Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

(no subject)

Хозяин тот, кто трудится…
       А.М. Горький


В этой статье множество фотографий обоих героев в самых разных возрастах, с родственниками, знакомыми и видами окрестностей. Но целостной, главной картинки нет. Не сразу и догадаешься, что на сцене незримо присутствует та самая страшная "закулиса", что дергает за веревочки и незаметно для действующих лиц определяет ход событий. Но мы-то хитрые, мы щас ее выведем на чистую промокашку.

Жизнь обоих героев складывается не гладко. Родители Шовена расстались, когда ему было 8 лет. Сохранил ли он связь с отцом? Получал ли от него алименты? Чем зарабатывала на жизнь мать? Этого мы не узнаем. Зато о Флойде сказано однозначно: отец бросил, когда он ребенком был… но… ВНИМАНИЕ, у него есть младшие братья и сестры. Похоже, что папаша-то из приходящих, помните: "Наше дело не рожать…". Воспитан матерью, она подрабатывала в двух закусочных… прокормишь ли на это семью? Ну, понятное дело, не на это, матерям-одноночкам почет, уважение и пособия на каждое дитё.

Самый первый урок, который Флойд еще ребенком получает от таинственной "закулисы": урок безответственности. Напрягаться нечего, все оплатит кто-то другой.

Но вот подрос мальчонка, в школу пошел, школа, естественно, не из лучших. Определенную роль играет, конечно, бедность квартала, но вообще-то на тетрадку, доску да мел миллионов не требуется, таблицу умножения и без компьютера преподать можно. Главная причина – образование в этом квартале ценностью не является, перед глазами пример взрослых, что без грамоты живут, значит, на эти бесполезности силы тратить не стоит.

Никто, конечно, не запретит второкласснику мечтать стать судьей Верховного Суда, но некому ему объяснить, какие для этого требуются усилия. Прежде всего – умение учиться, которого в этой школе никому не дают. Может ли он ли попасть в другую?  Наверное может, раз автор статьи осторожно оговаривается, что в школе, куда ходил Шовен, "почти все белые". Вероятно, есть там дети из небелых семей, у которых хватает денег на квартиру в другом квартале. Теоретически существует метод, чтоб дитё от квартала отцепить, т.н. школьные ваучеры, позволяющие отдать способного и заинтересованного ребенка бедняка в школу, где он сможет чему-нибудь научиться, но… Практического воплощения его не допустит все та же "закулиса", она бдит, отстаивая интересы профсоюза учителей, и никогда не даст голодранцу шанса, из ямы выкарабкаться, так что с мечтами о Верховном Суде придется расстаться.

Даже спортивная стипендия, которую Флойду дают охотно (действительно, к спорту парень способный) не обеспечит умения учиться тому, кто никогда не делал этого, да и чисто спортивная карьера не получится даже у самого способного, не привыкшего упорно работать. Колледж брошен, пошла наркота, а там и грабеж, вероятно, ради дозы, тюрьма… И вот перед нами сорокалетний мужик, типаж, слишком знакомый по российскому опыту: добрый, отзывчивый, с парализованной мамашей танцует, бабу себе завел, детишек любит… под настроение, покуда тверёзый. Да вот беда – не часто с ним это случается. Притом же и здоровье – в русском варианте печень отказывает, в американском – сердце и дыхалка.

В 2014 году Флойд поехал в Миннеаполис по трудовой программе церкви. Он хотел заработать там денег, позаботиться о своей младшей дочери, которую назвал Лютик, и построить новую жизнь.

Если есть младшая, значит, и старшие какие-то есть… Кормит их, определенно, все та же "закулиса", а то не была бы столь внезапной идея нашего героя, о дочери позаботиться, чего он никогда не делал прежде. Сперва, вроде бы, начал работать, получил профессию водителя грузовика, но потом началась "корона", работы не стало, сорвался – снова пошла наркота. И кое-что еще, и кое-что другое, о чем автор статьи деликатно умалчивает, но где-то как-то просачивалось между строк, что не случайно заподозрили его в сбыте фальшивых денег... дозы-то ведь на дороге не валяются.

Таков, значит, Флойд.

А каков Шовен?

Учится в неплохой школе, учится серьезно, но кроме того всегда находит работу, работает поваром в McDonald's, жарит кур в ресторанах, учится печь в профессиональном училище. То ли "закулиса" о нем заботиться не желает, то ли сам не желает на халяву жить. Судя по нижеследующим строкам:

Но ему этого мало, он едет в Германию солдатом, а позже присоединяется к гражданской полиции в Миннеаполисе. Там он встречает женщину, сбежавшую из Лаоса в детстве, бывшую королеву красоты, они женятся, переезжают в типичный серый дом, с малиной, растущей на высокой грядке в палисаднике.

автору статьи такие наклонности явно не по душе. Какой-то, понимаете, типичный обыватель: деньги зарабатывает, дом покупает стандартный, живет в нем с законной женой, еще добавьте – ее и детей содержит, и вдобавок непьющий. Фу, какой серый, какой несимпатичный! И работать-то пошел куда – сказать стыдно – в полицию! Не иначе как жестокий он по натуре.

И вот перед нами противостояние во всей красе: с одной стороны обдолбанный двухметровый амбал, которому до сорока лет вообще в голову не приходило работать, а в сорок оказалось, что рынок труда – штука переменчивая, да и здоровье пошатнулось от наркоты, с другой – непьющий человек, что с малых лет привык трудом кормиться, а по службе еще и обязан защищать работяг от покушений жадных паразитов.

Не будем тут разбирать аргументы обвинителей Шовена, они, в конечном итоге, сводятся к тому, что в момент столкновения не знал он того, что мы с вами узнали на следующий день: двухметровый амбал уже не был агрессивным, а был он умирающим от болячек, вызванных многолетней наркоманией, с довеском от последней принятой дозы. Но полицейский-то этого знать не мог, а сам очевидный факт обдолбанности свидетельствовал скорее о повышенной опасности. Убедившись, что вопли про "дышать не могу", – не отмазка, а всерьез, скорую вызвал, но было уже поздно.

И кстати, нам до сих пор не известно, попыталась ли несчастная жертва на самом деле подсунуть продавцу фальшивую ассигнацию, зато известен и зафиксирован упрямый отказ подчиняться распоряжениям полиции. Разумеется, лучше было бы, если бы Шовен каким-нибудь телепатическим способом заранее обо всем догадался. А еще лучше, чтобы он был готов подвергнуть опасности свое здоровье и жизнь (полицейских ведь тоже убивают!), только бы случайно неприятностей не причинить паразиту, наркоману и уже отсидевшему грабителю.

С одной стороны – полицейский, не нарушивший никаких инструкций и правил, с другой – обдолбанный люмпен, за спиной которого, подобно Афине за плечами Персея, могущественным призраком вырастает эта самая "закулиса", и во всеуслышание заявляет: Да будет отныне ведомо всем, что жизнь бездельника и шпаны ценнее жизни труженика, тем более – стража порядка!

Но кто же она, столь бесцеремонно претендующая на определение мировых приоритетов, почему у нее такие предпочтения и на чем держится ее власть?

Громче всех ее программу возвещают миру студенты, преподаватели и выпускники, скажем так, "неестественных" факультетов всех университетов западного мира. Тех самых, где обучение особого напряга не требует, диплом достается сравнительно легко, но… с большим трудом обретается рабочее место – ведь результатов, весомых, грубых, зримых не может предъявить ни историк, ни психолог, ни литературовед. "Человек с улицы" продукцию их покупать не станет, а потенциальный работодатель выбор имеет большой и примет, конечно, самого послушного, что и в газете (как автор цитируемой статьи), и на экране, и в школьном классе, и в зале суда отстаивать будет идеологию его и только его.

Интеллектуалы создают сильный и разнообразный шум, но они не господа и не создатели, а всего лишь слуги "закулисы". Их задача – выстраивать дымовую завесу, рассказывая о ее бескорыстной любви к убогим и сирым. Вчера в моде были пролетарии всех стран, сегодня – дискриминируемые расовые и религиозные меньшинства. Все это – чистый пиар.

В Германии, где выходит "Шпигель", давно уже все усвоили, что самодурство "бешенца" – такого же обдолбанного паразита как мистер Флойд – старше мастью, чем достоинство и безопасность немецких женщин, но вот Неджла Келек или Хамед-Абдель Самад – ни расой, ни верой от большинства "бешенцев" не отличаются, отличаются тем, что образованы, что работают, смеют "свое суждение иметь" – и к ним "закулиса" совсем не благосклонна. Да и в Америке никогда не устроит она такого хипежа вокруг убийства, скажем, черного полицейского (а было, и не одно!). В антиутопии Айн Рэнд "Атлант расправил плечи" та же "закулиса" последовательно защищает ленивого и бездарного Орена Бойла от конкуренции со стороны трудолюбивого и талантливого Хэнка Реардена, притом, что оба – равно и определенно – белые.

Всемогущая "закулиса" – это те, кого в России звали "номенклатурой", в Америке – "глубинным государством", Милован Джиллас окрестил ее "новым классом", а в Германии именуют "функционерами". Чиновничество, организованная бюрократия, к которой прекрасно подходит лермонтовское определение: "От юных лет с казенной суммой он жил как с собственной казной". Как расправляется она со всяким, кто имеет неосторожность встать на ее пути, можно наблюдать на примере судьбы Дональда Трампа или Биньямина Натаньягу.

Не первое уже десятилетие она строит вертикаль своей власти во всем западном мире – что в посттоталитарной Германии, что в полусоциалистическом Израиле, что в цитадели демократии – Америке. Демократия выгодна для инициативных и трудолюбивых, а им нужны зависимые и послушные. Не дисциплинированные, соблюдающие разумный порядок, а именно послушные – пусть даже и вороватые, и пограбить, и похулиганить не прочь, особенно спьяну, но никогда не забывающие, кто их хозяин, и готовые по первому свистку либо хвост поджать, либо сворой на погром кинуться. Для чиновника Флойд – социально близкий, а Шовен – опасный враг.

Вы скажете: с Флойдом каши не сваришь, не может он быть опорой общества, взгляните хоть на Россию… Верно, но не упускайте из виду, что у чиновника с реальностью отношения весьма непростые. Обычно он руководствуется какой-нибудь утопией: дайте, мол, мне точку опоры, и я переверну земной шар, по слову моему реки вспять потекут, на крокодилах бифштексы вырастут, и люди все преисполнятся добродетели. А Флойд… ну, чего там Флойд – зарвется, так быстренько ему устроим ночь длинных ножей.
 

… В самом деле — почему?

Кто виноват в том, что не можем дать должный отпор ХАМАСу? Жители Юга винят правительство, правительство испускает странные, не поддающиеся расшифровке сигналы, ходят слухи, что виноват генштаб, убоявшийся преследований за "нарушение международного права"… Все это, возможно, и в самом деле так, возможно, есть какие-то другие обстоятельства, но главное… главное все же не в этом.

Главное — то, что и по сю пору преподают в наших школах и университетах, что пропечатано в книгах, что звучит с экранов и сцен: Норма — это мир без войны и война без потерь. Не сила, но гуманность — залог выживания и победы. Хотя жизнь каждый день доказывает нам обратное, но… Не верь своим глазам, верь моим словам!

У нас это обыкновенно именуется "наследием Рабина" (не важно даже, разделял ли он это мнение на самом деле), но вообще-то это нынче на Западе представления общепринятые. Если лет 10 назад мы могли еще думать, что они только нам стремятся навязать это безумие в силу традиционной юдофобии и собственной избалованности (типа — сытый голодного не разумеет), то сегодня, когда их самих заливает поток мигрантов, создающий "параллельные общества" и превращающий города в опасные зоны, они собственным гражданам, пытающимся сопротивляться, те самые судебные процессы устраивают, какими израильским генералам грозят.

В разных умных комментариях на тему России вычитываю периодически риторический вопрос, на что, собственно, надеется Путин со своими военными авантюрами — у него же оружие устаревшее, да и ядерные боеголовки, почитай, отсырели… А на что ему оружие и боеголовки? Ему же достаточно один американский самолет сбить — американские миролюбцы Трампа сами удушат, приговаривая, что всякая человеческая жизнь священна и любая война — преступление.

Когда жители израильского юга выходят на демонстрации под лозунгом: "Обеспечьте нам безопасность!", — готовы ли они, в свою очередь, обеспечить своим солдатам поддержку — хотя бы моральную? Готовы ли выйти на демонстрацию в защиту Эльора Азарии? Готовы ли вслед за министром культуры потребовать запрета "наследия Рабина" в школах, казенных театрах и на армейской радиостанции?

Это ведь означает открытое признание в отказе от идеологии западного мейнстрима, от принадлежности к "прогрессивному человечеству". Даже если откажемся мы не от сотрудничества с Западом, но всего лишь от идентификации с ним — он ведь и обидеться может, и санкции ввести за негуманность к убийцам — готовы ли вы нести экономические, туристические и другие возможные последствия? (Правда, последствий этих в конечном счете все равно не избежать, ибо мусульманские избиратели в Англии Франции или Германии — фактор все более весомый, но… об этом же можно пока что не задумываться…). 

Если нет, то чего же хотите вы от политиков и генералов? Они вас ничем не лучше, тем более что для них, в отличие от нас, простых смертных, такой отказ чреват немедленными и значительными неудобствами. Не сомневаюсь, что нашлись бы среди них такие, что пошли бы на это, но… только при условии, что мы поддержим их.

Это ведь только в советских учебниках есть хороший "народ" и плохие "правящие круги", в жизни каждый народ имеет то правительство, какого заслуживает.
  

Это не должно повториться!

«А я не желал дивиться,

Я знал уже в те года:

Дождь может лишь книзу литься,

А вверх не идет никогда».

Б. Брехт


Всеизраильский совет студентов и молодежи проведет акцию в поддержку детей и подростков юга Израиля, страдающих от огненного террора из Газы.


Во вторник, 6 ноября, студенты и школьники Израиля — во
всяком случае, многие из них — придут в школу в черных футболках… Черная
футболка, по мысли организаторов, должна символизировать солидарность с
детьми, подростками и молодежью юга, живущими под сенью огненного
террора. А также протест против того, что некогда цветущий юг
Израиля превратился в черную степь.


Действительно, кто бы спорил — страдают. И, несомненно, заслуживают сочувствия и поддержки. Это правда, только… не вся.


Вспомним, товарищи, те жаркие дни — дни отчаяния, ужаса, бессильного
гнева… дни, когда выселяли Гуш-Катиф, когда своими руками отдавали врагу
территорию, которую он (и кто бы сомневался!) незамедлительно превратил
в плацдарм для нападения, когда страдали поселенцы, у которых, между
прочим, тоже были дети, в том числе и подросткового возраста.


Пусть не изобретено еще приборов для измерения страдания, так что
сравнение мое не совсем корректно, но… рискну предположить, что
предательское изгнание из родного дома тяжелее травмирует, чем поджоги
лесов и полей, которые все же восстановлению поддаются.


Пожар у кибуца Безри


Так вот, давайте вспомним, как реагировали на это папы и мамы,
бабушки и дедушки нынешней страждущей молодежи. Не помните? Ну, так я
напомню: единодушный был «одобрямс»! Ни одного голоса протеста не
раздалось с той границы, и не подумал никто вступиться за своих
защитников, что жизнью рискуя заслоняли их от беды, с которой
столкнулись они сейчас. Да и сегодня, приезжая на демонстрации в
Тель-Авив, требуя от правительства защитить их, и не подумают прощения
попросить у тех, кому сами когда-то в защите отказали.


Я живу не на юге, а на севере страны, в двух автобусных остановках от мошава Нахалаль, знаменитой обители семейства Гефенов.
Не сомневаюсь, что если завтра (не дай Бог!) кому-то придет в голову
отдать Асаду Голаны, они будут в первых рядах поддержки. А потом
результату удивятся и от правительства потребуют их защитить и не
допустить…




Кровавая рука МОСАДа

Мы врага бы на рога бы,

Только шкура дорога

И рога нынче тоже не дешевы.

  К.И. Чуковский

Первые комментарии, что теракты в Париже дело рук коварного Израиля и злодейского МОСАДа, уже появились на свет, воспроизводить не буду, захотите – сами найдете. Я только хотела сказать, что определенная сермяжная правда в таких утверждениях все-таки есть. Судите сами:

Чего только не вытворяла Франция, да и вся Европа, чтоб от себя удар отвести, а исламистам в качестве цели исключительно евреев подсунуть: и "беженцев" принимала, и в ООНе митинговала, и поселения осуждала вплоть до маркировки продукции, и учебники антисемитизма для школ ихних за свой счет издавала, намекая открытым текстом: "Вот они, вот они, такие-сякие! Ату их! А мы – нет, мы свои, мы хорошие!".

А евреи-то, евреи… Нет чтобы поддержать, прослезиться от умиления при виде очередной партийно-правительственной панихиды по Холокосту – они бедным исламистам работать спокойно не дают. Только было те намылятся их машиной переезжать, так сразу – девять грамм водителю в морду, и не глядят даже, варвары, что за рулем-то бабуля – божий одуванчик. Только было вознамерится красна-девица ножик из сумочки выхватить – так грубый охранник в нее уже обойму и разрядил. Только что размахнется дитё малое-неразумное, в проезжую машину булыжник залепить – а его скрутили да потащили… Только-только соберутся друзья-товарищи, бомбу очередную собирать, глядь – дом оцеплен, в окошке дуло…

Ну как, скажите, может уважающий себя террорист работать в такой нервной обстановке? Сколько уже европейским покровителям своим жаловались – уймите, мол, евреев, не по правилам так играть, это же мы их, а не они нас убивать должны! Европейцы-то, конечно, стараются: демарши дипломатические, бойкоты торговые, начальников кагала ихнего, ежели в Европу приедет, грозятся арестовать… да что толку! Уперлись, черти жестковыйные – не дадим, мол, нас убивать, да и на поди! Своей презренной жидовской шкурой больше дорожат, чем спокойствием столпов западной цивилизации.

…Нет, конечно, не то чтобы у террористов совсем ничего не выходило – курочка по зернышку клюет – но чтоб грандиозное что-нибудь, чтоб впечатляющее… Такое, как хотите – только в Европе…

Вот и рассказывайте мне после этого, что не Израиль виноват в последних терактах в Париже!

Продолжение

Журналисты: Вы еврей?

N: Нет.

Журналисты: Гомосексуалист?

N: Нет.

Журналисты: Синти или Ромо?

N: Нет.

Журналисты: Мусульманин?

N: Нет!

Журналисты: Женщина?

N: Нет.

Журналисты: Вы коммунист?

N: Нет!

Журналисты: Калека? Умственно отсталый?

N: Нет, нет.

Журналисты: Итак, вы не принадлежите ни к одной из маргинальных групп, никогда не подвергались преследованиям и дискриминации?

N: Нет, нет, нет!

Журналисты: И все еще не видите проблемы?

N: Никакой!

Журналисты: Согласны ли вы с утверждением, что в случае дискриминации малого множества со стороны большого дискриминируемое множество получает отрицательную оценку, а дискриминирующее – положительную?

N: С точки зрения математики – да, но в обществе…

Журналисты: …но вы же сами использовали математику в качестве аргумента: разум – всему голова. А логический вывод признать отказываетесь?

N: То есть, вы ходите сказать, что тот, кого не дискриминируют, автоматически дискриминирует других?

Журналисты: Вот теперь вы, возможно, поймете, как много людей чувствуют себя обиженными.

N: Мои премии кого-то обижают?

Журналисты: Можете ли вы назвать хотя бы одну причину присуждения вам тройной Нобелевки, которая ни у кого на свете не вызвала бы обиды?

N: (после долгого раздумья) Об этом надо спрашивать Комитет по Нобелевским премиям, я на их выбор повлиять не могу.

Журналисты: Вы в этом уверены?

N: 100%. Уверен, что не повлиял.

Журналисты: Но вы же – известный вундеркинд, дважды доктор, первую диссертацию защитили по математике 18 лет от роду. Значит, в школе не были отстающим по этому предмету?

N: Нет конечно, но…

Журналисты: Так не думаете ли вы, что в этой области Бог вас избрал?

N: При чем тут Бог? Это же…

Журналисты: 33 года назад вы венчались в церкви! Так как же согласуется ваше интеллектуальное превосходство с христианским мировоззрением, с любовью к ближнему? Вы не чувствуете за собой вины?

N: Вины? С какой стати? Я никому зла не причинял!

Журналисты: Господин дважды доктор, согласны ли вы с тем, что на фоне отличника все прочие ученики выглядят не лучшим образом, возможно, испытывая от этого чувство унижения?

N: Ну, в сравнении, и только…

Журналисты: Знали ли вы, что в вашей школе трое старшеклассников покончили жизнь самоубийством?

N: Боже упаси, нет! Это ужасно! Когда же это было?

Журналисты: Не пытайтесь посредством математики банализировать трагедии, господин дважды доктор! Мы запросили дирекцию и получили ответ, что покойные не выдержали стресса в борьбе за успеваемость. Испытывали ли вы когда-нибудь страх перед провалом на экзамене по математике или химии?

N: Нет, но я полагаю…

Журналисты: "Полагаю"… сказали бы еще "верую" – подозрительно звучит в устах специалиста по естественным наукам!

N: Знаете, такой допрос просто выводит из терпения.

Журналисты: Из терпения? Только что вы не смогли ответить на вопрос о дискриминации и обиде, которую наносят людям ваши премии; затем мы обнаружили, что учеба давалась вам легко, а это негативно отражалось на соучениках, вводило их состояние стресса, стоившее жизни некоторым из них.

N: Да постойте же, постойте!..

Журналисты: И кстати, слово "терпение" было написано над

входом в нацистский концлагерь…

N: … да нет же, там было написано "Труд освобождает" (спохватывается и с виноватым видом прикрывает рот рукой) .

Журналисты: Благодарим вас, господин N, вот вы и показали свое истинное лицо, это мы процитируем непременно! Мы прекращаем интервью и оставляем вас наедине с тремя германскими "Нобелями". Наши читатели-гуманисты просто не вынесут дальнейшего общения с цветом немецкой науки.

Стыдись, подонок элитарный!  

Некролог

Из блога Politically Incorrect, перевод с немецкого.

С добрым утром и с хорошим днем!

Вынужден огорчить вас сообщением о безвременной кончине Здравого Смысла.

Сегодня нас покинул Здравый Смысл, дорогой друг, с которым мы не расставались долгие годы.

Возраст его определить трудно в связи с утратой документов, затерявшихся в бюрократическом хаосе. Он останется у нас в памяти как незаменимый советчик, сообщавший нам, например, что в дождливую погоду лучше сидеть дома, что кто первый встал — того и тапочки, почему не все в жизни устроено справедливо, а иной раз оказывается, что ты сам виноват.

Здравый Смысл придерживался простых и здоровых экономических принципов (“Не трать больше, чем зарабатываешь”) и надежных педагогических методов (“Не лезь поперед батьки в пекло”).

Его здоровье стало быстро ухудшаться с появлением несомненно продиктованных благими намерениями, но несколько зашкаливающих законов и абсурдных происшествий. Например, судебный процесс по обвинению в сексуальных домогательствах над шестилетним мальчиком, поцеловавшим свою ровесницу, или изгнание из группы продленного дня подростков, возымевших намерение прополоскать рот, или неприятности у учителя, отругавшего непослушного ученика.

Здравый Смысл терял почву под ногами, когда родители, не справляющиеся со своими детьми, нападали на учителей за любую попытку утвердить дисциплину. Совсем худо стало ему, когда школе запретили без согласия родителей крем от загара детям давать, но разрешили без их ведома и согласия на аборт послать случайно забеременевшую ученицу. Последние силы покинули Здравый Смысл, когда выявилась противозаконность Десяти Заповедей, церкви превратились в торговые точки, а обращение с преступниками стало более гуманным, чем с жертвами преступлений.

Еще одно тяжелое поражение потерпел Здравый Смысл с запретом защищаться от взломщика в собственном доме и предоставлением вору права подать на обкрадываемого в суд за нанесение телесных повреждений.

Еще прежде Здравого Смысла скончались его родители: Правда и Доверие, его супруга Скромность, дочь — Ответственность, и сын — Разум. В живых остались только три сводных брата: Я Свои Права Знаю, Виноват Не Я и Я Вообще Жертва. Немногие пришли проводить его в последний путь, большинство даже не заметило его исчезновения. Просьба ко всем, кто еще помнит Здравый Смысл, распространить этот некролог.

А кто не помнит — этого делать не станет. Как большинство.

10 правил Билла Гейтса

Оригинал взят у magpie73в 10 правил Билла Гейтса
На одной из своих лекций Билл Гейтс говорил об 11 вещах, которым нигде не учат а постигают лишь с возрастом. Основная мысль Гейтса заключалась в том, что современное воспитание в духе тотальной политкорректности вырастило поколение детей, которые уже сегодня оторваны от реальности и в будущем им будет очень сложно выжить в реальной и суровой жизни, где часто приходится принимать нелегкие решения.

Правило 1
Наша жизнь часто несправедлива - поймите и смиритесь с этим!

Правило 2
Миру наплевать на ваше эго и самооценку.. Жизнь часто будет требовать от вас закончить дело ДО того, как вы почувствуете себя уверенно.

Правило 3
Вы не будет получать 60 000$ в год сразу после школы. Вы не станете вице-президентом компании со спутниковым телефоном в машине, прежде чем Вы заработаете на них.

Правило 4
Вы считаете, что учитель слишком требователен? Подождите, когда станете начальником вы сами.

Правило 5
Подавать гамбургеры не ниже вашего достоинства. Ваши дедушки и бабушки использовали другое слово для такой работы - они называли это Возможностью.

Правило 6
Если Вы сели в лужу, это не вина ваших родителей- не хнычьте и учитесь на ошибках .

Правило 7
До вашего рождения ваши родители не были такими занудами, как сейчас. Они стали ими, оплачивая ваши счета, стирая вашу одежду, и выслушивая ваши рассуждения о себе любимом. Поэтому прежде, чем начнете спасать мир от поколения своих родителей, вычистите сортир в собственной комнате.

Правило 8
Ваша школа, может быть, и покончила с делением на лидеров и неудачников, но жизнь НЕТ. В некоторых школах не ставят плохих оценок и дают вам столько попыток, сколько вам требуется для правильного ответа. Это не имеет НИЧЕГО общего с реальной жизнью.

Правило 9
Жизнь не поделена на семестры. У вас не будет летних каникул и найдется немного работодателей, которые заинтересованы в том, чтобы вы НАШЛИ СЕБЯ. Ищите за свой счет!

Правило 10
Телевидение - это НЕ реальная жизнь. В действительности людям обычно приходится ходить на работу, а не сидеть за столиком кафе с чашечкой кофе.

Правило 11
Будьте обходительны с зубрилками и ботаниками. Не исключено, что вскоре вы будете работать на одного из них.