kassandra_1984 (kassandra_1984) wrote,
kassandra_1984
kassandra_1984

Category:

Момент истины

Иному, до чего нет дела,

О том толкует он охотнее всего,
Что́ будет с Индией, когда и от чего,
Так ясно для него;
А поглядишь — у самого
Деревня между глаз сгорела.

И.А.Крылов

Начнем, пожалуй, со статьи Елены Санниковой «Война без следа«. Я ее выбрала не случайно, эту статью, написанную практически неизвестным мне автором о событиях, про которые знаю очень мало. Чтобы не примешивались ни личные чувства, не совпадающие с авторскими, ни информация, которую он утаивает или искажает. Сыграю неподготовленного, наивного читателя — идеальный объект для воздействия такого рода литературы. Итак:



Как получилось, что свободолюбивый народ утратил волю к сопротивлению, живет в страхе, не смея бороться с культом личности? Эти вопросы задает себе автор фильма, приехав в Чечню «через 20 лет после начала первой чеченской войны, через 10 лет после последнего посещения республики».


Вопрос действительно интересный. Да и не один тут вопрос: Есть ли вообще на свете народы не «свободолюбивые»? Какую именно свободу любили чеченцы? Какие социальные процессы шли и идут в Чечне и вокруг?..

Вы ждете ответов? Их нет у меня. Но, что характерно — у автора (равно как и у цитируемой французской журналистки) их тоже нет. Для них вопрос, похоже, является чисто риторическим. По умолчанию предполагается, что чеченцы «свободу» понимают как французы (или «французскомыслящие» русские). Свобода слова, собраний, печати, парламент, выборы… Что именно за это они во всех войнах сражались, а вот теперь гадкий Кадыров пришел и все опошлил.



Автор фильма находит людей, которых снимала когда-то под гул падающих снарядов, и узнает о жизни в постоянном страхе, об уведенных однажды и не вернувшихся родных, о стариках, лежащих в инсульте после «зачисток», о запредельно жестоких пытках…

Единственная правовая норма в республике «Рамзан сказал». Никаких других законов здесь не существует. И портреты Путина и Кадыровых в полный рост на площадях. И неумолкающее славословие «большому брату».


Что Кадыров — не великий гуманист, даже мне известно, но вот почему-то ни словечка не проронит наш автор о… его противниках. Кто они? Каковы их цели и методы борьбы? Существуют ли они на самом деле, или он их просто себе выдумывает, как Гитлер или Сталин? И если да, то по какому признаку и с какой целью отбирает? Откуда, например, у братьев Царнаевых ноги растут?

Опять же, я не пытаюсь искать ответы, мне они, в общем-то, ни для чего не нужны. Я только обращаю ваше внимание на то, что и автору они, похоже, тоже не требуются. Поехал в «горячую точку», где ситуация действительно очень сложная, но ему и в голову не приходит в ней разбираться.

Чего же ради берет на себя человек столько трудов, подвергается множеству опасностей:



Манон Луазо работала над первыми своими фильмами о Чечне в условиях войны, когда на каждом шагу ее подстерегала мина, мог задеть случайный снаряд или достать пуля снайпера. Однако ей не приходилось страшиться слежки за собой. На этот раз в условиях показного мира ей постоянно приходилось скрывать свою камеру, уезжать из Грозного и приезжать вновь, потому что она замечала слежку.


И наконец, кто-то ведь оплачивает ее поездку и публикацию результата — некоего ужастика на документальном материале: Неясно как, неясно зачем, и лишь отчасти ясно кто, ведет себя плохо, от чего страдают и гибнут люди. Годится он только на то, чтобы «давить на эмоции» зрителя, без особой надежды на облегчение продемонстрированных страданий.

Политическая пропаганда нынче работает как торговая реклама, которая ничего толком не сообщает о рекламируемом продукте (будь то автомобиль, пиво или кожаные кресла), но главный упор делает на то, какой ты словишь кайф от такого освежительного вкуса, неповторимого уюта и собственной неотразимости на фоне шикарной тачки.

Сочувствие к чеченцам возбуждается вовсе не ради них самих, они не более чем средство. Цель — потенциальные зрители, люди западной ментальности, уверенные, что под правами и свободами все на свете понимают то самое, что понимают они. Таким зрителям достаточно без всяких объяснений вбросить вырванный из контекста правдивый материал — ложные выводы они сделают уже сами: чтобы избавить от страданий свободолюбивый народ MM, надо всего лишь избавить его от гадкого диктатора NN. Никто ведь никогда не объяснял им, что диктаторы с неба не валятся, что всякая диктатура в исходном моменте — вялотекущая гражданская война, и что, убрав диктатора, мы рискуем ее превратить в текущую невяло (как было, например, с Хуссейном в Ираке).

Кадыров, между прочим, с 2007г. Чечней правит, и методы правления все эти годы — все те же самые. Но Манон Луазо все восемь лет из своего французского далека этого как бы и не замечала, и вдруг совесть стремительно пробудилась. С чего бы это?

А не иначе с того самого перепугу, с какого вспомнили вдруг англичане чаёк с полонием, а всякие международные арбитражи за разграбление ЮКОСа взялись: достал Европу товарищ Путин. Кадыров — креатура его (не будем сейчас разбирать, где там хвост, а где — собака).

Не будем разбираться и в содержании обвинений, предъявляемых Путину и присным его, не важно, насколько они справедливы, поскольку, как мы убедились выше, французскую журналистку, ее заказчиков и российскую рецензентку реальная ситуация вообще не волнует. Они любую ситуацию стандартно препарируют под слезоточивый сюжетик, в котором роль «плохого парня» замещается в соответствии с политическим моментом (что, разумеется, не исключает возможности, что он и в самом деле плохой, но и… отнюдь не обязательно ее предполагает), а пострадавший стилизуется под «человека западного» (даже если он к западу и его ментальности на самом деле относится резко отрицательно).

В такой картинке лох не заблудится, а сразу сообразит, что «плохому парню» надо высказать своё «фэ!», а с пострадавшими проявить солидарность. Во времена не так давно прошедшие «солидарностью» именовали взаимопонимание и взаимопомощь на почве общности ментальности и судьбы, например «пролетарская солидарность» проявлялась нередко в сборе денег для бастующих соседнего завода (тогда еще не принято было так бастовать, что на работу не ходишь, а зарплата идет). Сегодня это, как правило, готовность понарошке отождествлять себя с кем-то, кому твое отождествление помогает как мертвому припарки. Помните, как совсем недавно ревущее и стонущее стадо по Парижу бегало с плакатиками: «Я — Шарли!»? Ну, побегали, поголосили, а журнальчик-то намедни объявил, что сдается и мусульманской воле покоряется. Не важно, зато господа демонстранты были в восторге от собственной солидарности.

Возможность отважно бороться за правое дело, не отрывая пятой точки от любимого диванчика — прекрасный способ возвыситься в собственных глазах. Например, в Германии была одно время мода на гиюры — нет, нет, не ради вступления в брак или в ряды ХАБАДа, не затем, чтоб берлинскую прописку на иерусалимскую променять, но только и исключительно дабы выразить солидарность с жертвами Холокоста… Как сказано в брехтовской «Легенде о Хорсте Весселе«:



«…Люди с Большой Франкфуртской улицы предпочли бы, вероятно, переехать к национал-социалистам в отель Кайзерхоф, чем смотреть, как национал-социалисты переезжают к ним.»


…Но кого, на самом деле, интересуют мнения каких-нибудь голодранцев с Большой Франкфуртской, карикатуристов из дурной газетки или недорезанных евреев, коль скоро благородные господа благоволят осчастливить их своей солидарностью? И какой же фанат зомбоящика откажется хотя бы перед самим собой покрасоваться в столь возвышенной роли? Сколько угодно можете уличать их в полном непонимании, против чего они протестуют на уютненьких своих демонстрациях — отпираться они не станут, наоборот, с гордостью заявят: «Я не видала твоей матери, но знаю, что дрянь! и отец дрянь! и тетка дрянь!«, также как отцы их и деды за честь почитали истово веровать в догмат троичности, нисколько не задумываясь об его смысле… А впрочем — нет, не совсем так.

Пусть большинство православных и католиков не очень-то вникали в тонкости дискуссии о «филиокве«, но все они ощущали и видели различия в культуре, традиции, языке друг друга. Не в философских тонкостях было дело, но в интуитивном безошибочном различении свой/чужой. Вот именно этот элемент собственного опыта, личного понимания, когда возникает настоящая солидарность со «своим» против «чужого», у зрителя зомбоящика начисто отпадает.

Не то беда, что ничего они не смыслят в событиях, происходящих в каких-то дальних уголках земли, а в том, что не понимают они своего непонимания, верят, что плоская картинка в телевизоре и есть многомерная реальность мира и человека.

Даже самый, что ни на есть, цветной телевизор переносит их в черно-белый мир, где все «свои» — все культуры, как нас учили когда-то в СССР, только по форме «национальные», а содержание у всех на самом деле «демократическое». Все исповедуют нашу систему ценностей, все от жизни хотят того же что и мы, и если до сих пор нет у них свобод и «Мерседесов», то виноваты в этом либо гадкие западные «колонизаторы», либо коррумпированные диктаторы, которых не иначе как с марса десантом сбросили.

Рассказывают, что когда в Иране еще правил шах, приехал он однажды с визитом в Швецию, а тамошние студенты давай к нему приступать — почему, мол, до сих пор демократию не наладил. И когда шах ответил: «Потому что мои подданные не шведы», — свободолюбивые студенты ему дружно высказали свое «фэ!». Ну вот, не могли они вместить, что может на земле где-то быть Нешвеция.

Ну и что, — скажете вы. — Какая разница, если им от этого хорошо? И пусть себе играются в песочек. Они ведь, при всем желании, не в силах повлиять на то, что происходит в Чечне или в Руанде, решения принимает начальство, оно картину видит и понимает, как надо, в соответствии с национальными интересами, а подданными через зомбоящик манипулирует, чтоб не мешали работать и не в свое дело не лезли… Оно конечно, только вот… все это до поры-до времени.

Одно дело просто начальству доверять, не входя в «великое и для меня недосягаемое» (Пс.130), и совсем другое — жить в мире виртуальной солидарности, верить, что ты лично участвуешь, поддерживаешь и защищаешь униженных и оскорбленных в любом районе земного шара. Если во времена странницы Феклуши жители российской глубинки верили в живущих где-то людей с песьими головами, то уж, во всяком случае, понимали, что не следует тех людей учить жить — облают, и будут правы! А нынче какой-нибудь Михель, не выходя из Мюнхена, арабо-израильский конфликт берется разрешать, а мадмуазель Жаклин, сидя в Париже, твердо знает, как важно вовремя отменить апартеид в Южной Африке.

Самые «продвинутые» из них периодически даже выходят в широкий мир, стремясь его «шведскость» продемонстрировать… с соответствующими последствиями.

Несколько лет назад итальянская художница (во как! не просто дурочка из переулочка!) Израиль с палестинцами надумала мирить, с каковой целью… обрядилась невестой и автостопом отправилась в наши края. Светлая вера в неминуемую победу добра над злом привела ее в кабину турецкого дальнобойщика, что даже не исламистом каким-нибудь оказался, а просто шпаной подзаборной, серой как штаны пожарника. Голосующую на обочине дамочку, вероятно, за представительницу древнейшей профессии принял, экзотический наряд в этой мысли его утвердил, а когда недоразумение выяснилось, был слишком горько обижен, чтобы оставить коварную в живых.

Это, впрочем, скорее исключение. Среднестатистический европеец пятую точку от дивана не склонен отрывать, в такой позиции куда способнее верить, что весь мир — Швеция, актуальная или уж, на крайний случай, потенциальная, и в кратчайший срок куда надо доразовьется. Никогда не интересовало их, как скажется их прекраснодушная «солидарность» на жизни (и смерти) людей других земель и других культур, которые им, большей частью, ничего плохого не сделали. Им ведь по телевизору не покажут, как идут ко дну в открытом море дырявые лодки «boat people» из Вьетнама и Кампучии, как в чем есть бегут из домов косовские сербы. Не покажут ни мученической смерти белых фермеров в Южной Африке, ни горящих автобусов на улицах Иерусалима.

А чего в телевизоре не видно, того для них как бы и вовсе нет. И пребывают они в собственных глазах бескорыстными благодетелями страждущих, заступниками униженных и оскорбленных и радетелями вселенской справедливости. Наиболее трогательное выражение этой позиции встретилось мне в старой любимой песне в исполнении Марка Бернеса:

Пройдет товарищ все бои и войны,
Не зная сна, не зная тишины.
Любимый город может спать спокойно
И видеть сны, и зеленеть среди весны.

…Действительно, бои и войны, бомбы и снаряды — это для других городов, где товарищ кому-то будет наглядно объяснять нашенское понимание справедливости. До «любимого города» они не долетят — не планируется.

…Так было. Но больше так не будет. Сегодня «Нешвеция» взорвала границы, вломилась в уютную гостинную, того гляди любимый диванчик из-под прекраснодушных гуманистов и выхватит. Впору будет другую песню в том же исполнении затянуть: «Враги сожгли родную хату«.

И что ж они, интересно, теперь-то скажут? А?..

Subscribe

  • Аппарат против электората

    На последних выборах голосовала я за Ликуд… то есть, на самом деле, за Натаньягу. Хотя давно уже ходили более чем правдоподобные слухи, что…

  • На палубу вышел – а палубы нет

    Статья Софьи Рон-Мории содержит, в частности, описание кризисной ситуации в движении религиозного сионизма. Причин автор не разъясняет, поскольку…

  • Может быть кто-нибудь что-нибудь знает?

    В сообщениях насчет "короны" постоянно натыкаюсь на загадочную цифру "бессимптомных". Это кто? Предположим, тест у них выявил…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 71 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Аппарат против электората

    На последних выборах голосовала я за Ликуд… то есть, на самом деле, за Натаньягу. Хотя давно уже ходили более чем правдоподобные слухи, что…

  • На палубу вышел – а палубы нет

    Статья Софьи Рон-Мории содержит, в частности, описание кризисной ситуации в движении религиозного сионизма. Причин автор не разъясняет, поскольку…

  • Может быть кто-нибудь что-нибудь знает?

    В сообщениях насчет "короны" постоянно натыкаюсь на загадочную цифру "бессимптомных". Это кто? Предположим, тест у них выявил…