kassandra_1984 (kassandra_1984) wrote,
kassandra_1984
kassandra_1984

Categories:

Опыт футурологии Ia

Разрывы глушили биенье сердец,
Моё же мне громко стучало,
Что всё же конец мой — ещё не конец:
Конец — это чьё-то начало.
    В. Высоцкий

Сегодня уже мало кто сомневается, что Западная цивилизация, как говорят, едет с ярмарки. Невозможно проглядеть знакомые хотя бы из истории античности, "римской империи времени упадка", признаки распада, такие как исчезновение семьи, падение рождаемости, замена традиционной религии экстатическими культами типа рок-тусовок и популярность апокалиптических пророчеств типа "глобального потепления". Но сдается мне — есть в нашей современной ситуации один очень важный момент, какого не было в Риме.

При всех различиях все цивилизации земного шара обладали тогда общей несущей конструкцией: семья, частная собственность и государство. Если гибла римская разновидность, это никак не влияло на разновидность индийскую или китайскую, и более того — когда варвары, захватившие Рим, через несколько веков свою цивилизацию создавали — по умолчанию придерживались той же модели.

Сегодня распад угрожает не той или иной разновидности, но основополагающей структуре как таковой.

Я не историк, не социолог, но интересуюсь этими проблемами, поскольку от них самым непосредственным образом зависит судьба каждого из нас. Предлагаемая вашему вниманию работа — не более чем попытка на уровне самой грубой приближенной схемы понять, куда идем, куда катимся.

Итак, первая часть посвящена объяснению (схематичному и обобщенному) причины сложившейся ситуации, а вторая — (опять же схематичной и обобщенной) перспективе выхода из кризиса.


Часть I
Исчезновение семьи, частной собственности и государства

Я тебя породил — я тебя и убью.
Н.В. Гоголь

Говоря о "традиционных" отношениях между людьми и принципах построения сообщества, мы, как правило, имеем в виду то, что возникло в результате т.н. Великой Неолитической Революции — парную семью, соседскую общину, государство, объединяющее множество таких общин. Но ведь давно известно, что существовали они не изначально.

Покуда были люди охотниками и собирателями — жили родом-племенем, управлялись матриархатом. На скотоводство и земледелие перешли — образовались, как правильно отметил товарищ Энгельс, семья, частная собственность и государство. Потому что появилась та самая марксова "прибавочная стоимость" — человек начал производить больше, чем потреблял.

Причина нынешнего кризиса — резкий (как во времена неолита) скачок в развитии производительных сил, опрокидывающий производственные (а с ними вместе и все иные-прочие) отношения. Количество прибавочной стоимости перешло в качество: США на весь глобальный мир приготовить могут пир, и уж Индия одна на всех наткала полотна, но это, вопреки радужным надеждам супергуманистов — не решение, а проблема. Современный курьерский поезд невозможно водить по правилам движения карет 16-го века, нет смысла составлять текст, пересылаемый по электронной почте, по правилам этикета посланий начала нашей эры.

Должны коренным образом измениться представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, отношения между полами и между поколениями, права и обязанности человека в сообществе. Мы знаем, что это произошло когда-то в неолите, не знаем только — как. Что это было — эволюция или революция? Незаметные перемены в течении ряда поколений или гражданская война? Были ли попытки "повернуть вспять колесо истории"? А может, прежние сообщества просто распались и на их генетическом материале возникли совсем новые?

Лишь следы, сохранившиеся в старых книгах и полузабытых обычаях, смутно намекают на то, что переход не был мирным: страх перед женской (именно женской — память матриархата!) магией — властью жриц древних культов. От библейской истории Саула, в отчаянии приказывающего слугам найти женщину (именно женщину!) волшебницу, заклинательницу мертвых, до панической эпидемии "охоты на ведьм" (именно ведьм, а не колдунов!) в Европе несколько веков назад.

То, что происходит сегодня на наших глазах, — уже распад прежних, но еще не появление новых отношений. Уже в 19 веке его обозначили одним емким словом: "ОТЧУЖДЕНИЕ". Отчуждение человека от других людей, от собственной деятельности и, в конечном итоге, от самого себя.


* * *
Колхозница я,
четыре имя у меня:
Я и лошадь, я и бык,
Я и баба, и мужик.

Советский фольклор

Переход от охоты и собирательства к земледелию и скотоводству — возможность произвести больше, чем потребляешь, создал имущество и патриархальную семью, превратившую женщин и детей в собственность добытчика-мужчины. И еще он создал разделение труда — выделение воинов как особой касты, не добывавшей пищу, а существовавшей за счет прибавочной стоимости, создаваемой другими. В некоторых культурах (преимущественно арабских и африканских) и поныне любая работа "не мужское дело", мужчина — только воин, "защитник". Если подраться не с кем, сидим в местном общепите и играем в бирюльки (у некоторых ультраортодоксальных евреев — в йешиве изучаем Тору) с братьями по гендеру, а семью обеспечивает жена.

Так было, но… больше так не будет. Не потому что кто-то там осознал несправедливость и признал права, а потому что в изменившемся мире это технически неосуществимо. Где-нибудь в африканской деревне женщина еще может мотыжить поле с новорожденным за спиной, а остальной десяток мелких подрастающих крутится неподалеку и общается с ровесниками, матери которых тоже мотыжат и автоматически присматривают за своими и за соседскими, кто поближе.

В иерусалимском квартале Меа Шеарим уже не может женщина, работающая, например, уборщицей или поварихой, таскать за собой младенцев, тем более если она окажется медсестрой или учительницей начальной школы. И потому, случайно забредя однажды в канун субботы в те края, имела я удовольствие наблюдать стрелой вылетающие из продуктовых лавок взмыленные лапсердаки, по самые шляпы обвешанные кошелками и пакетами, а также пару-другую папаш, выгуливающих многочисленных отпрысков.

Такой вот любопытный процесс размывания патриархальных семейных ролей происходит в наиболее приверженном традиции сегменте еврейского народа. Не потому чтобы они теоретически ставили эти роли под сомнение, а потому что практически не выходит никак иначе.

Но есть ведь на свете традиция и другая, не менее патриархальная: отец — крестьянин, ремесленник или даже воин — "кормилец", обеспечивающий семью, а мать, хотя и несет свои нелегкие обязанности по дому, дома и остается, и может спокойно детей держать при себе. Почему же и эта модель столь стремительно теряет привлекательность?

Потому что в патриархальном обществе создание и накопление наследуемого имущества — функция мужчины. Женщина может быть богата только если она жена или дочь удачливого добытчика. Известны истории вдов, которые сумели продолжить и развить унаследованный от мужа бизнес, но не приходилось мне слышать о девушках, чтобы в те времена самостоятельный бизнес начинали (разве что в "древнейшей профессии" или, на худой конец, в роли повитухи).

Разумеется, труд домохозяйки — куда более тяжелый и сложный, чем сегодня — всегда был необходим. Все понимали, что в достижениях мужа имеется серьезный вклад жены (см. хотя бы библейский гимн "Эшет Хаиль"), из этого факта исходят все законы о разделе совместно нажитого имущества, но результаты его чисто технически невозможно было ни сохранить, ни измерить. Сегодня все иначе.

Коренной перелом произошел в период "Мировых войн" 20-го века, всеобщей мобилизации мужчин. Их место у станка и у конторки, за рулем и в операционной заняли женщины. И выяснилось, что благодаря современной технике, организации и приемам труда справляются они ничуть не хуже, что представление о естественной роли мужчины как "кормильца" в значительной степени устарело, а вскоре после этого оказалось, что устарела и мужская монополия на роль воина, ибо чем дальше, тем больше требуется в армии людей таких специальностей, которые женщинам вполне доступны.

Пару годков назад случилось в наших палестинах: доблестные воины ХАМАСа подкопались было под Израиль, но как только из подкопа полезли, так заметили их милые девочки, сидевшие за много километров от того места в уютном помещении, уставленном мониторами, кофеварками и плюшевыми игрушками. И как нажали те девочки мышкой на кнопочку, так парой-другой доблестных у ХАМАСа сразу стало меньше...

Уравнение возможностей мужчин и женщин происходит во всех областях и по всем направлениям, так что в жизни нашей де факто потихонечку отмирают разнообразные атрибуты патриархальной семьи: тут облегчается процедура развода, там новобрачная не берет фамилию мужа, некоторые дамы замуж уже и вовсе не хотят, обходятся одноразовой связью или донорской спермой…

Еще вчера само собой разумелось, что именно сын — будущий добытчик — залог спокойной старости родителей, а сегодня куда надежнее стало растить дочь — у сына-то невестка в доме хозяйка…

Итак, в наше время женщины могут… Могут, но… ведь не обязаны. Конечно, родная советская власть в охотку посылала баб на железную дорогу шпалы ворочать или к бетономешалке ставила на строительстве многовоспетой Братской ГЭС, но в мировом масштабе это, согласитесь, скорее исключение, чем правило. И сегодня существуют во многих западных обществах (особенно среди приверженцев всяческих религий) семьи вполне традиционные, где отец — добытчик, а мать — домохозяйка, и никто не препятствует им жить, как сами хотят. Почему же с каждым поколением таких семей становится все меньше?

А потому что количество перешло в качество. В патриархальной соседской общине существуют два соприкасающихся, но не перекрывающих друг друга социума: мир мужчины и мир женщины. В каждом — свои традиции, свои порядки, своя иерархия. Не только женщине нет доступа в "мужской" мир — в "женский" мужчину тоже не пускают. Не может Тихон в "Грозе" защитить Катерину от Кабанихи, не умершему мужу, но живой свекрови хранит верность библейская моавитянка Рут.

Да и по сю пору чеченец — человек традиционного общества — без возражений встречает заявление матери, что пора уже ему жениться, и ей же предоставляет выбор невесты, хотя иногда она демократично предлагает ему поучаствовать в процессе. Она ведет переговоры с родителями потенциальных кандидаток, затем и с самими девушками. Показывает фотографии сына, рассказывает о его бизнесе, но главным образом — знакомится с ними, а они — с ней, ибо именно со свекровью, а не с мужем предстоит будущей жене налаживать повседневное сотрудничество, принимать и исполнять решения. И будет она жить в окружении ближних и дальних родственниц, ровесниц, соседок — найдет с кем подружиться и с кем поссориться, поделиться опытом, посплетничать, поплакать и посмеяться, помните, как у Пушкина:

Покрыты белой пеленой,
Как тени легкие мелькая,
По улицам Бахчисарая,
Из дома в дом, одна к другой,
Простых татар спешат супруги
Делить вечерние досуги.

Но то — чеченки, у их русских, еврейских, татарских и т.д. соседок такого мира больше не существует. Женщина, решившая целиком посвятить себя семье, автоматически оказывается на эту семью и замкнута. На мужа, который даже если готов помочь, в принятии решений участвовать может далеко не всегда, а содействует все больше методом: "Хватай больше — кидай дальше!". На детей, которым, при всем желании, не может передать опыт, необходимый для успешной социализации в обществе, где им предстоит жить — просто за отсутствием такового.

Это же обстоятельство отдаляет ее постепенно от подруг юности, у которых, конечно, есть семьи, дети, внуки, фото которых они с удовольствием демонстрируют друг другу на смартфоне и развешивают над рабочим столом, но отношения с новыми поколениями — уже другие, другие проблемы, и ритм жизни другой.

Вчера одинокой (и оттого несчастной!) считалась женщина, у которой нет семьи — сегодня таковой де факто оказывается та, у которой нет работы. Это естественно сказывается на ограничении численности производимого потомства, а также на (не)желательности присутствия в доме мужа, создающего дополнительную хозяйственную нагрузку.

Нет-нет, современные дамы отнюдь не монахини и с удовольствием прислоняются к крепкому мужскому плечу, но, как поется в известном мюзикле:

Хорошо, если б верный друг
У меня появился вдруг
И скрасил мой досуг —
Вот это было б здорово!

Поразвлечься вместе — это да, это хорошо, а хозяйство лучше поврозь — пусть папа будет приходящий, как во времена матриархата. С приходящего папы алименты стребовать, конечно, можно, но ни судебное решение, ни даже собственное желание не обеспечит ему реального участия в воспитании потомства — телепатия тут не годится. Требуется постоянное повседневное общение, а какое может быть общение, когда мама дома бывает только по вечерам, а папа в лучшем случае раз в неделю?

В донеолитическом материнском роде или постнеолитической соседской общине рождение и воспитание детей является нормальной частью повседневности, вполне согласованной с прочими ее частями, интуитивно ясно, кто что должен и кто что нет, кто в каждом конкретном случае отвечает за прокормление и обучение потомства. В современном мире дети стали беспризорными.

Сегодня в нормальную жизнь взрослого человека ребенок вторгается как стихийное бедствие. Папа с мамой обижаются друг на друга: он — потому что перестал быть для нее "самым-самым", как у своей мамы дома привык, да она еще требует по ночам к младенцу вставать, а днем мыть посуду; а она — потому что он не просто не желает заботы и тревоги делить, но и во внимание не принимает, что у нее ослабевают связи с друзьями и на работе прерывается стаж. В большинстве случаев, ни он, ни она даже самим себе не сознаются, что ребенок МЕШАЕТ им, но ребенка-то не обманешь. Он это чувствует и с возрастом все больше осознает.

(Есть, правда, с недавних пор в западном обществе новый, но бурно растущий сектор профессиональных безработных, дамы которого только и делают что рожают и живут на детские пособия, но тогда муж в доме тем более ни к чему. Впрочем, об этом — ниже).

Отчуждение закрадывается между супругами, между родителями и детьми (не только пока дети растут, но и когда родители стареют).

Во времена, давно прошедшие, отношения между поколениями обеспечивала поддержка коллектива, во времена, прошедшие еще не совсем — частная собственность семьи. Но что стало теперь с этой собственностью?


Продолжение следует
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments