kassandra_1984 (kassandra_1984) wrote,
kassandra_1984
kassandra_1984

Что надо знать о Холокосте III

Когда аналогичные катастрофы происходили в прошлом, евреи, прежде всего, спрашивали: «Что мы сделали не так?», или пытались (пусть даже на грани кощунства) – потребовать к ответу Бога. То и другое открывало новые пути, возможность, хотя бы на уровне теологии и философии преодолеть, как говорят современные психологи, «посттравматический невроз» – навязчивые воспоминания, чувство вины перед погибшими, растерянность, ощущение пустоты и бессмысленности – восстановить волю к жизни, надежду, не остаться навсегда жертвами.

А вот после Холокоста таких вопросов не было слышно, разве что из лагеря ультраортодоксов (см. выше). Не случайно на Ханну Арендт так ополчились за критику стратегии юденратов. Ведь в результате погибли и они сами и те, кому они пытались помочь, все стали жертвами, а жертва – священна. Зато дозволено считать ошибкой Хаавару" или сделку с Эйхманом в Венгрии, что хоть кого-то позволили спасти – как же нам не ай-ай-ай сговариваться с этими гадкими нацистами! Ну и что с того, что им демократы только что Австрию и Чехословакию скормили? Что дорогой товарищ Сталин с ними по-братски Польшу поделил и сырье с продовольствием в Берлин эшелонами гонит? Им – можно, а нам – низя-а-а-а, так ведь запросто "моральное превосходство" извечной жертвы потерять недолго.

Упорный отказ Йешува (будущего Израиля) верить известиям о массовых расстрелах и газовых камерах был, разумеется, ошибкой, но, увы, неизбежной, ибо дозволено ли нам поверить в то, во что не верят великие демократии? Кстати, неверие их является в некотором роде залогом, что такое не повторится, ибо несовместимое с их мировоззрением на существование права не имеет. Известная "Аллея Праведников" воплощает не просто (более чем оправданную) вечную благодарность людям, с опасностью для собственной жизни протянувшим нам в страшный час руку помощи, но и (совершенно неоправданную) веру в благородство соответствующих народов в целом, причем, в одно ухо впускаются – в другое выпускаются воспоминания этих самых праведников, что соседей и родственников боялись пуще всякого гестапо.

Не помню уже, кто автор замечательного толкования знаменитых «казней египетских»: фараон должен был не просто «отпустить народ», но потерпеть явное поражение, ибо не поверил бы народ Моисею, не убедившись, что фараон – не Бог. Зато у нас нынче божественный статус присвоен «прогрессивной общественности», на оной же покровительство рассчитывали (как выяснилось, зря). Естественно, ей и адресуют теперь проклятый вопрос: «Ну как же вы допустили!». Взять хоть претензии к тогдашнему Папе Римскому – почему не кинулся к нам на выручку (а то у него печали другой не было в разгар европейской войны!).

В рамках этой логики достойно и праведно было нам воевать в армиях союзников, а вот самостоятельно – не то чтобы совсем нельзя, но… есть определенные ограничения.

Идеальный случай, конечно, Варшавское восстание – началось, когда не было уже ни малейшего шанса на победу, всего полтора десятка эсэсовцев убито, а гетто благополучно ликвидировано. Партизанский отряд братьев Бельских – уже похуже: спасение своих родственников и знакомых ставится явно выше исполнения оперативных планов советского командования, а сопротивление грабежам и убийствам со стороны родной партизанской братвы – явный подрыв священной дружбы народов. Но вариант вовсе недопустимый – Шестидневная война: мало того, что евреи живы остались, они еще и победили, причем, серьезно пострадали враги. Как же можем мы после того, что так долго и упорно страдали сами, страдания причинять другим? Разве страдательная функция не закреплена за нами ныне и присно и во веки веков? И чтоб так вот, за здорово живешь, каким-то арабам занюханным ее уступать?! Побед своих мы должны стесняться и непрерывно за них извиняться. Не о том нам помышлять надлежит, что плохо быть беззащитным, а о том, что любое насилие безнравственно… особенно – если с нашей стороны.

Как сейчас помню квадратные глаза собеседницы, когда она с торжеством бросила мне в лицо: «Но если ТАК поступать с арабами – чем же мы лучше их?», – а в ответ услышала: «Да не хочу я вовсе быть лучше, хочу просто – быть. Жить и не умереть». Что она могла возразить, если для жертвы единственный «модус вивенди» – вот именно быть лучше (и одновременно хуже) других? Изо всех сил доказывать свое право на то, что для прочих право естественное, и верить свято, что именно этот статус – единственное спасение, тогда как на самом деле он – источник постоянной опасности.

По свидетельству той же Ханны Арендт, ни для кого в Европе Холокост не был такой неожиданностью, как для евреев. Они-то ни минуты не сомневались, что зоологические антисемиты – ничтожное меньшинство – и это правда – а у большинства народа слабые антисемитские предрассудки все сильнее выцветают и скоро испарятся совсем – а вот это уже роковое заблуждение. Латентный антисемитизм в христианском, а за ним и постхристианском обществе был, есть и будет всегда. Это, конечно, не значит, что добрые христиане денно и нощно помышляют, как бы устроить следующий погром, у психически нормальных людей обыкновенно других забот хватает. Но во всякой кризисной ситуации, когда неясно, что делать, актуальным естественно становится вопрос, кто виноват, и тут уж неизбежно сработает традиция, а зоологическое меньшинство имеет хороший шанс заполучить и влияние, и власть.

Раскачиваясь на маятнике анти/филосемитизма, евреи, что, очевидно, ничего не забыли и ничему не научились, все еще, по инерции, воображают себя воспитателями человечества, носителями высокой нравственности, которая доказывается готовностью к критике собственных несовершенств. А на самом-то деле маятник уже откачнулся, новый кризис Запада наступил, и воспринимается их самобичевание как подтверждение, что во всем виноваты евреи и самое время их уничтожением очистить мир от всякого греха.

Неотъемлемой частью мифологии «многоуважаемой жертвы» является и легенда о государстве Израиль как подарке добрых европейцев, потрясенных нашими безвинными страданиями. На самом деле заселение евреями территории будущего государства (т.е. исторической «Земли Израиля», которой гораздо больше, чем добрые европейцы в конечном итоге нам отвалили) началось, как минимум, на полвека раньше, а как там кто проголосовал в ООНе – каждый проверить может сам. Не будем сейчас разбираться, какую роль сыграло благоприятное стечение обстоятельств, противоречия между державами, умелые интриги… Достаточно констатировать, что тогда, как сейчас, всякий, в меру сил и возможностей, защищал собственные интересы, как он их понимал, не исключая, естественно, и евреев. Так вот, с таким Израилем профессиональные жертвы идентифицировать себя не смогут никогда.

Витязи на распутье

Была я ягненком, а нынче – волк,

И кто же я теперь – не возьму я в толк!

     Хава Альберштайн

Оговоримся сразу: граница между "волками" и "ягнятами" никоим образом не совпадает с границей между гражданами Израиля и жителями диаспоры, все гораздо сложнее, достаточно вспомнить, что Анат Кам и Ури Блау – сабры, а Джонатан Поллард в Америке рожден, но факт, что возникновение Израиля резко изменило ситуацию. Государство среди государств ведет себя по-государственному, т.е. со всем возможным эгоизмом отстаивает интересы своих граждан, не очень задумываясь о чужих: с волками жить – по-волчьи выть, тем более, при таких зубастеньких соседях.

Война она, конечно, не фунт изюму, но, согласитесь, ситуация Израиля далеко не безнадежна, да и потери сегодня не очень чтобы велики. И тем не менее, неподдельное отчаяние в голосе наших миролюбцев – независимо от места их проживания – отнюдь не лукавство. Ведь поведение адекватное ситуации совершенно неадекватно образу "жертвы", благородной в своей беззащитности.

Первые поколения сионистов от этого образа надеялись избавиться, уподобиться народам Европы, ибо в те времена знали французы, зачем нужна им Франция, и немцы Германией дорожили, и нравственным долгом своим почитали родину защищать, но оказалось все сложнее. Войну 48-го Европа как-то проглядела – других забот хватало, в частности, надо было куда-то девать недорезанных евреев, которых ни поляки, ни румыны обратно принимать не желали, так что большого ущерба еврейскому имиджу "жертвы" она не нанесла. Зато Шестидневная война вызвала уже явное раздражение – мало того, что такие евреи решительно не вписывались в унаследованную от христианства картину мира, вьетнамская война показала, что боевые действия перестали постхристиане считать естественными даже для самих себя.

И встали дети и внуки наших первопроходцев перед нелегким выбором: понимать ли себя, прежде всего, как евреев, строящих собственную культуру, а у чужих заимствующих только то, что подходит, или – как европейцев, допускающих в свое самосознание только то, что совместимо с европейскими представлениями о себе, а главное – о нас. Как встали – так до сих пор и стоят, и смотрят, как кролик на удава.

С одной стороны, не можем не осознавать, что выживания без побед не получится, и армию натаскиваем на действия вполне боевые. С другой – все наши музеи, архивы и поездки школьников в Освенцим имеют целью, во-первых, шантажировать Запад Холокостом, напоминать ему торжественные обещания: «Больше никогда!». Наступаем, стало быть, на те же грабли, что век назад, уповая на его гуманизм и сознательность, тогда как на самом деле у него свои интересы, свои слабости и свои предрассудки – как тогда, так и сейчас. А во-вторых, наше молодое поколение воспитать в полном соответствии с европейским стандартом, чтобы себя идентифицировали исключительно с беззащитными жертвами, побед стыдились, сочувственно вникали в переживания побежденных врагов. Естественно, при таком воспитании, тому, кто в боевых частях служил, в элитном университете об этом лучше не вспоминать под страхом остракизма, а в Беер-Шеве однажды резервиста в форме и вовсе с лекции выгнали. Рыбка гниет с головы…

Есть разница между признанием, что без поддержки Запада выжить нам будет трудно, и верой, что без его одобрения нам просто НЕЗАЧЕМ ЖИТЬ. Нельзя считать себя функцией чьих-то мифов, нельзя чужими глазами смотреть на свою историю.

А если взглянуть на Холокост своими глазами, вот тогда… Тогда он окажется последним звеном очень длинной и тяжелой цепи. Последним – но не первым, так что и кой-какие закономерности удастся выявить, и обобщить опыт, и поспорить о том, как надо и как не надо… не затем надо, чтоб угодить кому-то, а затем, чтоб самим нам жить и не умереть. Возможностей для этого сегодня все-таки больше, чем тогда, но никакие возможности не помогут тому, кто не верит в свое право на жизнь, кто не для того исторический опыт использует, чтобы, как предки говорили, «укреплять руки воинов», а для того, чтоб чью-то жалость вымаливать и извиняться перед врагами за победы. Самое время вспомнить слова рабби Нахмана из Брацлава про то, что мир – это узенький мостик, и чтобы не упасть, надо, прежде всего, отбросить страх.

Ягненок с волчьим оскалом или волк в овечьей шкуре, может, и сможет на какое-то время кого-то обмануть, но никому еще никогда не удавалось обмануть самого себя. Волка с ягненком в одной душе совместить не удастся, а шизофреническое раздвоение личности, отказ от выбора есть прямой путь к неадекватности, т.е. де факто выбор смерти.

Subscribe

  • Дежавю

    Неспокойно - ночью, тревожно – днем, Рваным ритмом – не спать, не спать! Словно там, внутри, поселился гном, И часы повернули вспять.…

  • Государство – это…

    Вселенский опыт говорит, что погибают царства не оттого, что тяжек быт или страшны мытарства. А погибают оттого (и тем больней, чем дольше), что…

  • Про Сола Алинского и не только

    Ненавистники знати, вы хотели того ли? Не сумели понять вы Народа и Воли. Он в подобной заботе нуждался едва ли, - Вас и на эшафоте мужики…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments

  • Дежавю

    Неспокойно - ночью, тревожно – днем, Рваным ритмом – не спать, не спать! Словно там, внутри, поселился гном, И часы повернули вспять.…

  • Государство – это…

    Вселенский опыт говорит, что погибают царства не оттого, что тяжек быт или страшны мытарства. А погибают оттого (и тем больней, чем дольше), что…

  • Про Сола Алинского и не только

    Ненавистники знати, вы хотели того ли? Не сумели понять вы Народа и Воли. Он в подобной заботе нуждался едва ли, - Вас и на эшафоте мужики…