kassandra_1984 (kassandra_1984) wrote,
kassandra_1984
kassandra_1984

Categories:

Мораль и война

                                                                                         Кора Штефан.

Слезы навертываются на глаза  при виде снимков убитых детишек, чувствуешь, что надо что-то делать. Немедленно, сейчас… Затем и публикуют эти снимки. Какая бы из сторон ни применила ядовитые газы — неизбежное нравственное возмущение Запада было просто запрограммировано. На эскалацию и был расчет.

Да, действительно, такие картины лишь бессердечного оставят равнодушным, но в вопросах войны и мира лучше все же руководствоваться не сердцем, а разумом. Потому что кто бы ни был виновником и что бы он на самом деле ни сделал, главной целью  его была пропаганда — раздувание пламени, тлеющего пока что лишь в одном регионе, в обширный пожар.

Прежде для пропаганды войны хватало простого утверждения, что враги насилуют женщин и убивают детей. Сегодня не обойдешься без фото реальных жертв. Причем, давно уже не исключается, что храбрые воины сами обеспечивают соответствующие зверства, дабы приписать их противнику. Они знают: западная мораль не подведет — покажи им только мертвых детишек, тут же думать забудут о пользе, о затратах, о соответствии амбиции и амуниции и даже о собственных интересах. Проблема морали в том, что она сметает все на своем пути.

Любое участие в боевых действиях она сразу превращает в войну добра против зла… как будто такое однозначное разграничение когда-нибудь существовало в природе. Оправдывая интервенцию в Косово в 1999 году, Йошка Фишер заявил: «Освенцим не должен повториться» — что за вдохновенная ложь! И с Гитлером не из-за Освенцима воевали, а уж в Косово-то тем более. Всем возмущенным не худо бы припомнить, что моральная аргументация служит большей частью прикрытием для куда менее привлекательных интересов воюющих сторон.

Да, ситуация в Сирии ужасна, но заклинания типа: «Запад обязан действовать!», — вызваны смесью беспомощности с манией величия. Ведь совершенно непонятно, кому в конечном итоге послужит наше вмешательство. Угнетенному народу? Вот уж ему-то в последнюю очередь. Противникам Асада? А кто они такие? Тем, кто в 1968 году в Германии на демонстрации против иранского шаха выходил, много ли радости доставили его преемники? Такие воспоминания — хорошая прививка от иллюзий «народной войны» и «солидарности» с самозваными «освободительными движениями». Вот и в Сирии законное сопротивление диктатуре давным-давно превратилось в открытую гражданскую войну, не знающую ни оправдания, ни закона, а страдает «народ» — множество непричастных, оказавшихся — как во всякой гражданской войне — между двух огней.

И кто бы спорил — с точки зрения защиты прав человека, когда диктаторы расправляются со своими противниками, нельзя бездействовать. Но международное право запрещает военную поддержку вооруженного восстания в чужой стране. Почему? Потому что это прямое приглашение для враждебных соседей, тоже прийти на помощь тем, кому выгодно им. Страны Персидского залива давно уже снабжают восставших оружием, и уж точно не по причине внезапной симпатии к демократии. Но Запад, как недавно отметил Райнольд Меркель, специалист по философии права, вполне благосклонно отнесся к действиям чистых душ из Арабской лиги, в результате чего гражданской войне конца не видно и непричастные продолжают страдать.

Такая вот отвратительная дилемма, и ответов готовых нет. Окончательное решение принимается из соображений чисто военных: войти-то войдем, а выходить будем как? И еще: война не должна создавать проблем больше, чем призвана разрешить. Это делает вмешательство в Сирии сомнительным, если, конечно, оно не будет просто демонстрацией силы.

История свидетельствует, что даже мировой державе во всеоружии ее военных средств отнюдь не всегда удается потушить пожар гражданской войны, Вьетнам и Афганистан далеко не единственные тому примеры. Причина проста и беспощадна: гражданскую войну, в отличие от межгосударственной, нельзя окончить за столом переговоров. Какая-то из сторон должна одержать верх — и уж кому-кому, а США это хорошо известно, они ведь и сами образовались путем гражданской войны — что означает безоговорочную капитуляцию, если не полное уничтожение, стороны противоположной.

Имеет ли демократическое государство моральное право столь свободно распоряжаться чужими жизнями? Вьетнамская война на долгие годы оставила травму в американском обществе. И даже те, кто сегодня требует действий от Обамы, этого не забыли. Просто решили по крайности проучить колеблющегося президента, непрестанно рисующего красные линии, показать ему, что в когда-то приходит время переступать их.

Вот тут самое время вступить в игру Европе — Франции, Англии, Германии? Президент Оланд уже военной картой размахивает — других-то у него и нету. Немцы? Как всегда, лучше в сторонке постоят. Или, может быть, все же о разуме вспомним? Ведь европейская традиция диктует в межгосударственных войнах даже самого злейшего врага вне закона не объявлять, но переговоры предпочесть нескончаемой войне, тяготы которой несет население.

Даже самые ужасные картины не должны диктовать Западу, как ему поступить. А то как бы не оказалась Сирия последним и самым кровавым примером краха «вмешательства во имя демократии».

Subscribe

  • Дежавю

    Неспокойно - ночью, тревожно – днем, Рваным ритмом – не спать, не спать! Словно там, внутри, поселился гном, И часы повернули вспять.…

  • Государство – это…

    Вселенский опыт говорит, что погибают царства не оттого, что тяжек быт или страшны мытарства. А погибают оттого (и тем больней, чем дольше), что…

  • Про Сола Алинского и не только

    Ненавистники знати, вы хотели того ли? Не сумели понять вы Народа и Воли. Он в подобной заботе нуждался едва ли, - Вас и на эшафоте мужики…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments