kassandra_1984 (kassandra_1984) wrote,
kassandra_1984
kassandra_1984

О ребенке, слезинке, правах и обязанностях



«Не утруждай». «Муж». «Аттестат»...
Да где ж вы душу потеряли?
Ведь он же был солдат, солдат!
Ведь мы за вас с ним умирали.

             К. Симонов

Уважаемая Инна Беленькая,

Вот – мой пост в Гостевой:

 

Скопировала с «Курсора» (если кто не знает – израильский новостной сайт на русском языке) как иллюстрацию на тему "современные методы пропаганды". Предлагается внимательно прочесть и сравнить заголовок с содержанием. А потом задуматься над тем, сколько народу склонно читать одни заголовки.

Скандальный раввин настаивает на убийствах детей

Раввин Ицхак Шапира из поселения Ицхар, написавший скандальную книгу "Торат ха-мелех", в которой описал, в каких случаях евреям позволено убивать гоев, женщин и детей, продолжает настаивать на своем и не раскаивается. Вместе с тем, он допустил, что, возможно, ради будущего издания его труда, ему придется внести некоторые поправки в текст.

По словам раввина, он понял, что свои идеи ему нужно было описать более понятным широкой общественности языком – чтобы авторские намерения проступали более ясно.

"Я не раскаиваюсь ни за книгу, ни за то, какие последствия устраивает из-за нее Всевышний. Но я допускаю, что если бы я мог хотя бы предположить, что книга будет прочитана столь широкой аудиторией, в определенных местах я бы писал более подробные разъяснения", – заявил раввин Шапира в интервью ортодоксальному радио "Коль Хай".

Книга обратила подозрения в подстрекательстве к насилию на ее авторов и на написавших "Согласие" на книгу раввинов Дова Лиора и Яакова Йосефа. Причиной этому стала обсуждаемая проблема убийства детей. "Есть мнение, что нужно губить детей, если точно известно, что, выросши, они будут губить нас", – сказано в книге.

Относительно этого места, раввина сказал в инетрвью: "Допустим, в ходе войны я должен убивать детей, чтобы победить, а если не делать этого, погибнут мои солдаты. Тогда, конечно, убийство детей врагов предпочтительнее гибели моих солдат. Если я убежден, что есть злой правитель-тиран, который устроит много несправедливых войн, а я хочу победить в войне, и единственный способ – сделать так, чтобы погибли его дети, и тогда дух его ослабнет, и он перестанет посылать своих солдат на войну – тогда позволено".

Вот – Ваш ответ на этот пост:

Уважаемая Элла, Вы предлагаете прочесть и сравнить заголовок СМИ "Скандальный раввин настаивает на убийстве детей" с содержанием статьи Ицхака Шапиро, чтобы "задуматься, сколько народу склонно читать одни заголовки". Как можно подумать, в своей книге рав ведет речь о "детской слезинке", которой не стоят все деяния человечества на пути к его счастью Но Достоевского рав не приводит, отнюдь, а настаивает на том, что позволено убить детей тирана - правителя, чтобы сломить его дух. Где же тут расхождение между заголовком и смыслом высказывания рава? Или слова Достоевского уже обветшалый трюизм, а я чего-то не знаю, что знаете Вы и другие участники гостевой, но храните молчание? Было бы полезно услышать, что думают в гостевой по поводу высокой нравственности" этого текста, дабы просветить заблудшие души.

Неправ, значит, по-вашему, тот раввин, нельзя детей убивать нигде, никогда и ни под каким соусом. Что ж, давайте разберемся.

 

Уже несколько лет ходит по интернету такая вот интересная картинка:

 

 

 

 

Представьте себе на минуточку, что в коляске справа ребенок – Ваш, и подумайте: если бы главнокомандующим были Вы, дозволили бы Вы стрелять солдатику, что на рисунке справа? Если нет - пропало Ваше дитятко, если да – в серьезной опасности дитятко в противоположной коляске.

Только не надо, не надо мне рассказывать, что и у дитятка слева тоже есть мама и ее жалко, и что вообще, с точки зрения вечности, Ваш ребенок другого не ценнее. Как утверждают специалисты, человечку в коляске очень важно быть для кого-то "самым-самым", для своей мамы быть единственным. Помните сказки нашего детства? Могучий Шер-Хан требует свою ускользнувшую добычу, но на пути у него встает Ракша-Демон, волчица, и пасует владыка джунглей перед яростью матери…

Каждый из миллиардов рождающихся на земле младенцев для кого-то самый важный, самый необходимый, если он, разумеется, преждевременно не осиротеет, но  Ваш-то, выходит, при живой матери – сирота? Да, и у арабского младенца есть мама… вот она о нем пусть и побеспокоится. Если не хочет или не может предотвратить его циничное использование в качестве живого щита, то это – ее проблемы, ей их и решать, и кроме нее это сделать некому.

Не будем сейчас обсуждать, кто начал войну и кто не хочет ее кончать. Про это можно сказать много умного и поучительного, но сейчас нам достаточно понять, что реальной ситуации рассуждения наши не изменят, она такая как на картинке нарисовано, и выбор у нас такой как есть, другого не предвидится. Должен солдат стрелять, и горе нам, если не достанет убийцу, за чем или за КЕМ бы ни прятался враг.

Не надо объяснять, что это все неправильные пчелы, которые делают неправильный мед, и ситуация должна была бы быть совсем-совсем другой, потому что никто на всем огромном белом свете не знает, КАК ее другой сделать. И не извиняет нас с Вами ни чуточки тот факт, что ни Вы, ни я главнокомандующим, скорее всего, не станем. Наша военная специальность – движущаяся мишень, и на поле боя толку от нас маловато, но… может быть, помощь требуется не только там?

Понимаете, солдат – он ведь где-то как-то, по большому счету, тоже человек, а человек – животное общественное, психика его ориентирована на поддержку и одобрение представителей родного сообщества. Тем более, что человек-то он молодой, мы с Вами в мамы ему годимся, и мнение людей нашего поколения, естественно, для него весомо. Так что мы скажем ему? Поклон ли земной отвесим: «Спасибо, сынок, что собой рискуешь, защищая нас и семью», - или процедим сквозь зубы: «Разумеется, в какой-то мере оправдано, но… не слишком ли много вы там себе позволяете?». А то еще можно истерику закатить: «Ах, это ужасно, это невыносимо! У всех же у нас два уха и нос промеж глаз! Ну, неужели же нельзя обойтись без такого варварства? …Откуда я знаю, как? Но вы же… ах, как вы посмели???!!!».

При всем желании не можем мы разделить с солдатом тяготы и опасности, не передадим ему снимки из космоса, не поднесем патроны, но можем разделить с ним его нелегкую моральную ношу, взять на себя свою долю ответственности, на весь мир заявить: «Без него и я, и моя семья были бы уже десять раз мертвыми. Понимаю, что моего ребенка невозможно защитить, не подвергая опасности ребенка врага, и есть на то мое полное согласие и поддержка».

Именно это, на своем, на галахическом, языке и утверждает раввин. В ситуации, изображенной на картинке, выстрел - не грех, а заслуга. И благословляет ее раввин от своего имени и от имени четырехтысячелетней истории нашего  народа. А рассуждения типа «с одной стороны нельзя не сознаться, с другой – нельзя не признаться», есть не что иное как попытка всю моральную ответственность на мальчишку-солдата взвалить, который и без того жизнью рискует…  Как по-вашему, нравственна такая позиция?

Это – к вопросу о раввине. Переходим к Достоевскому.

 

*   *  *

 

Затравил в глазах матери, и псы растерзали ребенка в клочки!..

Генерала, кажется, в опеку взяли. Ну... что же его? Расстрелять?

Для удовлетворения нравственного чувства расстрелять?

Говори, Алешка!

— Расстрелять! — тихо проговорил Алеша, с бледною,

перекосившеюся какою-то улыбкой подняв взор на брата.

                          Ф.М. Достоевский 

Любимую цитату насчет «слезинки ребенка» принято нынче понимать как запрет добиваться своей цели, обрекая другого на страдания. Сама по себе идея не так уж плоха, но зачем приписывать ее Достоевскому? Достоевский (вернее, Иван Карамазов) совсем другое имел в виду. 

Пока еще время, спешу оградить себя, а потому от высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре своей неискупленными слезками своими к «боженьке»! Не стоит потому, что слезки его остались неискупленными. Они должны быть искуплены, иначе не может быть и гармонии. Но чем, чем ты искупишь их? Разве это возможно? Неужто тем, что они будут отомщены? Но зачем мне их отмщение, зачем мне ад для мучителей, что тут ад может поправить, когда те уже замучены? И какая же гармония, если ад: я простить хочу и обнять хочу, я не хочу, чтобы страдали больше. И если страдания детей пошли на пополнение той суммы страданий, которая необходима была для покупки истины, то я утверждаю заранее, что вся истина не стоит такой цены. Не хочу я, наконец, чтобы мать обнималась с мучителем, растерзавшим ее сына псами! Не смеет она прощать ему! Если хочет, пусть простит за себя, пусть простит мучителю материнское безмерное страдание свое; но страдания своего растерзанного ребенка она не имеет права простить, не смеет простить мучителя, хотя бы сам ребенок простил их ему! А если так, если они не смеют простить, где же гармония? http://ilibrary.ru/text/1199/p.36/index.html  

Речь идет вовсе не о средствах и цели, а о некоторой гипотетической «гармонии», она же «справедливое общество», она же «царство божие», она же «коммунизм» и т. д. и т. п. "Как же", - спрашивает Иван, -  "сотворите вы вашу гармонию, коль скоро на свете реально существует зло? Забыть и простить его? Но ведь причиненные им страдания так ужасны, что никак невозможно их с гармонией совместить! Наказать? Но ведь наказание, по определению, страдания должно причинять. Какая же это гармония?"

Не может быть, по мнению Ивана, никакой гармонии в мире, где «слезинка ребенка» остается НЕОТОМЩЕННОЙ. Его длинный монолог вполне укладывается в короткую талмудическую истину: «Злого жалеющий – к доброму жесток». (Вы только при Достоевском, пожалуйста, не произносите слово «Талмуд», а то как бы его кондратий не хватил с перепугу!). Не об том у Ивана, стало быть, помышления, надобно ли в видах гармонии мальчонку собаками затравить (интуитивно ясно, что не надо), а вот надобно ли генерала-то изувера расстрелять? И ежели да, то с гармонией-то как же оно рифмуется?

По странному (может, даже и не совсем случайному) совпадению для Достоевского символом и воплощением абсолютного зла является вот именно любимый вид спорта наших храбрых "палестинцев" – причинение страданий и смерти детям, как чужим, так и собственным (использование в качестве "живых щитов"). Уж их-то, голубчиков, он бы, верно, и не расстрелять даже, а четвертовать порекомендовал, и даже если в процессе четвертования должны пострадать детишки, все же будет их меньше и страдания кратковременней, чем если этому "освободительному движению" беспрепятственно дать резвиться. Так что по данному вопросу антисемит Федор Михайлович против утверждений раввина Ицхака Шапиро никаких возражений иметь не может, в чем – в чем, а в этом деле гармония между ними вполне реальная.

Вы спрашиваете, как же, по-моему, следовало назвать эту заметку в «Курсоре»? Ну вот, например:

 

Раввин Ицхак Шапира из поселения Ицхар продолжает шокировать левых, настаивая  на обязанности солдата уничтожить врага даже если тот прячется за спину ребенка.

И вот – вопрос: кому и зачем нужно перевирать не только какого-то подозрительного раввина с его галахическими трудами, в которых без поллитры не разобраться, но и уважаемого, читаемого и почитаемого Достоевского?

*  *  *

Зима недаром злится,
Прошла её пора —
Весна в окно стучится
И гонит со двора.

    Тютчев

 

Дело в том, что в израильском обществе происходят глубокие изменения, и, как следствие оных, борьба за власть. Не между отдельными честолюбивыми личностями (как было везде и всегда), а между социальными силами – носителями различных интересов и мировоззрений.

Левозакрученная элита всегда (и не без оснований!) считала себя частью общеевропейской, общезападной левой, вот вместе с ней и угодила она в глубочайший кризис. Хорошо было Герцлю рассуждать, что раввинов мы, дескать, в синагогах, а солдат в казармах запрем – так в его родной Австрии на тот момент дело и обстояло. Сегодня он вряд ли узнал бы свою старую Вену, где муллы по площадям митингуют, а солдаты ликвидируются как класс. Но что может Европа? Ну, проголосуют, положим, голландцы за Вильерса, французы – за мадам Ле Пен… А толку-то? Вымирать же они от этого не перестанут, а на опустевшее свято место обязательно кто-нибудь придет. В Израиле ситуация принципиально иная.

В Израиле вымирает (или разбегается) та часть общества, которая является собственно элитой или культурно примыкает к ней. Но вытесняют и заменяют ее не чужаки, а просто другие евреи: выходцы из Восточной Европы, из неевропейских стран, что в той или иной мере ценностью считают свое еврейство, а главное – размножаются, т.е. рожают детей и стремятся передать им свои традиции.

Представьте, какую ненависть это должно вызывать у среднеевропейского левака: Я, Божией милостью носитель высочайшей культуры, создатель единственной и неповторимой цивилизации, обладатель непобедимого оружия, сдаюсь смиренно на милость арабских пришельцев, а какой-то там жид пархатый смеет выпендриваться! И оказалась израильская элита между двух огней: соотечественники патриотизма требуют, а единоверцы – безоговорочной капитуляции, те и другие злятся, Шимона Переса уже и дома, и в гостях закидывают провизией третьей свежести. Как сказал Ю.Ким: «На трех стульях одной попкой усиди, едрена вошь!».

С такой шизофренической элитой, понятно, каши не сваришь, приходится подыскивать ей замену. Так вот, на данный момент наиболее вероятными кандидатами представляются последователи рава Кука, т.н. «религиозные сионисты». У них и дети рождаются, и община крепкая, и обеспечивают они себя сами, без подачек, и идеология вполне патриотическая с опорой на традицию. Даже те, кому эта идеология подходит не вполне, делают свой выбор, памятуя слова Жаботинского, что он лично противник государства галахи и будет против него бороться, но… лучше уж такое еврейское государство, чем совсем никакого. Все это видят, все понимают, понимает и левая элита, которой с теплых местечек слезать ох как не хочется. Вот и надумала она успешных соперников извести методом  «войны с поселениями».

Прежде всего, непрестанно на весь мир трубят, что именно поселения религиозных сионистов за «зеленой чертой» есть главное препятствие на пути к миру. Профессиональные миролюбцы охотно верят этому – не могут же они, в самом деле, предположить, что главное (и единственное!) препятствие на пути к миру – стремление арабов, не мытьем так катаньем, непременно Израиль уничтожить. Не важно, что в результате ликвидации Гуш Катифа под систематический обстрел попал сперва Сдерот, потом Ашдод, потом, потихонечку, и до Беер-Шевы дело дошло…

Левые же вам не Иван Карамазов, им слезинка ребенка – не препятствие для сохранения «гармонии» собственной власти. Зато шанс появляется стравить солдат с поселенцами, дабы подорвать растущее влияние в армии этих последних. А вдруг  ненароком эдак-то армия и вовсе развалится? А не важно! Коли не наше государство, незачем его и защищать, мы себе тут, в окрестностях, пару островков прикупим, а ежели нападет кто, обороняться станем заграничными паспортами. Ну, вы же помните, как свято верили в охранительную мощь своего гражданства евреи Германии в 33-м, Франции – в 40-м году… Блажен, кто верует, тепло ему на свете. Так что можем себе позволить красивый жест как в «Бесприданнице»: «Так не доставайся же ты никому!».

И не потому, поверьте, к вышеуказанному раввину пристают, что с утверждениями его не согласны – с галахическими запретами на гражданские браки и на автобусы по субботним дням левые тоже не согласятся никогда, но… терпят, не возникают и не вякают. Вышеуказанный же умудрился нарушить целую кучу неписанных запретов:

1. Издал галаху не про фасон дамских шляпок или тонкости кашрута, а про жизненно важную проблему, которая сегодня беспокоит очень многих из его соотечественников.

2. Предложил моральную поддержку солдатам, опекание которых левые от веку считали своей нерушимой монополией.

3. Во всеуслышание заявил, что и еврейская традиция не запрещает вести войну всерьез, без белых перчаток, что, разумеется, подрывает ее авторитет в среде идеологов «ненасильственных действий», давая им лишний повод высказать и без того затравленным израильским левым очередное «Фэ!».

4. И наконец, принадлежит к лагерю религиозных сионистов, живет в поселении, т.е. типичный представитель конкурирующей фирмы.

Ну как же можно было после всего этого не воспользоваться случаем лишний раз его оклеветать?

 

Subscribe

  • Государство – это…

    Вселенский опыт говорит, что погибают царства не оттого, что тяжек быт или страшны мытарства. А погибают оттого (и тем больней, чем дольше), что…

  • Про Сола Алинского и не только

    Ненавистники знати, вы хотели того ли? Не сумели понять вы Народа и Воли. Он в подобной заботе нуждался едва ли, - Вас и на эшафоте мужики…

  • (no subject)

    Только что обнаружила: немцы про "корону" замечательный неологизм придумали: ПЛАНДЕМИЯ.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments