kassandra_1984 (kassandra_1984) wrote,
kassandra_1984
kassandra_1984

Categories:

Мифы и правда Холокоста - окончание

* * *

Напившись крови до отвала,

Стервятник пьян, и ворон сыт.

Добьёмся, чтобы их не стало,

И вновь мир солнце озарит!

Э. Потье


В конце 19-го, начале 20-го века в Европе при беспримерно высоком
жизненном уровне, комфорте, техническом прогрессе и смягчении нравов,
ширилось и крепло ощущение, что так жить нельзя, потому что распались,
разладились отношения между людьми. В истории это случается нередко и по
разным причинам — от технологических прорывов до демографических
взрывов, включая эпидемии и прочие стихийные бедствия.

Трещат устои, горят традиции, дотоле общепринятая картина мира идет вразнос,
под угрозой оказываются права и обязанности граждан, под сомнением —
принципы построения иерархии. Отдельный человек на такую ситуацию
реагирует философским индивидуализмом и поисками смысла жизни, а
общество в целом — усилением «поисковой активности»: зарождаются и
конкурируют друг с другом новые идеологии, призванные заменить прежнюю,
уже не дающую ответа на встающие вопросы, причем, наиболее успешные из
них обязательно включают «теорию заговора», т.е. указывают на «тайного
врага», которого надо ликвидировать, дабы достигнуть всеобщего
блаженства.

Вспомним древнюю легенду о воинах, выросших из зубов дракона:
не умея определить, кто запустил в них камнем, они обвиняют, а затем и
истребляют друг друга. В распаде общества равно виноваты все… или никто,
но люди, изощряясь в создании самых причудливых конспирологических
теорий, не перестают друг друга обвинять, а затем и истреблять, потому
что при всей абсурдности такие идеи имеют социологическое основание:
распадающееся общество необходимо срочно «подружить», а эффективнее
всего, как известно, «дружить против».
Какая теоретическая база будет подведена под «вредность» избранной жертвы,
сколько белых ниток уйдет на ее сшивание, включает ли идеологическая
догма ее изгнание, перевоспитание или уничтожение — определяется
местными традициями. Но ожидаемый результат всегда утопичен, всегда
вариации на тему «нового неба и новой земли» иоаннова апокалипсиса: как
только вредителей ликвидируем, так сразу все станут счастливы и полюбят
друг друга. И каковы бы ни были теории — практика всегда одна и та же:

1. Массовые убийства (есть такое хорошее слово «Демоцид«).
Поначалу нацисты думали ограничиться выдавливанием евреев из страны, но
потом как-то оказалось, что выдавливать некуда, да и вообще ввиду
перспективы захвата мирового господства такое решение могло быть только
временным… выбрали окончательное. Коммунисты в России задачу
выдавливания эксплуататорских классов решили успешно, но… вскоре поняли
свою ошибку. Пришлось на безрыбье эксплуататорами (или, на худой конец,
их пособниками) назначать всех, кто под руку подвернется. Не затем
убивали, чтобы устранить мешающих, а затем объявляли «мешающими», чтобы
убивать.

2. Перспектива земного рая.
Что такое счастье — это каждый понимал по-своему: одни как возможность
бездельничать и жрать от пуза, другие — как доблестный творческий труд
24 часа в сутки. Одни мечтали иметь свое законное место на иерархической
лестнице (лучше повыше), всегда поступать, как надо, и пользоваться за
это всеобщим уважением, другие — требовали полного равенства и отмены
любых запретов. Одни ждали дополнительных пряников за принадлежность к
«правильной» расе, а другие верили, что в прекрасном новом мире все
вскоре станут приятно смуглявые. На реальности все это сказывалось мало:
фанатики равенства развели номенклатуру, а ревнители чистой расы
арабов-семитов принимали в СС. Потому что счастье — это на будущее, а
сейчас надо трудно выживать, много убивать и крепко любить родного
фюрера.

3. Культ вождя.
Сталин и Гитлер победили конкурентов в борьбе за должность главного
идола толпы, но не они ее создавали — толпа сама искала идола. Вспомните
Ленина, которому история отпустила мало времени, но энтузиасты успели
его открытым текстом аж в божество произвести (См. хотя бы «Сами»
Н. Тихонова). Потребность в живом боге (или, на худой конец, пророке) —
отнюдь не причуда: в большинстве известных культур существует традиция,
приписывать все законы воле небес, значит, и на радикальные изменения в
законодательстве, создание «нового неба и новой земли» желательно
получить санкцию свыше.

* * *

Наш лозунг — всемирный Советский Союз!

Гимн Коминтерна

Свобода восстала в Германии,

И завтра охватит весь мир.

Марш нацистов


Итак, в финал вышли две не идентичных (строго идентичными не бывают даже
однояйцевые близнецы), но структурно изоморфных системы: у обеих
мировоззрение — конспирологическая теория про закулисных злодеев,
которые «дергают за ниточки» исключительно ради удовольствия напакостить
прогрессивному человечеству; у обеих главный инструмент власти — то,
что Оруэлл называл «внутренней партией», а Сталин «орденом меченосцев»:
элита, в исходом моменте — фанатичная, в дальнейшем — привилегированная,
лично преданная тому, кому обязана своим возвышением; у обеих в центре
государства, общества и мировоззрения обретается фигура непогрешимого
вождя.

Две квазирелигиозные системы, каждая из которых естественно — в эпоху
зарождающейся глобализации — претендовала на мировое господство. По всей
Европе они успешно вербовали сторонников, выбор той или другой стороны
определялся личными вкусами, социальной принадлежностью, национальными
традициями и прочими субъективными факторами, расклад менялся в
зависимости от места и времени, но те и другие в каком-то соотношении
были всюду.

И всюду, разумеется, — в отношениях смертельной вражды вплоть до уличных
боев (вспомним стычки штурмовиков и ротфронтовцев в той же Германии).
Каждый включил соперника в свою картину мира в качестве агента и ударной
силы легендарной «закулисы». Для коммунистов нацисты были прислужниками
«мировой буржуазии», хотя буржуев среди штурмовиков простым глазом было
не разглядеть, а для нацистов — коммунисты «жидовскими холопами».

Евреев среди коммунистов (и их «полезных идиотов») и впрямь было немало, ибо в
поиск «новой религии» вовлечены они были ничуть не менее прочих
европейцев, но выбирать-то им было не из чего. Обозначение мифической
закулисы как «мировой буржуазии» оставляло достаточно широкий простор
для маневра при выборе жертв, а назначение на эту роль «сионских
мудрецов» площадку резко сужало, зато сразу перекидывало мостик к давней
юдофобской традиции. Собственно, именно эта опора на традицию в
единственном, хотя и важном, аспекте дает некоторым историкам основание,
нацистов относить к «правым», а коммунистов объявлять «левыми», хотя,
по-моему, в данном случае такое деление совершенно бессмысленно.

Те и другие были, как сказано, нацелены на завоевание мирового господства,
и понимали, что без военного столкновения друг с другом не обойтись,
вопрос стоял лишь о выборе наиболее благоприятного момента. В конце
концов, Гитлер успел раньше, Сталин кончил лучше, но мы сейчас не про
то. Мы про то, что в какую бы страну ни приходили захватчики (все равно,
те или другие) они всегда могли рассчитывать на поддержку своих местных
сторонников. В любой стране были коммунисты, и нацисты были в любой. Не
шкурники, готовые за чечевичную похлебку маму родную продать, но
идейные энтузиасты, что за свои убеждения нередко успели уже посидеть в
тюрьмах. По их представлениям Родине они вовсе не изменяли, наоборот —
помогали ей скорее и безболезненнее пройти сложный этап изничтожения
злобной «закулисы» и устроения рая на земле.

Подчеркиваю: бескорыстные идеалисты, готовые миллионами убивать ради светлого будущего, симметрично наличествовали с обеих сторон,
вопреки распространенному заблуждению, будто нацисты открытым текстом
сознавались в своем людоедстве, а коммунисты-де говорили красивые слова.
Красивые слова про светлое будущее и всеобщее счастье говорили и те, и
другие, и те, и другие объясняли, почему ради этого надобно физически
ликвидировать «закулису» — злостную лишнюю деталь в механизме
мироздания. А благостная картинка в виде миллионов, обнявшихся на почве
всеобщего равенства, ничуть не более правдоподобна, чем изображение тех
же миллионов, обнявшихся на почве правильной расовой иерархии. И то, и
другое — абсолютно неосуществимые фантазии, зато реальность — массовые
убийства. С обеих сторон. Вот как переживалось это на субъективном уровне:


Добро

Потерт сыромятный его тулуп,

Ушастая шапка его, как склеп,

Он вытер слюну с шепелявых губ

И шепотом попросил на хлеб.

С пути сучковатой клюкой нужда

Не сразу спихнула его, поди:

Широкая медная борода

Иконой лежит на его груди!

Уже, замедляя шаги на миг,

В пальто я нащупывал серебро:

Недаром премудрость церковных книг

Учила меня сотворять добро.

Но вдруг я подумал: к чему он тут,

И бабы ему медяки дают

В рабочей стране, где станок и плуг,

Томясь, ожидают умелых рук?

Тогда я почуял, что это — враг,

Навел на него в упор очки,

Поймал его взгляд и увидел, как

Хитро шевельнулись его зрачки.

Мутна голубень беспокойных глаз

И, тягостный, лицемерен вздох!

Купчина, державший мучной лабаз?

Кулак, подпаливший колхозный стог?

Бродя по Москве, он от злобы слеп,

Ленивый и яростный паразит,

Он клянчит пятак у меня на хлеб,

А хлебным вином от него разит!

Такому не жалко ни мук, ни слез,

Он спящего ахает колуном,

Живого закапывает в навоз

И рот набивает ему зерном.

Хитрец изворотливый и скупой,

Он купит за рубль, а продаст за пять.

Он смазчиком проползет в депо,

И буксы вагонов начнут пылать.

И если, по грошику наскоблив,

Он выживет, этот рыжий лис, —

Рокочущий поезд моей земли

Придет с опозданьем в социализм.

Я холодно опустил в карман

Зажатую горсточку серебра

И в льющийся меж фонарей туман

Направился, не сотворив добра.

Автор — Дмитрий Кедрин, год написания 1933.


Хороший поэт, и притом нелицемерный гуманист, в копеечной милостыне отказывает
жертве кровавой коллективизации, «классовому врагу», ничтоже сумняшеся
навешивая на него вину за крушения на железных дорогах (вызванные
указаниями неграмотных комиссаров), за дезертирство с трудового фронта
(притом что сам же первый такого недорезанного на госпредприятие не
возьмет!), подозревает с ходу в бесчеловечности…

И наконец — резюме:


И если, по грошику наскоблив,

Он выживет, этот рыжий лис, —

Рокочущий поезд моей земли

Придет с опозданьем в социализм.

Лишний он на земле, сам факт его существования — препятствие на пути к всеобщему счастью.

...А ведь в том же самом году Осип Мандельштам, никаким боком с русской
деревней не связанный, прекрасно понимал, что там происходило. В одном
из вариантов известного стиха титулует он Сталина «душегубом и
мужикоборцем». Не в (не)информированности, стало быть, причина.

Товарищ Кедрин знает (по меньшей мере, в общих чертах), что происходит в
деревне и от чего бежал тот, кому он отказывает в помощи, но не знает…
другого способа решать реальные проблемы: от воровства и убийств до
крушений на железной дороге… ну, это, конечно, не более чем примеры
того, что «все не так, ребята», и необходимо срочно предпринять нечто
радикальное, чтобы исправить положение.

Так они думали, так чувствовали, не сговариваясь и не сомневаясь, а потом,
много лет спустя, когда пытались объяснить свое поведение, не находили
слов, кроме: «Да, верили… Ну, время было такое…».

Верили в то, что нашли, обнаружили «архимедов рычаг», позволяющий одним махом
разрешить главные проблемы человечества восстановить правильные
отношения между людьми. Очередная конспирологическая «закулиса» —
бяка-закаляка кусачая, которую господа идеологи из головы сами выдумали —
надежно заслоняла от их взоров человеческое лицо миллионов жертв,
возлагаемых на алтарь всеобщего счастья. Наоборот, себя они почитали
жертвами, страдающими под игом «тайного мирового правительства» и его
злодейских агентов по всему миру. Они в самом деле хотели, как лучше!

Нет, не административный ресурс Сталина и не демагогические таланты Гитлера,
не «расовые теории» и не «обострение классовой борьбы» — все эти
элементы не сложились бы в единый пазл, если бы не возник в обществе
стабильный спрос на «новое небо и новую землю». Спрос, который не
удовлетворен и поныне, и потому ни музеи в Освенциме, ни «камни
преткновения», ни картотеки «Мемориала» не остановят новый демоцид, хотя
пока еще неясно, кого и по каким критериям изберут в жертву на этот
раз, но… наши шансы уже опять неплохие.

Объяснять позицию наследников Гитлера, думаю, нет нужды, зато интересна позиция
наследников Сталина. Они ведь имеют вполне серьезные основания для обиды
на Израиль. Вспомните, как восторженно и громогласно обещали сильно
социалистические деятели второй и третьей алии
создать пилотный проект того самого искомого «нового неба и новой
земли», а вместо этого создали самое что ни на есть буржуазное
государство, общество, в котором, по глубочайшему убеждению левых «жить
невозможно», да еще смеют защищать его от нападений носителей новой
прекрасной надежды.
Оправдают ли исламисты эти ожидания? Пока что, думаю, они этого и сами не знают, слишком заняты выяснением отношений между собой, но одного у них не отнять: вполне искреннего стремления, устроить жизнь по правде-совести, уверенности, что уж они-то «знают, как надо». За это «Полезные идиоты» готовы все простить: и паранджу, и многоженство, и запрет на сало с горилкой, не говоря уже о терроре и массовых убийствах (тут им не привыкать стать).
А если исламисты доверия не оправдают? Ну что ж… ревнители прогресса
другого фюрера искать пойдут. Вот это-то и есть самое страшное.
 
Subscribe

  • Дежавю

    Неспокойно - ночью, тревожно – днем, Рваным ритмом – не спать, не спать! Словно там, внутри, поселился гном, И часы повернули вспять.…

  • Государство – это…

    Вселенский опыт говорит, что погибают царства не оттого, что тяжек быт или страшны мытарства. А погибают оттого (и тем больней, чем дольше), что…

  • Про Сола Алинского и не только

    Ненавистники знати, вы хотели того ли? Не сумели понять вы Народа и Воли. Он в подобной заботе нуждался едва ли, - Вас и на эшафоте мужики…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments