kassandra_1984 (kassandra_1984) wrote,
kassandra_1984
kassandra_1984

Categories:

Мифы и правда Холокоста




А вы учитесь не смотреть, но видеть,

Учитесь не болтать, а ненавидеть.

Хоть человечество и было радо,

Отправив этих выродков налево,

Торжествовать пока еще не надо:

Еще плодоносить способно чрево,

Которое вынашивало гада.

Б. Брехт


Холокост европейского еврейства — событие, конечно, значимое — это признают все.
Его обсуждают, утверждают, отрицают, увековечивают в многочисленных
памятниках, описывают в диссертациях и отказываются понимать, вину за
него друг другу как волейбольный мяч перекидывают, используют для
обозначения всего, что не нравится (например, вегетарианские закидоны
про «Освенцим у вас в тарелке»).

Но главное, похоже, никто — от евреев до юдофобов включительно — не заинтересован в том, чтобы в нем по-настоящему разобраться. Подобно куропатке, отводящей хищника от гнезда, различные сообщества и идеологии современного мира, не сговариваясь, рисуют картинки, не проясняющие, а
затемняющие происшедшее.


* * *

Русские  охотники в Якутии, убив медведя, считали своим долгом извиниться перед
ним, а также, видимо, боясь последствий, говорили его «душе»: «Не я тебя
убил, а тунгус» (заметим, что аналогичным же образом поступали охотники
коренных народов Сибири, возлагая однако вину уже на русского).


С. Колесников

Вопреки распространенным конспирологическим теориям западные демократии не
одобряли и не поддерживали Холокост — просто в списке их приоритетов
забота о евреях стояла на месте …надцатом. Можно долго и нудно спорить,
не следовало ли передвинуть ее повыше, или были достаточно веские
причины не делать этого… важно другое: то, что думали, делали и говорили
на Западе по поводу Холокоста, пока он длился, ни в какое сравнение не
идет с сильным и разнообразным шумом, поднятым задним числом. Все эти
мемориалы, музеи, коленопреклонения, закатывания глаз и придыхания:
«Никогда больше!.. Самое ужасное преступление всех времен и народов!..
Непостижимый взрыв варварства!».

…Но это все, увы, не ради нас, а ради убеждения, что тяжелая и
кровопролитная война была не напрасной — варварство остановлено, мир
спасен. Очень хочется себя видеть Георгием-Победоносцем на белом коне, а
Георгий без дракона не смотрится, так что дракона надо изобразить как
можно более зубастым (и преследовать в уголовном порядке всякого, кто
посмеет публично в его зубастости усомниться). Кроме того, согласно
канону, помощь Георгию принимать дозволено только от белого коня, но
отнюдь не от другого дракона. Оправданию вынужденного союза с Россией
(тогда СССР) как раз и служат утверждения об уникальности Холокоста, о
том, что убивать за национальную принадлежность — совсем не то же что за
социальную, а гораздо хуже — даже сравнивать невозможно.

Политика России — сложная и противоречивая. С одной стороны, она энергично
соперничает с Западом за место на белом коне — титул главного спасителя
мира от коричневой чумы — ибо гордость за победу 45-го с каждым годом
растет как на дрожжах (больше ведь гордиться-то и нечем!). С другой —
упорно оспаривает у евреев звание главной жертвы, потрясая недоделанным планом «Ост» и обозначая чохом всех уничтоженных как «мирных советских граждан».

С одной стороны — вовсю использует против народов, отколовшихся от
империи, обвинение (большей частью — обоснованное) в участии в
Холокосте. С другой — старательно заметает под ковер не менее активное
участие в нем же русских на территориях занятых немцами (та же «Локотская республика«,
например) и вспышку юдофобии на территориях не занятых, да к тому же
некоторые послевоенные телодвижения однозначно свидетельствуют о
намерении Сталина, довести до победного конца то, что не успел Гитлер (и
Сталин, в конце концов, тоже не успел).

Интересный факт наличия повсюду (что в Эстонии, что в Польше, что в России, что во
Франции) множества добровольцев «из местных», без которых столь
масштабная операция как Холокост была бы технически неосуществима,
повсюду же объясняется исключительно наличием бессовестных
коллаборационистов, продавших Родину за чечевичную похлебку.

Вдохновителем и организатором Холокоста в Европе единогласно называют Германию, она и
сама признала свою вину, что юридически вполне справедливо. Но
касательно объяснений — сводится все к известной солженицынской схеме:
да, виноваты… в том, что попались на удочку коварных манипуляторов,
которые нас обманули и убедили действовать в своих, а не в наших
интересах.

Общаясь с немцами — ровесниками и младше — убедилась, что они по первому требованию (и даже без оного) готовы каяться в чем угодно (главным образом в том, в чем лично вовсе не виноваты), но ни малейшего представления не имеют (и иметь не хотят), что у них на самом деле тогда
произошло. Создается впечатление, что окажись они, как говорят теперь, «попаданцами»
в те времена — попросту не нашли бы с окружающими общего языка, не
поняли бы ни надежд их, ни страхов, ни мотиваций. Поэтому плохим
анекдотом звучит утверждение, что они-де «осознали и перестроились». Ну,
то есть, перестроились-то за 70 лет безусловно не они одни, ибо все
течет и все меняется, но вот осознания никакого не было, нет и не
предвидится.

Аккуратно и добросовестно перечисляются, документируются, каталогизируются сами
события — типа облав, расстрелов и газовых камер, даже «камни
преткновения» с именами тех, кого когда-то с этой улицы увезли, в
мостовую вмуровываются на страх прохожим, но в цельную картинку пазл не
складывается. Право же, начинаешь где-то в чем-то понимать отрицателей,
как в том анекдоте про диспут: Выслушав аргументы атеистов, религиозный
авторитет ответил задумчиво: «Ну, в того бога, в которого вы не верите, я
тоже не верю».


Я тоже не верю в «уникальность», «непостижимость и необъяснимость», в
«самое ужасное преступление всех времен и народов», не вижу смысла в
хитрых вычислениях производительности крематориев и газовых камер (в
Бабьем и прочих ярах прекрасно обходились без них), и даже если в конце
концов окажется, что убиты были не 6, а всего 4 (или наоборот все 8)
миллионов — а что это меняет? Убили всех, до кого чисто технически
дотянуться смогли — этого вполне достаточно.


Коль скоро даже маститые исследователи Холокоста утверждают, что в конечном
итоге он остается непостижимым и непредставимым, то не логично ли будет
предположить, что на самом деле… его и не было? Ведь никаких приказов за
подписью Гитлера не нашлось, участников, которых потом судили, могли и
запугать, а свидетели… Помните, как у Галича:


Он брал Берлин.


Он правда брал Берлин,

И врал про это скучно и нелепо…


Согласитесь, внезапное беспричинное одичание целой цивилизованной европейской нации
представить трудно, зато очень даже легко (особенно если в юдофобии с
детства воспитан) представить Очень Хитрый Замысел евреев, которых на
самом деле преследовали (так ведь было за что!), и умирали они при этом
действительно массово (еще бы — без привычки-то да на тяжелый физический
труд!), но глобальные замыслы, но спланированное уничтожение… Нет-нет,
это все ихние «штучки» — сознательное преувеличение, выбивание
привилегий — от материальных до моральных — включая и поддержку их
сомнительного государства.

Что, не нравится вам такая логика? Мне тоже нет. Но опирается она, как ни
парадоксально, не только на антиеврейские предрассудки, но и… на нашу
собственную еврейскую мифологию Холокоста. На убежденность, что кроме
материального возмещения причитается нам еще и некий моральный
авторитет, преимущественное право учить человечество человечности и
выговоры делать всем, до идеального стандарта не дотягивающим, включая
родное государство Израиль. А ведь жертва — не почетное звание и, видит
Бог, мы этот статус не выбирали. Да, были среди нас солдаты (иной раз
даже и генералы) союзных армий, были герои сопротивления в количествах,
которые не упоминать предпочитала родная советская власть, но в том-то и
состоит Холокост, что абсолютное большинство убито было не за
сопротивление, не за борьбу, а просто за то, что дали себе труд родиться
евреями.


И почему вы думаете, что кто-то обязан был нам помочь, спасти, защитить
нас? Кто и когда обязан спасать малознакомых людей, принадлежащих к
другой культуре, обладающих (не важно, насколько заслуженно) не лучшей
репутацией? Тем, кто спасал, — земной поклон и вечная благодарность, но к
тем, кто не спасал (если не убивал), никаких претензий быть не может.
Много ли украинских крестьян украинцы-горожане в свое время от
голодомора спасли?


И не в том дело, что подобные претензии — не обязательно даже
высказываемые, но подразумеваемые — отнюдь не улучшают наших отношений с
народами Европы (их определяют проблемы куда более серьезные, но об
этом — ниже), а в том, что сами мы загоняем себя в роль и образ
«жертвы», ожидая (и даже где-то как-то требуя) от других, чтобы они «нам
обеспечили». Такая установка никого еще никогда до добра не доводила
(вспомнить хотя бы, что пожизненная халява афроамериканцам принесла). В
нашем же конкретном случае она выливается в нежелание размышлять над
прошлым и извлекать уроки на будущее.


…Только не надо, не надо мне приписывать глумления над памятью погибших, которые ничего сделать не могли. А как насчет демонстративно проигнорированных предупреждений
Жаботинского? А насчет непоколебимой веры в гуманистические принципы цивилизованной Европы? В то, что опасность угрожает не мне — ну, не может же быть, чтобы меня, такого культурного, утонченного, ассимилированного — нет-нет, пострадать может только тот, другой, который и гражданства не имеет, и пейсов не обстриг, и может даже где-то как-то сам виноват, поскольку не желает вести себя прилично…

Да, в тот самый момент жертвы уже действительно ничего сделать не могли, но, если бы сделали (или не сделали) что-то до того момента, возможно, не стали бы жертвами.


Однако даже если бы мы вели себя умнее и число жертв было бы меньше,
предотвратить Холокост как таковой было не в нашей власти, ибо причины
его с нашими словами, делами или мыслями, вопреки утверждениям
отрицателей, не связаны никак. В процессы, которые привели к нему, евреи
были вовлечены не более (хотя и не менее!) своих «арийских» соседей.

Россия, соцлагерь и прочие коминтерны от начала не сомневались, что причина
Холокоста — в проклятом капитализме, поскольку ему автоматически
приписывалась вина за все проблемы человечества, вплоть до плохой погоды
и несчастной любви. Но увы, ликвидация буржуев от Большого террора и
ГУЛАГа Россию не спасла…

На Западе (особенно в Германии и среди осевших в Америке немецкоязычных
эмигрантов) популярна версия более сложная. Перечтите внимательно
«Доктор Фаустус» Томаса Манна… Сознайтесь, вас не шокирует этот
исполненный истинно немецкой дотошности процесс над немецкой культурой
по обвинению в болезненном мистицизме, бесчеловечности и утрате всякого
смысла? …Да если уж на то пошло, чем немецкая культура хуже всякой
другой?


Ничем не хуже, — ответила т.н. «Франкфуртская школа«,
— все они опасные. Любая традиционная культура подозрительна, и всякий
ее носитель — потенциальный нацист. Ознакомьтесь хотя бы со знаменитой Ф-шкалой
— разве не нацелена она на выявление приверженности человека традиции, и
чем более он привержен — тем более (по мысли автора) склонен поддержать
что-нибудь эдакое, чреватое новым Холокостом.


На первый взгляд — логично: Третий рейх — царство тотального принуждения,
где каждый обязан думать, говорить и действовать как положено, а не как
самому охота. От запретов, как учит нас Фрейд, появляются комплексы,
всякие неврозы, потому и были немцы под властью нацистов такие злые.
Значит… противовесом нацизму должно быть общество, где каждый творит,
что душе угодно. Не зря французские студенты в 68-м на всех стенках
писали «Запрещать запрещается». Как только все раскрепостятся, станут
свободными, так сразу поглядят в глаза друг другу и научатся ближнего
любить… Но как-то вот не спасают гомосексуальные парады от погромов штурмовиков Антифы…


Со всех сторон явственно прослеживается желание не с причинами Холокоста
разобраться, а причастность к Холокосту наклеить ярлыком на людей или
идеи, неприемлемые по совсем другим причинам: на политических
противников, идеологических оппонентов, носителей чуждой культуры…

Так что же на самом деле тогда произошло?

* * *

Если ты не пахнешь серой,

Значит, ты не нашей веры,

Если с виду ты не серый,

Это значит — ты не наш.

А. Городницкий



Двадцатый век на западе Европы прошел под знаком космополитизма,
«общечеловеческих ценностей» и отмены границ. На востоке же он,
наоборот, ознаменовался развалом трех империй и нешуточными драками при
дележке территории. Достаточно вспомнить разборки между сербами и
хорватами, поляками и украинцами (на Волыни), кровавое изгнание немцев
из Судет. Самым страшным геноцидом была, конечно, резня армян при
распаде Османской империи.

Этот фактор сыграл определенную роль и в Холокосте: стремление обеспечить
этническую гомогенность молодых государств автоматически приводило к
ограничению прав и вытеснению «не своих», а поскольку евреи «своими»
никому не были, их всячески дискриминировали и выживали, но… до
истребления дело, все-таки, как правило, не доходило, поскольку евреи
претендовали на права, а не на территорию.


Встречались к тому же режимы весьма националистические и не весьма демократические,
что отстояли и защитили своих евреев: Финляндия, Болгария, Италия,
Венгрия (пока ее не оккупировали немцы).

Но даже в тех краях, где местные националисты в Холокосте участвовали
охотно, были они, при всем при том, не более чем исполнителями — идея и
организация была не от них. К тому же, добровольцев находилось
достаточно и в странах, которых вопрос о границах давно уже не волновал —
типа Голландии или той же Франции.


Если польский лавочник в еврее видел реального (и серьезного!) конкурента,
то французский полицейский, голландский студент или немецкий пролетарий
зачастую даже не представлял себе, на что похожи эти самые евреи.
Несомненно, доводилось ему с ними встречаться, как минимум, на улице, но
не доводилось их идентифицировать как таковых. Соответственно, идея
истребления этих абстрактных сущностей не могла у него возникнуть на
основе личного опыта или собственного интереса.


В Польше или Балтии национализм мог оказаться стимулом для участия в
Холокосте, но в самой Германии было иначе. Вспомним тезис Ханны Арендт:
нацисты только притворялись немецкими националистами — на самом деле они
были миссионерами идеологии, предназначенной для завоевания мирового
господства, идеологии, которой они, не задумываясь, приносили в жертву
немецкий народ (также как большевики — русский). Именно в этой-то
идеологии евреи занимали, можно сказать, центральное место.


Холокост вовсе не был ни «непостижимым взрывом варварства», ни следствием
патологического антисемитизма усатого параноика, ни результатом
«ущербности» немецкой культуры. Холокост был частью поисковой активности
Европы. Повторяю еще раз: всей Европы, а не только Германии.

                                                       
Окончание следует

Subscribe

  • Аппарат против электората

    На последних выборах голосовала я за Ликуд… то есть, на самом деле, за Натаньягу. Хотя давно уже ходили более чем правдоподобные слухи, что…

  • На палубу вышел – а палубы нет

    Статья Софьи Рон-Мории содержит, в частности, описание кризисной ситуации в движении религиозного сионизма. Причин автор не разъясняет, поскольку…

  • Может быть кто-нибудь что-нибудь знает?

    В сообщениях насчет "короны" постоянно натыкаюсь на загадочную цифру "бессимптомных". Это кто? Предположим, тест у них выявил…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Аппарат против электората

    На последних выборах голосовала я за Ликуд… то есть, на самом деле, за Натаньягу. Хотя давно уже ходили более чем правдоподобные слухи, что…

  • На палубу вышел – а палубы нет

    Статья Софьи Рон-Мории содержит, в частности, описание кризисной ситуации в движении религиозного сионизма. Причин автор не разъясняет, поскольку…

  • Может быть кто-нибудь что-нибудь знает?

    В сообщениях насчет "короны" постоянно натыкаюсь на загадочную цифру "бессимптомных". Это кто? Предположим, тест у них выявил…