kassandra_1984 (kassandra_1984) wrote,
kassandra_1984
kassandra_1984

Category:

Опыт футурологии Iс

* * *

Каждый человек имеет право на такой
жизненный уровень, включая пищу,
одежду, жилище, медицинский уход и
необходимое социальное обслуживание,
который необходим для поддержания
здоровья и благосостояния его самого
и его семьи…

Всеобщая декларация прав человека

Вот так. Имеет право, независимо от того, что сам он сделал (или не сделал) для достижения этого самого уровня. Есть у него право — есть, значит, и чья-то обязанность, ему обеспечить. Из контекста явствует, что это — обязанность государства, которую оное признает и исполняет с радостью и удовольствием.

Да и как не порадоваться? Представляете, сколько новых рабочих мест для чиновников открывает благородная задача учета и классификации всех страждущих, заполнения соответствующих бумаг, открытия банковских счетов и регулярного перевода денег? Не дай Бог перепутать пособие по безработице с прожиточным минимумом, доплатой на жилье, отопление и очередного ребенка героической матери-одноночки. Хотя по сути-то все — одна халява для профессиональных бездельников. Для пущей важности рекомендуется еще испустить из себя "неправительственную организацию" (с финансированием из бюджета) для защиты прав подопечных и расширения их круга — чем дальше в лес, тем толще партизаны.

И подопечные это оценят вполне, неуклонно исполняя заповедь: "Плодитесь, и размножайтесь, и наполняйте землю". В отличие от работающих, размножение которых из-за кризиса семьи (см. выше) уже не восполняет естественную убыль, бездельники сразу кидают свое потомство на руки доброй нянюшке-государству, что детишек прокормит, да и родителей заодно. Естественно, у немногочисленных потомков трудящихся тоже не на затылке глаза, и растет число берущих пример не с родителей, а с тех, кому на Европе жить хорошо.

Понятно, что со временем даже при нынешней — ну, очень высокой — производительности труда, наступит момент, когда остатние работяги уже не смогут прокормить ораву потомственных тунеядцев, что отроду ничего тяжелей бутылки или шприца в руках не держали. Но коллапс, похоже, наступит раньше, чем до этого дойдет, потому что…

Завоз иностранной рабочей силы — явление не новое. Исторически оно связано с рабством — от Древнего Рима до американского Юга или немецких Ostarbeiter — но, как минимум, с конца 19 века известен и другой вариант: вербовка на временную работу с оплатой, какой дома не получить. Понятно, что "социальное государство" очень способствовало расширению этой практики, ибо разница между оплатой тяжелого, непрестижного труда и пособием, получаемым за наличие носа промеж глаз, калорий, затраченных на работу, определенно не окупает. Иностранцам пособия не светили, а подметать улицы во Франкфурте куда выгодней, чем в Стамбуле. И подметали, и зарплату получали, и даже если оставались во Франкфурте насовсем, большой беды не было… ну, то есть, не было бы, если бы…

Если бы их народившиеся к тому времени в Германии подросшие дети подхватили метлу, выпавшую с возрастом из ослабевших рук папаши, или, в случае серьезных успехов в школе, нашли способ приспособиться к культуре и традициям аборигенов, дабы одолеть путь наверх. Но государство-то германское — СОЦИАЛЬНОЕ, а нос у юных турок, между прочим, вполне промеж глаз, и глаза, опять же, не на затылке. Если всякому двуногому по факту принадлежности к виду хомо сапиенс положено пожизненное содержание и поддержание, согласитесь, нелогично отказывать ему только за то, что турком родился. Чем наши хуже ваших?

Если бы подрастающее поколение знало, что булки на елках не растут, отыскало бы пути сочетания своей традиции с культурой "почвенной нации", каждый нашел бы свой путь и свои перспективы… но в этом нет нужды. Они общаются друг с другом, смотрят турецкое телевидение, варятся в собственном соку, в неприкосновенности сохраняя свою общинность, свою культурную традицию, в которой, в частности, одобряется полигамия и многодетность… Вот так возникают современные "гетто", они же "no-go-areas".

Обеспокоенные аборигены предлагают силком заставить пришельцев учить язык, закрыть границы, всех проштрафившихся выкидывать из страны… Но никто (во всяком случае, ни одна из заметных политических фигур) не смеет покушаться на истинный корень зла: общепринятую, узаконенную халяву. Она — причина нежелания аборигенов брать метелку в руки, она же — причина возникновения "параллельных обществ", и она же заставляет Запад завозить все новых и новых гастарбайтеров, второе поколение которых уже опять бросает метлу. Государство превращается в гигантскую воронку, непрерывно засасывающую рабочих и выпускающую тунеядцев.

Итак, попытка государства, взять на себя функции общины, окончилась полным провалом. И более того — без опоры на общину оно не в состоянии делать то, что относится к его прямым обязанностям.

Правда, пока что пожары тушат, о наводнениях и извержениях вулкана предупреждают, население вовремя эвакуируют, засуху предотвращают (например, опреснением морской воды). С масштабными проектами — еще так-сяк (хотя уже и не совсем — см. ниже): государственные ракеты в Америке в космос вполне себе летают, хотя у Илона Маска все-таки лучше — частная инициатива, что ни говори. Но вот самые важные функции — те, что создают обыкновенно у граждан ощущение безопасности, уверенности в завтрашнем дне — работают из рук вон плохо.

Не клеится борьба с преступностью, потому что с распадом общины исчез социальный контроль, а как сказал Й-Л. Перец: "К каждой кровати городового не приставишь". Что же до армии…

Ну да, спецназ у них хороший, прекрасный, можно сказать, спецназ, только вот… Спецназ — это люди специальные, из тех, что на киностудии в каскадеры идут или экстремальным спортом занимаются. Да, есть такие люди, но и сами они, и все окружающие прекрасно понимают, что игра со смертью для них — внутренняя потребность, что верны они, на самом деле, только друг другу. Да, конечно, использовать это их свойство для защиты Родины — хорошо и правильно, но одним спецназом Родину все-таки не защитить. Нужны и другие — те, для кого смерть — не партнер в игре, а кошмар, одно только приближение к которому психически травмирует на всю оставшуюся жизнь. Для них война самоцелью быть не может — только крайним средством для достижения целей других. Вот тут-то и встает вопрос про овчинку и выделку, игру и свечи, обедню и Париж.

Человек, воспитанный общиной, находит ответ в вышеупомянутом боевом кличе "Наших бьют!". Представление о том, кто есть "наши", варьируется в довольно широком спектре, но если конкретный индивид в конкретном случае с конкретным определением согласен, он будет воевать — иной раз, не хуже спецназовца. Если же не согласен, то воевать не будет — именно сменой ярлыков свой/чужой развалили большевики российскую армию Первой мировой войны.

Проблема современного "массового человека" западного мира в том, что никаких "наших" у него по определению не бывает. Реагировать он способен только когда бьют его самого, что в действующей армии происходит с более высокой вероятностью, чем на гражданке, так что: "чем слушать пули свист/предпочитаю в баре твист" — выбор вполне логичный.

Сегодня в США армия — наемная, в Германии — карикатурная, в прочих европах, вроде бы, тоже скорее нет, чем да. А без солдата никакая техника победы не принесет — вспомним хотя бы приключения американцев в Ираке.

Очень интересен в этом смысле опыт Израиля — страны воюющей, представляющей собой мозаику из сообществ, весьма непохожих друг на друга. "Элита" — люди европейской ментальности — могут идти в спецназ и прочие ну очень боевые войска только если "альпинистами" уродились, в надежде реализовать свой внутренний потенциал. Неуродившиеся же, если не удается "откосить", добывая фальшивые справки, честно тянут срок "тыловыми крысами", горько оплакивая "потерянные" три года, а уж если пострелять доведется, впадают в состояние трудноизлечимого когнитивного диссонанса, ибо слыхали, что так и убить можно.

Они непоколебимо убеждены, что мир достижим хоть сегодня, вполне искренни в своем непонимании целей и намерений арабской стороны, ибо арабы — люди общины, а всем нам свойственно судить по себе. Из этой среды вербуются радетели отдачи территорий и разоблачители "зверств израильской военщины" — любимцы европейских СМИ, что, впрочем, не удивительно: рыбак рыбака видит издалека.

Зато "марокканцы", "русские", "йеминиты", "эфиопы" и другие, не доразвившиеся до продвинутого западного индивидуализма и правильно реагирующие на "наших бьют", не говоря уже о национально-религиозных поселенцах — ночном кошмаре аристократического Северного Тель-Авива — арабов понимают прекрасно и не задают себе вопроса, зачем служить в армии.

В европейских же странах, где статистически значимого количества "недоразвившихся" уже нет (среди коренного населения, среди "пришельцев" — более чем достаточно, но эти за западную цивилизацию воевать не станут, скорее против) и армии путевой быть не может. Значит, не в состоянии государство обеспечить защиту от внешнего врага.

Кроме того, последнее время постоянно возникают проблемы с масштабными проектами — инфраструктурой типа дорог и т. п., причина — в банальном недостатке средств. Помнится, во времена моей молодости существовало два неразрешимых вопроса: откуда берутся дети и куда уходят деньги. Первый ныне благополучно разрешен сексуальной революцией. Осталось разобраться со вторым.

* * *
— Неужели Печать? — спросил он с ужасом.
— Да, — сказал Роман. — Увы.
— Большая? — Очень большая, — сказал Роман.
— Ты такой еще не нюхивал, — добавил Витька.
— И круглая?
— Зверски круглая, — сказал Роман. — Никаких шансов.
А. и Б. Стругацкие

Самый главный в государстве де факто — тот, кто определяет, на что тратить налоговые поступления. Именно вокруг вопроса, кому определять, зарождались конфликты, стоившие головы сперва английскому, а потом и французскому королю. Соперниками монархов была, как нас учили, буржуазия — класс собственников, плативший налоги и справедливо полагавший, что управляться с деньгами умеет лучше венценосцев.

С этого, собственно, и начиналась современная западная демократия: сидят в парламенте представители разных групп собственников — в Англии, например, городские предприниматели и деревенские "новые дворяне". У каждой группы свои интересы, каждая тянет одеяло на себя, но денежки считать умеют и те, и другие, и прийти к компромиссу важно для обеих сторон. Так было… но стало иначе.

С введением всеобщего избирательного права в парламент попали представители тех, кто в денежных делах разбирается еще хуже короля. А поскольку, как мы уже отмечали выше, с утратой частной собственности исчезли критерии определения вклада каждого участника, среди тех, кто меньше всех получал и хуже всех разбирался, вполне закономерно возникали подозрения, что им не додали (гадит "закулиса" проклятая!). И посылали они в парламент демагогов — либо наивных идеалистов, либо циничных врунов, обещавших с неба луну и агрессивно требовавших "отнять и поделить".

Поначалу эти политики изображали из себя защитников интересов "трудящихся" в противостоянии с "паразитами"-капиталистами, но уже через пару десятилетий открыто выступили на стороне настоящих паразитов — тех, кто не работает и не собирается.

На распределение налоговых поступлений чем дальше — тем больше накладывали лапу те, кто налогов не платил. Из источника средств на масштабные проекты, внутреннюю и внешнюю безопасность налогообложение превратилось в простое перераспределение средств от тех, кто создает ценности, к тем, кто только потребляет… или вот именно перераспределяет, т.е. чиновникам.

"Социальное государство" непрерывно порождает и приглашает всякого рода нахлебников, а их количественный и "качественный" рост непрерывно создает для чиновников новые рабочие места. Налогообложение растет, усложняется, требует все более подробной регистрации, более пристального надзора, перераспределение превращается в индустрию, прием и размещение новоприбывших, их снабжение, обучение и т.п. — требует новых и новых ставок…

И остановить этот процесс невозможно, причина — все то же проклятое ОТЧУЖДЕНИЕ. Пока во главе государства стоял монарх — под страхом смертной казни требовал реальных денег на СВОИ расходы (хотя нередко использовать их толком не умел). Пришедшие ему на смену предприниматели за каждый грош СВОИХ налогов кому угодно пасть порвут. Сегодня — когда непонятно стало, что — чье, спросить с чиновника некому. И он сорвался с цепи.

В какой-то мере бюрократия и есть та самая страшная "Закулиса", что стоит за всеми проблемами и трагедиями современного мира, но с одной очень важной поправкой: Не дракон, изрыгающий пламя, не гигантский паук, опутавший всех и вся своей удушающей сетью, нет — всего лишь очень большая колония очень мелких амёб. Какие там злодейские замыслы — у амёбы и мозга-то нет, некуда замыслам поместиться, не существует никакого тайного центра, из которого исходили бы ужасные приказания: каждая амёба действует самостоятельно по программе природного инстинкта — жрет, размножается прямым делением и остановиться не может, иначе — сдохнет.

Алгоритм поведения амебы лучше всего выражен краткой репликой в бессмертном фильме "Каин XVIII": "Попасть я не попаду, потому что новобранец, а стрелять я обязан, потому что часовой". За нарушение внутрисистемной инструкции герою грозят неприятности, а будет ли достигнут некий результат во "внесистемном" мире, роли не играет. Действия человека в бюрократической системе оцениваются как правильные или ошибочные, полезные или вредные, умные или глупые только по результатам внутри нее самой. Влияние на "внешнюю" реальность не имеет значения, во внимание не принимается, находится "по ту сторону добра и зла".

Внесистемный мир для чиновника есть исключительно источник питания и пространство размножения. Любое явление, возникающее в нем, есть не более чем предлог для создания очередной комиссии. Едва ли не самым весомым фактором неразрешимости "палестинского вопроса" является комиссия ООН, опекающая третье поколение "беженцев", ибо в случае заключения мира с Израилем она в полном составе останется без зарплаты.

Но лучше всего, конечно, подходит для целей бюрократов ловля черной кошки в темной комнате с непременной опцией, что ее там и вовсе нет. Взять хотя бы вселенский шухер на предмет "глобального потепления". Нет-нет, я вовсе не исключаю, что оно в самом деле имеет место быть, не раз ведь и прежде бывало, но прежде люди как-то старались приспособиться к явлению природы — использовать положительные и нейтрализовать отрицательные последствия. Но подобных предложений от международной бюрократии мы не слышим, она предпочитает "человеческий фактор" искать или СО2 из-под машины вылавливать. Представляете, сколько измерителей и статистиков трудоустроить можно — точность их измерений и проверять-то незачем, бо сравнивать все равно не с чем. Опять же, никто толком не знает, хорошо это или плохо, когда много СО2, и потому квоты на выбросы устанавливать можно безбоязненно по системе "пол-потолок-палец", а потом еще перераспределять их во все стороны… Помню, рассказывал мне покойный дедушка, как прикалывались они студентами на одесской бирже: ходят с понтом, кто-то, конечно, спрашивает, что они предлагают, а они в ответ: "Вагон табачного дыма".

Репортажами о напряженном поиске отсутствующей черной кошки в темной комнате полны телевидение и газеты, зато о реальных опасностях — от роста преступности до возникновения "параллельных обществ" и развала системы образования — рассказывают мало и неохотно, ибо проблемы эти реальны, а чиновник реальных не умеет решать.

Что он, к примеру, может супротив окончательно распоясавшегося "бешенца" из Африки или арабских стран? Из страны выкинуть? — Своих же бюрократов из "индустрии гостеприимства" и "правозащитных" НПО куска хлеба лишишь. Оштрафовать? — Так у "бешенца" денег нет (официально нет, а что доход от наркоторговли — так еще пойди докажи!). В тюрьму отправить? — А она уже скоро лопнет. Условно навесить? — Да сколько хочешь, плевать он хотел.

Крах чиновничьего государства не заметить уже невозможно, хотя можно попытаться скрыть его причину. Например, до недавнего времени имело хождение убеждение, что национальное государство себя исчерпало, потому что нация есть неполиткорректный пережиток и вообще сплошной расизм. В качестве альтернативы предлагается государство типа империи (ЕС) или даже вовсе всемирное правительство (ООН) — очень хитрая ловушка для слонопотама, ибо там, вдали от всякого избирателя, чиновнику и вовсе нет преград: солнце в поле ловит шапкой, тень со стен стирает тряпкой — примеры приводить необходимости нет.

* * *

Итак, сегодняшний кризис — родственник Великой Неолитической Революции: отношения, в которые вступают между собой люди, осваивая новые производительные силы, взрывают их традиционные не только производственные, но главным образом — социальные отношения.

Тогда материнский род пал под натиском прибавочной стоимости, которую надо было создавать, хранить и делить. И отделились функции хранения и деления от функции создания, и в общине нового типа по-новому решались проблемы взаимопомощи и воспитания подрастающего поколения.

Сегодня патриархальная община распадается, не выдерживая напора технических инноваций. Фундаментальное различие состоит в том, что тогда требовалось, в конечном итоге, однократное (пусть, возможно, и на века растянувшееся) приспособление к изменившейся технологии — в дальнейшем, она, конечно, совершенствовалась, но постепенно, без угрозы сложившимся отношениям между людьми — а теперь приспособиться надо к изменениям постоянным и резким.

Иными словами — изобрести производственные отношения, способные амортизировать непрерывно изменяющиеся производительные силы, обеспечивая внутреннюю стабильность человеческого общества. На самом-то деле такие вещи изобрести, конечно, невозможно. Они должны образоваться сами.

(Продолжение следует)
Subscribe

  • Аппарат против электората

    На последних выборах голосовала я за Ликуд… то есть, на самом деле, за Натаньягу. Хотя давно уже ходили более чем правдоподобные слухи, что…

  • На палубу вышел – а палубы нет

    Статья Софьи Рон-Мории содержит, в частности, описание кризисной ситуации в движении религиозного сионизма. Причин автор не разъясняет, поскольку…

  • Может быть кто-нибудь что-нибудь знает?

    В сообщениях насчет "короны" постоянно натыкаюсь на загадочную цифру "бессимптомных". Это кто? Предположим, тест у них выявил…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments