kassandra_1984 (kassandra_1984) wrote,
kassandra_1984
kassandra_1984

Любите врагов ваших…

И в горло нож вонзает Брут,

А под Тезеем берег крут,

И хочется довериться врагу!

Земля в закате и в дыму -

Я умираю потому,

Что жить без этой веры не могу.

         А. Городницкий

Между Израилем и Украиной больше различного, чем общего. Между ситуациями вокруг Израиля и Украины больше общего, чем различного. Тут и там воспроизводится одна и та же модель, характерная именно для современной ситуации в глобализованном мире.

Обладатели абсолютного научно-технического превосходства с готовностью сдают союзников и платят дань тем, кто нисколько не скрывает своего намерения уничтожить их. Во всех международных конфликтах, в которые Запад по каким-то соображениям вмешивается, он, в конечном итоге, неизменно оказывается на стороне тех, кто ему угрожает.

Во Вьетнаме – на стороне коммунистов против Америки, в Сирии – на стороне враждебных суннитов против нейтральных алавитов, в бывшем СССР – на стороне России против Украины и Грузии, а в нашем конфликте, естественно, за арабов против евреев. Критерий выбора везде один: американцы, евреи, украинцы и даже алавиты (на данный момент, во всяком случае) опасности не представляют, значит, их можно кинуть, принести в жертву налаживанию отношений с тем, кто может принести вред. Это – позиция вполне разумная, когда ее занимает слабый, никак иначе толковать ее невозможно. Естественно, весь наблюдающий мир воспринимает это как признание Западом своей слабости, тем более что и внутренняя его политика в этом смысле не отличается от внешней.

Интересы законопослушного гражданина, который чиновнику не опасен, систематически приносятся в жертву "умиротворению" преступника – от уличного хулигана, которому в видах "деэскалации" позволяют беспрепятственно жечь машины, бить витрины и оккупировать газоны, до убийцы Брейвика, которому не в силах помешать затравленная гуманизмом полиция.

И вроде бы – все при них: наука и техника, деньги и оружие, компьютер в кармане и вакцина от альцгеймера, ни у кого нет – у них есть, а они безропотно финансируют бандитов, стреляющих рубленой трубой. Намедни месьеОлланд уже открытым текстом взмолился: "Сколько можно эту Газу по новой восстанавливать? Денег же больше нет!". Но идея, что платить за восстановление должны те, по чьей вине оно развалилось, его определенно не посетила. Разве что робкая надежда, что если им Израиль скормить, авось либо смилостивятся и удовлетворятся регулярной данью. Надежда, конечно, тщетная: какой же паразит по своей воле кровь сосать перестанет. Чисто технически не очень сложно было бы Франции (тем более – всей Европе!) по стенке размазать этого клопа, но… есть у них какая-то подспудная, неформулируемая уверенность, что не имеют они на это права. И знаете, возможно… возможно, они даже не совсем ошибаются.

* * *

Мера беззаконий аморреев

ещё не исполнилась".

Быт. 15,16


Больше всего это напоминает, пожалуй, русский серебряный век: под тонкой корочкой неподражаемой красоты клубится тоскливый ужас. Уйма шедевров, а радости нет. Все эти сверхталантливые именно благодаря таланту обостренно ощущают безвыходность ситуации и бессмысленность борьбы. Не важно, как они объясняют свою обреченность и объясняют ли вообще – они ее чувствуют. Но чего же, на самом деле, для выживания им недостает? Самым коротким обозначением этого фактора, без которого человеку действительно жизни нет, будет слово "МЫ".

Абсолютное большинство никогда в этом не сознается, даже самим себе. Наоборот, те, кто склонен к рефлексии, несчастья свои приписывать будут скорее недостаточной свободе своей ну очень творческой личности. Но откройте жития первохристианских святых – и убедитесь, что в пустынные монастыри с самым изуверским уставом склонны были поступать вот именно люди, пресыщенные полной личной свободой, своей и окружающих, т.е. жизнью в паучьей банке. Примерно также это происходит и в наши дни.

Пусть на самом деле их на свете немало (ну, может, не "тьмы, и тьмы, и тьмы", но, определенно, не единицы) каждый из них – одинок. "И каждый встречал\ Другого надменной улыбкой". Дело тут не в личной неуживчивости, не в претензиях (иной раз даже и оправданных) на отдельную гениальность, а в обществе-калеке, где соответствующий орган попросту атрофировался. А поскольку человек по природе своей животное общественное, исчезновение взаимного доверия, невозможность наладить сотрудничество, взрыв преступности и всяческой ассоциальности, ибо, как правильно отметил И.-Л. Перец: "К каждой кровати городового не приставишь", таки да, вызывает психологический дискомфорт. "Мы" исчезает на всех уровнях, не исключая и семью, так что привычной становится ситуация "сходила на минуточку замуж", и, как следствие, падение рождаемости вплоть до полного вымирания. Не от мора и глада, землетрясения или нашествия иноплеменных, а по причине неспровоцированного распада изнутри.

Во времена нашей юности по умолчанию предполагалось, что прогресс – это когда завтра все будет лучше, чем вчера – не важно, коммунизм настанет или капитализм – все равно лучше. И потому непросто нам усвоить, что прогресс – не победа хорошего над плохим, а просто переход в новую ситуацию, в которой будет другое хорошо и другое плохо. Что развитие бывает, конечно, эволюционное, т.е. более или менее спокойное, но не реже случается и революционное, т.е. через кризисы и катастрофы. Что народы, общества и цивилизации тоже смертны. В древности об этом судили более здраво.
Истории Содома и Гоморры, всемирного потопа, Вавилонской башни – не что иное как истории гибели культур от разных, но всегда внутренних причин, оттого, что поведение людей стало препятствием для сотрудничества, в тогдашней терминологии – "слишком греховным". Завоевание Ханаана обещано Аврааму, но откладывается на несколько поколений, покуда сообщество местных жителей (аморреев) не дойдет до той степени развала, при которой их можно будет побрать голыми руками как курей. Как это у них в Ханаане на самом деле происходило, историки спорят и по сей день, нам же достаточно лишь отметить, что ТАНАХическому автору такое обоснование представляется вполне логичным.

Люди умирающего сообщества не в силах сопротивляться нападению, потому что им, по большому счету, нечего защищать. Не задумываясь, по умолчанию они всегда признают превосходство всякого, кто может и хочет жить. Не защититься от него мечтают, а наоборот – по возможности идентифицировать себя с ним, невзирая на то, что он, как правило, либо изначально является, либо быстро становится им врагом.
С чужаком при обоюдном желании отношения наладить можно, пусть и не очень близкие, но вполне взаимовыгодные, однако только при условии уважать различия и признавать право другого быть другим. Явный чужак, изо всех сил подающий сигнал: "Я свой!", - автоматически ощущается как враг, лелеющий коварные замыслы. Незавидна судьба идущего "в народ" студента или ассимилирующегося еврея, и потому при всем поэтическом совершенстве, мучительную неловкость вызывают попытки утонченного европейца Блока под дикого скифа канать.

Присмотримся повнимательней к этому стихотворению: его лирического героя смело можно характеризовать как помесь бульдога с мотоциклом: с одной стороны он все европейские ценности постиг, и острый галльский смысл, и сумрачный германский гений, с другой: Привыкли мы, хватая под уздцы|Играющих коней ретивых,|Ломать коням тяжелые крестцы,|И усмирять рабынь строптивых... Да, разумеется, в России и таких, и других хватало, только вот чтоб то и другое соединялось в одном лице – представить трудно… Но очень хочется.
Очень хочется Блоку говорить не от своего имени, а от имени тех, других, хочется идентифицировать себя с ними, хотя они никогда не давали на то своего согласия. Они сожгли у него в усадьбе библиотеку, и если бы не подсуетился он вовремя помереть, ждала бы его, на лучший случай, судьба Пастернака или Ахматовой… Куда честнее высказывается Мандельштам, который, возможно, по еврейскому опыту, не мог заблуждаться и желаемое за действительное не выдавал:


И за это, отец мой, мой друг и помощник мой грубый,
Я — непризнанный брат, отщепенец в народной семье,—
Обещаю построить такие дремучие срубы,
Чтобы в них татарва опускала князей на бадье.
Лишь бы только любили меня эти мерзлые плахи —
Как нацелясь на смерть городки зашибают в саду,—
Я за это всю жизнь прохожу хоть в железной рубахе
И для казни петровской в лесу топорище найду.

За это – все, что угодно: убивать и умирать, страдать и подчиняться… На эту удочку и приспособились людоеды просвещенных интеллектуалов ловить. Мы никогда не поймем, почему Эренбург верой и правдой Сталину служил, хотя вряд ли заблуждался насчет того, с кем дело имеет, если не прочтем прежде "Хулио Хуренито".
Там, где разрушено "мы", в бессмысленное кривляние обращаются ритуалы, обузой становятся традиции, уходят из мира краски, из жизни – смысл. Их место занимают апокалиптические фантазии, пророчества о конце этого отвратительного света, погрязшего в грехе разврата, капитализма, глобального потепления… нужное подчеркнуть.
Я рад, что в огне мирового пожара
Мой маленький домик сгорит.
(М. Светлов)

Естественно, симпатию вызывает тот, кто возьмет на себя труд поджечь его.

Вот где есть шанс встретить самую, что ни на есть, настоящую любовь к врагам (хотя и не совсем в том смысле, в каком ее пропагандировал Иисус из Назарета) в неизбежном комплекте с самой искренней самоненавистью. Нет, это не стокгольмский синдром, не идентификация с преступниками, заложниками которых стали волею случая, это гораздо хуже. По всем градам и весям сами они ищут, кто бы в заложники взять их не побрезговал. Вчера в нацисты или в коммунисты шли, сегодня записываются в мусульмане (не традиционные, конечно, а самые воинственные!), теперь вот, пишут, парочка каких-то французских самородков в Донецк приехала, Путину помогать… да почему же не украинцам?

Так ведь украинцы "хочут в европы", декларируют намерение именно к той умирающей культуре прибиться, которую наши герои ненавидят и всеми силами стараются от себя оттолкнуть, а чего Путин от жизни хочет, им, по большому счету, все равно. С Израилем, тем более, ясно: мало того, что евреи, так еще и демократию у себя развели… ту самую демократию, которой просвещенные европейцы уже накушались по самые уши: уже и Гитлером восхищались, и со Сталиным целовались, и председателю Мао в верности клялись…

Такие люди не могут не быть предателями – не за страх, а за совесть, не за бочку варенья и корзину печенья, даже не за беспрепятственную реализацию всех своих реальных и воображаемых дарований, но вполне бескорыстно – за (большей частью несбыточную) надежду, идентифицировать себя с кем-то, кто может и хочет жить (или хотя бы кажется таковым). Не случайно любимая игра израильской левой (верных сынов Европы!) – усвоение "палестинского нарратива", т.е. взгляда, мировоззрения и эмоций наших врагов.

Начинают они, конечно же, с "объективности": выслушать другую сторону, увидеть картину целиком… вроде бы, все логично, но… легко обнаружить, что целью их является отнюдь не постижение истины, а достижение позиции Буриданова осла: с одной стороны нельзя не сознаться – с другой, нельзя не признаться, и потому любое действие (особенно самозащита) заведомо исключено. Ладно, и такую установку можно бы понять, но только – если честно. Если отстаивающий ее осознает, на что идет, не прикрывается "стремлением к миру", которого таким манером никто еще никогда в истории не достигал, но соглашается на смерть или порабощение, если враги, в свою очередь, его нарратива усваивать не захотят. Не случайно эпиграфом к поэме о судьбах России выбрал Макс Волошин слова Св. Лу, архиепископа Труаского, обращенные к Аттиле: " Да будет благословен приход твой - Бич Бога, Которому я служу, и не мне останавливать тебя."

Согласны ли на такое наши герои? Обратите внимание, какие чудеса изобретательности проявляют они, уходя от этого вопроса. Возможно, некоторые и впрямь не понимают, о чем речь, ибо своего нарратива у них давно уже нету, и стремятся они подсознательно отыскать себе какой ни на есть – палестинский так палестинский. Испуганный лепет Европы, что надобно-де "понимать Путина" тоже не сплошь лицемерие, вызванное газовым краном, вспомните – во времена Сталина никакого газа еще и в помине не было, а "полезных идиотов" с избытком хватало уже тогда. И не случайно исламисты в Европе имеют успех далеко не только среди потомков иммигрантов, в Сирии и Ираке за ислам чистокровные англосаксы сражаются. А за Англию – не хотят.

Потому как, заметьте – как только удается им обрести какое ни на есть "мы" (или хотя бы поверить, что обрели его), немедленно с них облетает весь гуманизм, готовность "выслушать и другую сторону", поплакать над страданием голодных людоедов и головастиков из осушенного болота пожалеть. Брехт, Шоу или Сартр вполне однозначно высказывались в смысле: "Лес рубят – щепки летят". Сразу восстанавливается нормальное различение свой/чужой, здоровое понимание смысла борьбы по Симонову:

Так убей же немца, чтоб он,

А не ты на земле лежал,

Не в твоем дому чтобы стон,

А в его по мертвым стоял.

Так хотел он — его вина.

Пусть горит его дом, а не твой,

И пускай не твоя жена,

А его пусть станет вдовой.

Пусть исплачется не тебя,

А его родившая мать,

Не твоя, а его семья

Понапрасну пусть будет ждать.

Симонов, правда, отстаивает право настоящего своего на защиту от нападения действительно чужого, т.е. существует во вполне реальном, непридуманном "мы", а нынешние люди Запада – совсем наоборот, но они считают, что так даже и благороднее.

Не стыдятся они предательства, но ставят себе в заслугу, как правильный моральный выбор. И самое ужасное – невозможно в этом их упрекнуть. Разве что напомнить, что избранное ими "МЫ" не только безнравственно, но и весьма недолговечно, что хладнокровно их высосет и отбросит пустую шкурку, а вскорости после этого и само рассыплется в прах…

Так ведь все равно не поверят.

Subscribe

  • Аппарат против электората

    На последних выборах голосовала я за Ликуд… то есть, на самом деле, за Натаньягу. Хотя давно уже ходили более чем правдоподобные слухи, что…

  • На палубу вышел – а палубы нет

    Статья Софьи Рон-Мории содержит, в частности, описание кризисной ситуации в движении религиозного сионизма. Причин автор не разъясняет, поскольку…

  • Может быть кто-нибудь что-нибудь знает?

    В сообщениях насчет "короны" постоянно натыкаюсь на загадочную цифру "бессимптомных". Это кто? Предположим, тест у них выявил…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Аппарат против электората

    На последних выборах голосовала я за Ликуд… то есть, на самом деле, за Натаньягу. Хотя давно уже ходили более чем правдоподобные слухи, что…

  • На палубу вышел – а палубы нет

    Статья Софьи Рон-Мории содержит, в частности, описание кризисной ситуации в движении религиозного сионизма. Причин автор не разъясняет, поскольку…

  • Может быть кто-нибудь что-нибудь знает?

    В сообщениях насчет "короны" постоянно натыкаюсь на загадочную цифру "бессимптомных". Это кто? Предположим, тест у них выявил…