kassandra_1984 (kassandra_1984) wrote,
kassandra_1984
kassandra_1984

Categories:

Продолжение о преподавании Холокоста

3.

Была я агнцем, а нынче – волк…

Так кто же я теперь – не возьму я в толк!

      Хава Альберштайн

Случаи сопротивления были, к сожалению, немногочисленны, хотя, вопреки распространенному мнению, "шли как бараны на бойню" в 20-м веке далеко не одни евреи. Точно также себя вели русские крестьяне периода коллективизации, жертвы "спецпереселений" с территорий, захваченных СССР в 39-40 годах, китайской "культурной революции" или кампучийской резни. У этого печального явления есть элементарное социально-психологическое объяснение, но мы его сейчас разбирать не будем.

Рассмотрим лучше тенденцию превращения этой самой "бараньей" покорности в источник гордости и пиитета, что в современном мире действительно свойственно главным образом евреям, хотя корни этого явления уходят вглубь веков, в то, что К. Юнг именовал "архетипами коллективного бессознательного". Этот мотив лежит в основе христианского мифа Воскресения из мертвых; прежде чем стать королем, пройти "Тропами мертвых" должен Арагорн из "Властелина колец"; и даже Гарри Поттер может победить Волан-де-Морта только претерпев без сопротивления не совсем мнимую смерть.

Понятно, что именно за мотив "возвышения жертвы" подсознательно ухватились люди униженные, раздавленные, выжившие по чистой случайности, нередко терзавшиеся чувством вины перед погибшими близкими, люди, которым – не позабудем – в течение двух тысячелетий не дозволено было держать в руках оружие. Так соблазнителен был этот способ восстановить свое достоинство, оказавшись как бы "особенными". Как выразился Шмуэль Тригано, право на жизнь дает нам только то, что нас убивали.

В стародавние времена "особенность" жертвы носила характер мистический, но в просвещенном двадцатом веке обернулась "моральным превосходством". Некоторые даже говорят, что нацисты евреев истребляли в наказание за изобретение совести… (Выходит, китайцы какие-нибудь или там африканцы большую часть своей истории так бессовестными и прожили… подумать страшно!).

Еврей вообще хорошо ловится на приманку "исключительности", ибо она точно совпадает с одной из двух крайних точек вылета известного «психологического маятника», вечно и бесконечно колеблющегося в душе всех униженных, оскорбленных, «проклятьем заклейменных» земли. Либо я – лучше всех, либо - хуже всех. Третьего не дано, и не дано несчастному во веки веков ощутить себя просто человеком среди людей.

Заблуждение более чем объяснимое, и оттого тем более опасное. Когда различия между народами и культурами воспринимаются не просто как различия, но становятся основанием для утверждения чьего-то "превосходства" – добра не жди. "Превосходящие" либо начинают требовать каких-то дополнительных пряников, типа кафедры для возвещения собственной сверхмудрости граду и миру, либо принимают обязательства заведомо неисполнимые и гибнут, рушась с высоты собственноручно возведенного пьедестала. Оба варианта легко просматриваются в современной истории евреев.

Достаточно вспомнить процитированный выше пассаж из статьи политолога, специалиста по истории арабо-израильского конфликта, преподавателя кафедры социологии и политологии и прочая, и прочая, и прочая… с мечтами об Израиле в роли правозащитного маяка общечеловеческого значения. Надо ли напоминать, что в нашем беспокойном мире такие претензии популярности определенно не добавляют?..

С другой стороны, самих евреев "моральное превосходство" как бы обязывает врагов любить и подставлять вторую щеку, что, увы, несовместимо с пониманием, как выразился К. Симонов: "Что быть убитым входит в обязанности врага". Если не убивать того, кто пришел тебя убить, выживание становится, мягко говоря, проблематичным, и где-то как-то даже безнравственным. И евреям за него очень стыдно.

В лучшем случае раздается жалкий лепет, что – о, да! – понимаем страдания несчастных палестинцев, сочувствуем горю бедной киски, которой не дают украсть сосиски. Следующая ступень – поспешное отмежевание от "злодеяний израильской военщины", до сих пор не научившейся воевать, не причиняя неприятностей противнику. И наконец, вырисовывается до боли знакомая еврейская самоненависть.

Носителями ее выступают у нас все больше обладатели ученых званий, максимум – отставные начальники, но шуму производят они много, ибо современные антисемиты не могут пожаловаться на отсутствие средств. Откровения Шломо Занда, Авраама Бурга, Изи Шамира звучат с экранов телевизоров, издаются огромными тиражами, мгновенно переводятся на десятки языков, и ладно бы читали их только те же антисемиты, которые и сами всегда так думали – влияет эта мерзость и на евреев, и, увы, не только в диаспоре, иначе на последних выборах "сионистский лагерь" бы столько голосов не набрал. И потому усвоить надобно с детства:

Если в Холокосте нету нашей вины, то, тем паче, нет и заслуги. Не сделали мы ничего плохого, за что следовало нас убивать, но не сделали и ничего особо хорошего, за что следует присвоить звание высшего морального авторитета всех времен и народов.

Да, убивали нас без всякой вины, но это не значит, что все мы были невинными агнцами, это значит всего лишь, что наличие или отсутствие какой ни на есть вины у каждого из нас совершенно не интересовало убийц. На этом основании можно и должно делать выводы об ИХ морали (или отсутствии таковой), но никак не о нашей. Если безоружная жертва не защищается от вооруженного убийцы, это доказывает не ее нравственное превосходство, а всего лишь тот факт, что из метелки не выстрелишь.

Если же выбор у потенциальной жертвы был, то… Можно понять человека, воспитанного на некритической вере в европейское "правовое общество" и не представляющего, что его могут убить вот просто так, за здорово живешь, или не решившегося уйти в партизаны, бросая стариков-родителей на голодную смерть. Но если существовал в природе еврей, отказавшийся от борьбы ради принципа "непротивления злу насилием", то сделанный им выбор был как раз глубоко безнравственным, ибо жертвовал он не только собой, но и теми, кого призван был защищать.

В погоне за полумистическим "моральным превосходством" наизнанку выворачиваются моральные нормы, существующие в любом человеческом сообществе и являющиеся залогом выживания сообщества и его членов. Никаких особых моральных прав или обязанностей в связи с Холокостом у нас нет и не может быть, кроме равно свойственного всем народам права и обязанности помнить опыт предков, знать и передавать потомкам собственную историю. Никто ничего нам не должен, но и мы сами ничего и никому не должны.

4.

Нас немного, но если нам надо,

С нами мертвые рядом пойдут.

Там, где встала седьмая бригада,

Смерть фашистам! Они не пройдут!

        К. Симонов

Распространенный в европах святочный рассказ о государстве, якобы подаренном евреям сердобольными гуманистами в порядке утешения за обиды Холокоста, является благонамеренной легендой.

Квазигосударственное образование евреев в Эрец Израэль начало складываться уже в конце 19 века, население его росло, правда, не столь интенсивно, как могло бы, поскольку сердобольные гуманисты предпочитали видеть нас в Освенциме, а не в Иерусалиме, но, в конце концов, решили, что лучше уж в Иерусалиме, чем в Лондоне.

При голосовании в ООН они воздержались, дело решил товарищ Сталин – не от большого гуманизма, а по своим расчетам, которые мы рассматривать тут не будем.

Несколько ближе к истине представление об Израиле как убежище, где антисемиты нас не достанут… Во всяком случае, его разделяли многие из отцов-основателей, но верным его можно считать лишь с существенным уточнением: убежище не в смысле оазиса мира и спокойствия, а в смысле возможности ответить ударом на удар.

Правда, некоторые супердемократические идеологи "постсионизма" идею "убежища" истолковали иначе: поскольку предыдущий Холокост уже окончен, а нового не предвидится, Израиль за ненадобностью можно бы и закрыть… Впрочем ввиду резких изменений прогнозов на ближайшее будущее этот проект становится несколько менее привлекательным.

И, тем не менее, трудно переоценить роль Холокоста в возникновении государства Израиль. Роль всех этих "перемещенных лиц", застрявших в на скорую руку оснащенных элементарными удобствами бывших нацистских концлагерях или в английских лагерях на Кипре, ибо некуда было им возвращаться, да и желания задерживаться в цивилизованной Европе не было. Как известно, в мире нет бойца храбрей, чем испуганный еврей, но кроме испуга был еще и боевой опыт вчерашних солдат союзных армий, спецназовцев, разведчиков, партизан…

Да, Холокост сыграл роль немалую, но это была отнюдь не роль слезоточивого средства воздействия на благонамеренных ревнителей "прав человека", а выводы, которые сделали из пережитого сами евреи. Рядом с каждым из бойцов поднимались в атаку те, кому уже не встать из рвов Украины, перелесков Балтии, пепла Польши. И каждый новый дом, выраставший на месте бараков и палаток, обживали старики, которым не досталось могил, и дети, которым не суждено было вырасти.

Вряд ли они одобрили бы звучащие сегодня призывы, в память убиенных исполнить волю тех, кто убивал нас вчера, пытается убивать сегодня и надеется беспрепятственно сделать это завтра.

…И хорошо бы этому все-таки учили в школе...
Продолжение следует
Subscribe

  • Аппарат против электората

    На последних выборах голосовала я за Ликуд… то есть, на самом деле, за Натаньягу. Хотя давно уже ходили более чем правдоподобные слухи, что…

  • На палубу вышел – а палубы нет

    Статья Софьи Рон-Мории содержит, в частности, описание кризисной ситуации в движении религиозного сионизма. Причин автор не разъясняет, поскольку…

  • Может быть кто-нибудь что-нибудь знает?

    В сообщениях насчет "короны" постоянно натыкаюсь на загадочную цифру "бессимптомных". Это кто? Предположим, тест у них выявил…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments