?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Вокруг Эйхмана
kassandra_1984
Если бы вам понадобилось разбомбить
величайшую из столиц мира, мы в принципе
могли бы осуществить это руками каких-
нибудь мелких служащих, у которых душа
уходит в пятки, когда им надо войти к
начальнику своего подотдела.
Б. Брехт

Статья Александра Кунина "Психиатрическая экспертиза Адольфа Эйхмана" опровергает, по замыслу автора, утверждение Ханны Арендт о заурядности мелкого чиновника, ставшего крупным убийцей.

На мой взгляд, в этой статье опровергается не то, что Ханна Арендт на самом деле говорила и писала в связи с делом Эйхмана, но некое (традиционно) приписываемое ей утверждение, не важно даже, правильно оно или ошибочно — в любом случае ошибочно приписывать его ей. Настоящая же ее позиция, похоже, не просто игнорируется, но умышленно заметается под ковер.

Прежде всего ознакомимся с собственной позицией автора статьи. Сначала он приводит мнения психологов и психиатров различной степени заинтересованности и знаменитости, увидевших в Эйхмане чуть ли не опасного маньяка, типа Чикатило. С ними он, правда, не соглашается, но… все же приходит к выводу, что в личности Эйхмана было некое отклонение от нормы, способствовавшее убийствам, и, стало быть, ошибается Ханна Арендт, считая, его нормальным человеком.

Что же может господин Кунин сказать нам об этой личности?

Адольф Эйхман был артистичен, легко (и, возможно, даже неосознанно) демонстрировал окружающим то, что они хотели видеть, и говорил то, что они хотели услышать. Эйхман в Берлине, Будапеште, Аргентине и Иерусалиме носил разные маски. Господин Кунин полагает, что истинное лицо его открывалось в момент демонстрации власти над людьми и утверждения важности и необходимости доверенной ему миссии Холокоста.

Но ведь все маски Эйхмана, считая и самую "безобидную", надетую в Иерусалиме, равно предназначены для манипуляции окружающими, подчинения их своей власти — он и в Альпах детишками руководит, и в Аргентине старается сплотить вокруг себя нацистскую эмиграцию, и даже в тюрьме пытается склонить евреев к "пониманию" своей деятельности. Это неотъемлемый компонент характера, который Кунин именует "нарциссической личностью", т.е. каждая из масок в равной степени искренна и лжива. Столь же неотъемлемым компонентом является приписывание своим занятиям очень важной МИССИИ. Причем, лишь весьма немногие обладатели такого характера свою миссию придумывают сами. Как правило, они, вызываются исполнить то, что Маяковский именовал "социальным заказом". Такой человек всегда готов свято и безгранично уверовать в любую идеологию, открывающую ему путь к власти.

Эйхман на полном серьезе выдает постулаты гитлеровской расовой теории, но готова спорить на что угодно, что окажись он в России двадцатых годов — был бы не менее горячим поборником пролетарского интернационализма. Такому человеку важно осознать себя носителем МИССИИ (все равно, какой, если только она признана обществом), важно быть уверенным в своем праве распоряжаться другими людьми.

По мнению господина Кунина обладатель таких свойств есть личность патологическая и потому вредная. Но так ли это на самом деле?

Давайте посоветуемся… ну, хотя бы с Сент-Экзюпери:

Ривьеру было безразлично, справедлив он в глазах людей или несправедлив. Быть может, слова "справедливость" и "несправедливость" вообще были лишены для него всякого смысла. <…>
Своей суровостью он хотел не поработить людей, а помочь им превзойти самих себя. Наказывая их за каждое опоздание, он совершал несправедливость, — но тем самым он устремлял волю людей, их помыслы на одно: на то, чтобы в каждом аэропорту самолеты вылетали без опозданий; он создавал эту волю. <…> Благодаря Ривьеру на всей линии в пятнадцать тысяч километров господствовал культ своевременной доставки почты.
Ривьер говорил иногда:
— Эти люди счастливы: они любят свое дело, и любят его потому, что я строг.
Может быть, он и причинял людям боль, но он же давал им огромную радость. "Нужно заставить их жить в постоянном напряжении, — размышлял Ривьер, — жизнью, которая приносит им и страдания, и радости; это и есть настоящая жизнь". ("Ночной полет")

После смерти Сергея Павловича Королева, легендарного "Главного Конструктора", доходили до меня стороной отзывы тамошних инженеров о новом хозяине: "Мелочь, что с него взять… Перед стариком-то (с ностальгическим придыханием) генералы дрожали!".

Вероятно, нет в нашем поколении людей, не посмотревших фильм "Председатель" с Михаилом Ульяновым в главной роли. Герой его — человек весьма жесткий, временами даже жестокий, абсолютно уверенный в важности своей миссии. Тем не менее, подвластные ему колхозники даже на собрании, в присутствии явно враждебного ему районного начальства не стесняются объявить: "Мы к Егору Иванычу претензиев не имеем".

Ривьер, Королев и Егор Иваныч — люди одного типа. В обращении не очень приятные, но необходимые на своем — руководящем — месте. Они уверены в себе, обладают четким сознанием своей "миссии" (хотя, как указано выше, не изобретают ее сами, но находят в рамках идеала, господствующего в обществе), умеют не просто подчинять других своей воле, но и увлекать их за собой, сплотить на службе общему делу.

Таких людей сравнительно немного — да много их и не требуется, но если бы какой-нибудь профессор психологии попробовал подчиненным их толковать, что такой-де характер "патологичен" — боюсь, сочли бы подчиненные, что у самого профессора "крыша в пути". Они-то знают: без Ривьера почта не дойдет в срок, без Королева "булава" летать будет как телеграфный столб, а без Егора Иваныча не отстоять от районной номенклатуры даже самое необходимое для выживания в деревне.

Именно к этому психологическому типу принадлежал, согласно цитируемым в статье описаниям, и Адольф Эйхман. Наполнить свои эшелоны, выбить для них паровозы с вагонами, протолкнуть по переполненным железным дорогам воюющей Европы — на такое, как хотите, способен далеко не каждый. За количество и качество проделанной работы наказывать его несправедливо — награждать надо. И если мы все же имеем к нему "претензиев", то говоря словами Галича:

А так, — говорят, — ну, ты прав, — говорят, —
И продукция ваша лучшая!
Но все ж, — говорят, — не драп, — говорят, —
А проволока колючая!..

Люди с такой психологией, конечно, не ласковы. Но… все-таки не за каждым из них тянутся десятки тысяч трупов. В чем же причина, в чем особенность данного случая? Было ли в личности Эйхмана что-нибудь, коренным образом отличное от Королева или Ривьера? Судя по процитированным документам и толкованиям Кунина, ничего подобного психологи обнаружить не смогли.

Эйхман — не какой-нибудь Чикатило, которому нравился сам процесс убийства, Эйхману нравилось уважение подчиненных, повышение по службе, беспрекословное исполнение его распоряжений, получение желаемых результатов, и соответственно — комплиментов от коллег и соседей. Миссией своей он считал Холокост вовсе не потому, чтобы что-то имел конкретно против евреев, также как Королев вряд ли что-то имел лично против жителей Нью-Йорка или Парижа, на которых нацелены были его ракеты. А вот просто — так карта легла, такая выпала миссия согласно господствующим мнениям соответствующего общества.

Адольф Эйхман вполне ЗАУРЯДЕН в своей "весовой категории", которая нигде никогда не была и не будет статистическим большинством, но известна она, как минимум, со времен Древнего Египта (вспомним Иосифа Прекрасного). И никто никогда — от легендарного фараона до Антуана де Сент-Экзюпери — ни в какой "патологии" ее не подозревал. Честь столь экзотического "открытия" принадлежит исключительно авторам экспертизы, засекреченной Бен-Гурионом (чуть ниже увидим, почему).

Итак, описание личности Эйхмана, сделанное психиатром Куниным, на патологию не указывает, но выводы, сделанные самим психиатром из им же представленного описания, недвусмысленно утверждают, что патология есть. Впрочем, он не оригинален. Та же самая странность наблюдается во множестве других психиатрических экспертиз со времени обсуждаемого процесса до наших дней. Почему?

А потому, что появился и до сих пор имеется в обществе "социальный заказ" на сокрытие причин и пружин Холокоста. В правде о нем не заинтересован был практически никто. Евреи надеялись, что после Освенцима антисемитизм невозможен, политики изо всех сил замалчивали родство большевизма с нацизмом, коммунисты во всем видели обострение классовой борьбы, вот и психиатры предложили свою версию.

И Гитлер-то, оказывается, бесноватый, и Сталин-то параноик… Но даже если так — ведь такие во всех обществах были, везде и всегда, только вот… не везде и не всегда именно они оказывались востребованными на роль главы государства и миллионы вполне здоровых (Эйхман в том числе) не признавали так легко своей "миссией" воплощение их параноидальных идей.

Если все дело в личностной патологии, то с ликвидацией Гитлера (или Эйхмана) вопрос о Холокосте можно считать закрытым, успокоиться и с надлежащей торжественностью сооружать монументы невинно убиенным. Если же Эйхмана признать нормальным, придется неизбежно осознать, что не сегодня-завтра те же самые деяния и другие нормальные могут совершить, что, говоря словами Брехта: "Еще плодоносить способно чрево, которое вынашивало гада".

Для Бен-Гуриона наличие реальной опасности было весомым аргументом в борьбе за существование Израиля, и он естественно не позволил господам психологам, наводить тень на плетень. Но Ханна Арендт пошла гораздо дальше.

Если вполне нормальный ЗАУРЯДНЫЙ (в своей "весовой категории") человек мог совершить ТАКОЕ, значит, зло в западной цивилизации стало БАНАЛЬНОСТЬЮ. Нет, господа, Холокост не непостижимое варварство и не приступ безумия, в нем угроза не только для евреев и не только немцев вина. С этим надо разобраться!

Вот разобраться она и пытается — в "Эйхмане в Иерусалиме", а еще больше в "Истоках тоталитаризма" — с ее выводами можно соглашаться или спорить, но подавляющее большинство оппонентов спорит вовсе не с выводами.

Они предъявляют Ханне Арендт претензии за якобы неверные суждения в области психиатрии (которых у нее отроду не бывало — ни правильных, ни ошибочных, а вот совсем-совсем никаких!), но на самом деле не могут примириться с тем, что на примере Адольфа Эйхмана поднимала она вопрос, как же огромное количество, вроде бы, вполне нормальных людей без малейшего протеста и угрызений совести исполняли решения, которые господа профессора объявляют безумными?

…А не хочется, господа-товарищи, задумываться над этим, ой как не хочется, и до сих пор еще не хочется, невзирая на очевидное возрождение тех самых, прежних тенденций… Потому-то и предпринимаются доныне попытки табуировать, заглушить и проигнорировать вопрос, который поставила Ханна Арендт.


  • 1
Всё правильно! Обезьяны всегда охотились на других обезьян и ели убитых. А homo sapiens по инстинктам чистый примат.

Справедливо, но не утешает.

И хорошо что не утешает. Расслабились израильтяне, утешились. Добром не кончится.

Да, вроде бы, тьфу-тьфу, трезвеют помаленьку.

Лучше бы она спросила себе, как она сама могла обхаивать Израиль и при этом отмазывать идеолога нацизма и своего любовника, и это во время, когда такие гутменши еще не были в подавляющем большинстве.

Что же до немцев, то они - патологические трусы, приспособленцы, чинопочитатели, холуи и рабы; все, что начальство приказало, надо беспрекословно выполнять. Другие народы тоже этим страдают, но в меньшей степени.

М-м... да... "Я не видала твоей матери, но знаю, что дрянь! И отец дрянь, и тетка дрянь!!!"

Это про меня?
Но я-то видал, в отличие от Вас, наблюдаю их уже почти 30 лет вблизи, бывают, конечно, и исключения, но трусость и сервилизм - поголовные. Начальник сказал - значит, будет исполнено, без всяких возражений, вот из чего вырастают айхманы.

В качестве подтверждения приведу мнение великолепного историка и политолога Арнульфа Баринга, умершего пару недель назад, вот что он сказал, например, здесь:



"Es gibt wahnsinnig wenig Courage in diesem Lande, Tabuisierung fast aller Themen... auch in der Politik ist Feigheit atemberaubend, das Land erstickt an einer Unfähigkeit zu einer öffentlicher Diskussion...".

Нет, это вы про немцев. А насчет сервильности - так не нам, совкам, рассуждать об этом.

А почему бы не нам? Кому Вы это дозволяете?
Мне лично стыдиться нечего, я никогда не боялся говорить вслух то, что думаю, и не раз за это пострадал.

Вот то-то и оно-то, что пострадали. А большинство человечества (не только в России или Германии) за это страдать не согласные. Но не всегда такое несогласие приводит к Освенциму или Гулагу. Вот Ханна Арендт, которую вы так не любите, и попыталась разобраться. почему и где собака зарыта. Я же вас не призываю ее любить, я просто отмечаю, что в данном случае она дело говорила, а оппоненты ее размазывали белую кашу по чистому столу.

А большинство человечества (не только в России или Германии) за это страдать не согласные.

Ну, так я об этом и говорю..

А Ханна Арендт согласна была? Нет.
Вероятно, я должен был привести всю цепочку своих рассуждений, а не только конечный результат, вот она:
Огульная критика Израиля галутными евреями /слово "галутными" тут существенно, т.к. критика Израиля самими израильтянами все же требует некоторой смелости/ - это отражение вбитого в голову тысячелетиями преследований и антисемитизма комплекса неполноценности, именуемого еврейским самоненавистничеством.
Следовательно, Арендт праздновала труса...
Она ведь была против сионизма как такового, критиковала даже самого Герцля, говорила, что не любит евреев.

Сам же Айхман действительно не был, судя по всему, ни мыслителем, ни лицедеем, а был обыкновенным старательным и исполнительным клерком и вошел в историю лишь из-за гигантского количества своих жертв, на его месте легко мог оказаться любой другой винтик той же системы.
По умственным способностям Айхман был явно не выше среднего, знавший его с молодости евонный босс Кальтенбруннер вообще считал его дураком, до поста полковника - оберштурмбанфюрера - Айхман никак не мог дослужиться. В данном случае Арендт права, но кто размазывал кашу, я не знаю, вряд ли кто-то когда-то утверждал, что Айхман, Гейдрих, Ежов, Ягода или Малюта Скуратов были гениями.

И еще, насчет немцев и их трусости. Американцы, как известно, почти наполовину состоят из потомков немцев, но намного смелее, гражданственнее и менее сервильны, почему? Из-за того, что вторая половина - англосаксы? Из-за того, что им всегда было позволено носить при себе оружие и применять его, т.е. чувствовать себя полноценными людьми, гражданами и хозяевами своей страны?

Да, несомненно, и из-за этого тоже, но еще и из-за того, что при переезде за океан происходил естественный отбор, уезжали ведь самые смелые, которые не боялись переезда и не хотели приспосабливаться к рабству у себя на родине, в Германии. Ну, и, плюс к тому, настоящие протестанты, т.е. не лютеране, корень слова "протестант" - "протест". Т.о. трусость - это национальная немецкая /и русская тоже, да/ традиция, но не этническая.

Тут ведь вот какая неприятность.
Любая черта человеческого характера имеет положительные и отрицательные стороны.
Можно сказать "независимый", а можно "упрямый", можно "веселый", а можно "легкомысленный", может сказать "храбрый", а можно "неосторожный".
И по сути это все про одно и то же, но в некоторых ситуациях это круто, а в некоторых ужас-ужас.
Немцы веками воспитывали в себе такие прекрасные качества как организованность и любовь к порядку. Что включает в себя способность подчиняться установленным правилам и исполнительность. И вот случилась ситуация, когда это сыграло им ужастно плохую службу.

Когда ножом режут человека, это не очень. Тем не менее, лучше когда нож таки острый.

1. Все изложенное подтверждает постулат о том, что человеческая психика чрезвычайно пластична и может перенастраиваться как на ужасающие преступления, так и на весьма созидательную деятельность. Причем рефлексия по поводу оного - удел немногих.

2. Поскольку "социальная норма" - суть разделяемые большинством населения идеи и представления, ее очень сложно поменять. Гигантская инерция. И тем важнее для ее изменения является контроль над информационными потоками и образованием.

3. Начиная с некоего момента изменение "социальной нормы" преобретает характер положительной обратной связи - когда попытки остановить или повернуть изменения начинают глушиться и презрительно отвергаются как "бунт против часовой стрелки". Такое ускоренное движение может привести к чудовищным результатам. Вплоть до геноцидов. Которые случались во все времена.

4. Имхо, самый надежный способ тормознуть эту фигню перед тем как там случатся жуткие злодейства - сделать ее слишком дорогой для воплощения. Люди должны быть вооружены для того чтобы имень возможность оказать сопротивление сошедшей с ума государственной машине которой служат такие вот совершенно нормальные служаки как Эйхман.

5. Взаимоотношения между странами частично соответствуют межличностным. И на уровень народов можно перенести ровно тот же принцип - наличие адекватно сильной армии у страны, как единицы организации народа, делает геноцид слишком затратным.

Edited at 2019-03-24 01:07 pm (UTC)

Неполиткорректно мыслите, товарищ!

Спасибо за комплимент! :)

  • 1