, и кстати, во всех русскоязычных СМИ они рекламируются совершенно открыто: "Торжественное бракосочетание с медовым месяцем в старой Праге", "Сказочное путешествие к счастью на Кипр", "На свадьбу в Болгарию!". А кому зарубежная поездка не по карману – живи себе у соседей на виду, чтоб они потом в суде засвидетельствовали ведение общего хозяйства – и такое властями принимается без проблем. Есть в стране и светские кладбища, и даже действующий крематорий, цены не то чтобы очень низкие, но… в общем, подъемные. А главное – этих людей не дискриминируют в отношении учебы, работы, армейской службы, в них не подозревают чужаков и врагов.  

 

Некоторые из них стремятся принять иудаизм, другие плюют на такие мелочи, есть и такие, что вступают в борьбу за свои права или даже покидают страну, но… только не в направлении какого-нибудь арабского государства. Российская империя – государство многонациональное, есть в ней и мусульмане, так что всякому тамошнему обитателю всегда было известно, что среди них чужак равных прав не получит никогда. Иными словами, имеются в Израиле два (как минимум) народа, различия между которыми отнюдь не придуманы, но вполне ощутимы, и умные "русские" прекрасно разбираются, что им подойдет, а что наоборот.

 

Весьма причудливо звучит также утверждение, что препятствием на пути демократии является вот именно "Закон о возвращении", совершенно аналогичный соответствующим законам Германии, Греции, Польши и, кажется, Китая, которые для демократии (поскольку таковая наличествует) очевидно, нисколько не опасны.

 

Не стану возражать против причисления Израиля к наименее демократичным демократиям земли – может ли быть иначе, если такой высокий процент населения демократии на дух не переносит? Вот ведь и в Европе с ростом этого процента демократия в упадок приходить начала. Так что если уж перестанет Израиль быть еврейской демократией, то не будет совсем никакой, поскольку арабской демократии в природе не существует.

 

Впрочем, по правилам игры, принятым сейчас на Западе, громко об этом говорить нельзя, ибо политкорректность требует о людях и народах отнюдь не по словам и делам их судить, но по общетеоретическим представлениям, какими им быть надлежит (не важно, руководствуются ли они ими сами).

 

Прекрасный пример дает нам господин Занд своим описанием Шестидневной войны. Причинами ее были, оказывается, вовсе не открытая подготовка арабских соседей к нападению, в т.ч. высылка с Синая ООН-овских наблюдателей и закрытие Суэцкого канала, не советская поддержка, в т.ч. официальные протесты против несуществующей "концентрации войск на севере", причем, когда израильский министр советскому послу предложил немедленно с ним на машине на северную границу прокатиться и своими глазами увидеть, что ничего там нет, в ответ услышал: "Мне не проверять поручено, а выразить протест". Нет, что вы, что вы, всему виной еврейская мифология, авраамовы верблюды, своими мифическими горбами подпирающие "права евреев на эту землю"!

  

Заключение следует
Subscribe

  • Государство – это…

    Вселенский опыт говорит, что погибают царства не оттого, что тяжек быт или страшны мытарства. А погибают оттого (и тем больней, чем дольше), что…

  • Про Сола Алинского и не только

    Ненавистники знати, вы хотели того ли? Не сумели понять вы Народа и Воли. Он в подобной заботе нуждался едва ли, - Вас и на эшафоте мужики…

  • (no subject)

    Только что обнаружила: немцы про "корону" замечательный неологизм придумали: ПЛАНДЕМИЯ.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments