?
?

Category: общество

(no subject)

На мой взгляд дискуссии о виновности/невиновности Натаньягу согласно каким-то параграфам есть спор о выеденном яйце.

Во-первых, покойный Перес роскошествовал куда масштабнее — я как раз об эту пору в Араде жила и работала на Мертвом Море, так про его уют в тамошних гостинницах знала вся обслуга. И то, что никаких документов по этому поводу ни у кого нет, означает только, что кому надо это было не надо.

И тот же Бейлин супротив однозначного закона не с газетчиками торговался, а с самим Арафатом переговоры вел, и — ничего.

А уж насчет откатов при закупках оружия… даже такой незаметный винтик как я — переводчик на вполне мирных коммерческих переговорах — от представителей немецких фирм регулярно сувенирчики получала, у них это называется «расходы на представительство».

И наконец, сама я за 20 с лишним лет в Израиле вполне усвоила местные обычаи, и покуда мама в больнице лежала, исправно таскала персоналу тортики и конфетки.

Давайте уже по-честному: предъявляемые обвинения к настоящей причине преследований никакого отношения не имеют. Точно так же как в деле Ходорковского в России или процессе импичмента Трампа в Америке.

Судебная система в открытую используется как средство политической борьбы, так что говорить имеет смысл только о том, каковы политические цели и используемые средства обеих сторон. Об этом идут сейчас споры, кто-то считает, что Натаньягу где-то ошибся в стратегии или тактике, кто-то полагает, что приход к власти его противников будет катастрофой, кому-то вообще уже все обрыдло, кто-то на ультраортодоксов отрастил большой желтый зуб… Кто-то всерьез и не без оснований озабочен кризисом представительной демократии как системы, сломом системы сдержек и противовесов, причем, во всем мире.

Но это уже совсем другая история. И для ясности — я лично в политике сторонник Натаньягу.

Откуда, куда, зачем?

Нижепереведенная статья понравилась мне как наглядное пособие на тему: "Обхождение СМИ европейского мейнстрима с темой миграции". Если совсем уж коротко – обходят, как кот вокруг горячей каши, – а если подробнее, давайте почитаем и разберемся.


Кристоф Тиц

Из Африки едут лучшие

Кто же они – мигранты из африканских стран, нелегально приезжающие в Европейский Союз? Нередко их представляют как гомогенную группу и всех чохом ругают, набирая очки в политике. А ведь прежде всего они – люди, покинувшие родину ради лучшей и безопасной жизни на чужбине, в стремлении уйти от бесперспективности, бедности, отсутствия государственного социального обеспечения.

ООН-овская программа развития (UNDP) провела обширный опрос, результаты которого опубликованы под заголовком "Scaling Fences" – "Растущие преграды". Журнал "Шпигель" ознакомился с этим материалом.

На вопросы ответили 3000 взрослых из 43 африканских стран. Ответы тех, кто в качестве причины назвал войну или политические преследования, не учитывались. Опрос был посвящен африканцам, отправившимся в Европу в поисках лучшей жизни, но по европейским законам не имеющим права на въезд. Исследователи находили их в палаточных лагерях испанского города Лепе, где они трудятся в теплицах, но и на съемных квартирах с супругами и детьми в Мадриде, Риме или Франкфурте.

Результаты свидетельствуют: некоторые мнения об африканских мигрантах – их социальном происхождении и причине миграции – распространенные в нашей стране, подтверждаются, а некоторые – нет.

Откуда они едут?

Почти три четверти (71%) опрошенных мигрантов едут из сравнительно обеспеченной и мирной Западной Африки, прежде всего из Нигерии и Сенегала. Кроме того, уровень образования у них выше, чем средний по их странам, 58% до отъезда имели постоянную работу или учились в школе. И заработок у них был по местным меркам выше среднего по стране:

Население в целом: 160 $
Мигранты: 260 $

Они зарабатывали больше соотечественников на целых 60%, т.е. были, считай, зажиточными. И тем не менее, половина тех, чьи доходы были стабильными, заявляют, что на жизнь не хватало.

Подавляющему большинству мигрантов в момент отъезда было 20 – 29 лет, четверть из них состояли в (как минимум, гражданском) браке. Приблизительно треть мужчин и даже более половины (58%) женщин уже имели одного или более детей.

Из этих фактов исследователи делают вполне обоснованный вывод: предпосылкой миграции является перспектива улучшения экономических или социальных условий. Только с повышением уровня жизни может возникнуть замысел и появиться возможность отправиться в путь.

Почему эти люди уезжают, и что могло бы удержать их от этого?

Ведь большая часть мигрантов, преодолевающих европейские заборы, имели, собственно говоря, и работу, и образование.

Тем не менее, экономическое положение многих из них было невыносимым. Соответственно, 60% опрошенных заявили, что важная причина отъезда – возможность зарабатывать и посылать деньги оставшейся дома семье.

Впрочем, исследователи указывают, что эта причина почти никогда не была единственной. Почти все называли две или более причин. Интересно также проследить порядок их важности. Чаще всего на втором месте после заработка для 26% было плохое правительство и нестабильность в области безопасности.

Причины отъезда:

Работа: 60 %
Семья: 18 %
Образование: 8 %
Свобода: 7 %
Прочее: 6 %
Поиски приключений: 0 %

Европа усложняет задачу многочисленными мерами по защите границ. Кроме заранее оформленной учебы в ВУЗе или официального приглашения на высокооплачиваемую работу легальных путей практически нет.

И потому только в 2019 году более тысячи человек утонули, переплывая на утлых суденышках Средиземное море. И многие – некоторые говорят, что даже больше, чем на море – погибли от жажды в Сахаре, через которую в отсутствии самолетов лежит путь практически из каждой африканской страны.

Об этом путешествии с ужасом вспоминают почти все мигранты. Причем, половина из них не были наивными, 56% сообщили, что ожидали опасности. Тем не менее, более половины мужчин и две трети женщин сообщили, что путь в Европу оказался труднее, чем они предполагали. Соответственно, задавался вопрос, что могло бы удержать их от этого дорогого, трудного и опасного путешествия?

С учетом кампаний, запущенных в Европе для отпугивания мигрантов, прежде чем они отправятся в путь, наибольший интерес представляют два ответа: нет, не отпугнули бы их ни фактическая информация о жизни в Европе, ни рассказ об опасностях в пути. На вопрос: "Что могло бы вас удержать", - ответ в большинстве случаев был: "Ничего не могло бы". На втором месте оказалось: "Улучшение экономического положения на родине".

Что могло бы удержать вас от отъезда в Европу?

Ничего: 41 %
Лучшие финансовые условия: 24 %
Лучшее правительство/социальное обеспечение: 15 %
Не знаю: 10 %
Отсутствие личных проблем: 6 %
Прочее: 5 %
Если бы знать заранее об опасностях путешествия: 2 %

Это тем более удивительно, что жизнь в Европе оказывается крайне тяжелой для нелегальных иммигрантов из Африки. Если большинство надеялось зарабатывать деньги и посылать что-то домой, то на самом деле сравнительно немногим удается выйти на рынок труда.

Прежде всего это связано с государственным запретом на работу. Хотя в опросе приняли участи и мигранты, живущие в Германии уже более десяти лет, большинство (64%) заявляют, что работать им запрещено. Те, что находят место, работают зачастую не по специальности. Каждый пятый мужчина работает на сборе урожая фруктов и овощей, больше трети женщин – уборщицы или домашняя прислуга. Но даже если на работу удается устроиться, зарплата в среднем оказывается ниже минимальной в стране.

Важным мотивом является поддержка оставшейся дома семьи, во всяком случае, это удается 78% работающих мигрантов, причем, отсылают в среднем почти столько же, сколько до того зарабатывали дома.

Даже если для оставшихся дома родственников средняя зарплата 1020 долларов в месяц кажется сказочным богатством, по европейским ценам – денег немного. К тому же исследователи вычислили, что с поправкой на покупательную способность доллара даже самые малооплачиваемые в Европе зарабатывают значительно больше, чем могли бы на родине.

Жилищные условия с точки зрения европейца просто ужасны. Хотя они улучшаются год от года, по мере длительности пребывания в Европе, но для мигрантов, приехавших с 2005 по 2010 год, цифры зачастую не радуют.

Жилищные условия спустя 7 лет после приезда

Съемная квартира: 54 %
Лагерь/приемный пункт/общежитие: 16 %
Бездомные: 12 %
Жилплощадь социального обеспечения: 10 %
Родственники/друзья: 7 %
Прочее: 0 %

Хотя почти две трети мигрантов этой группы сумели перебраться на съемные – частично субсидируемые государством – квартиры, но каждый шестой из проживших в Европе почти 10 лет все еще обитает в лагере или в общежитии, а более одной десятой вообще бездомные.

С расизмом африканские мигранты в Европе не могут не столкнуться, ведь каждый сразу узнает в них чужаков. За полгода, предшествовавшие опросу, нападениям подвергались 13% опрошенных. Более чем в 50% случаев это были словесные оскорбления, а более чем в 30% - физическое нападение.

В Европе жить лучше?


Лучше Хуже Все равно
Экономически 73% 14% 10%
Социально 49% 32% 16%
Эмоционально 43% 30% 21%
Безопасно 83 % 8% 9%


Невероятно, но большинство мигрантов все же предпочитает жить в Европе, хотя бы из-за заработка и безопасности. Почти все считают, что с этим дело обстоит лучше, чем в Африке, в отличие от эмоциональной и социальной сферы – тут уже каждый третий считает свою жизнь хуже, чем на родине.

Из этих ответов исследователи делают вывод, что Европа должна незамедлительно изменить политику в отношении африканских мигрантов: те, кто может зарабатывать и отсылать деньги домой, объявили, что намерены через какое-то время вернуться в Африку. Некоторые даже сообщили, что отсутствие легального статуса препятствует возвращению, хотя они хотели бы вернуться на родину.

Итак, по мнению авторов исследования, если бы проще было получить работу и вид на жительство, возросли бы шансы на отъезд, возникла бы т.н. "циркулярная миграция". Зато те, кто из-за дискриминации или отсутствия легального статуса заработать не могут, хотели бы остаться – по возможности, навсегда.

Оригинал




Чтобы и впредь не оказаться в положении жертвы
«мозгоимения», научитесь, уважаемый читатель,
задавать ДВА ЗОЛОТЫХ ВОПРОСА:
Первый. Мало – по сравнению с чем?
Второй. Проценты – от чего?
И все у нас получится.
      М. Солонин


ООН-овское исследование, на основе которого написана статья в журнале "Шпигель", проводилось методом опроса 3000 африканских мигрантов. Только африканских – о ближневосточных, которых в Европе, вероятно, не меньше, мы ничего не узнаем.

Прежде всего, его результат решительно опровергает один из способов "мозгоимения", имеющих хождение в Европе: Нет, не от бедности и не от темноты едут в Европу уроженцы 43-х стран Африки, напротив, едут зажиточные и образованные. Едут нередко семьями (58% опрошенных женщин имеют детей). Едут, невзирая на реальную перспективу, в Сахаре от жажды умереть или утонуть в Средиземном море. Едут, оставляя свое сообщество, родню и друзей… Почему?

Понятно, что в Европе повыше заработки, но едут-то, все-таки не бедняки, и как-то странно звучит, что невозможно-де прожить на доходы, на 60% превышающие средние по стране.

78% тех, кто нашел работу, посылает деньги родне домой… Постойте-постойте, а откуда вы взяли эту цифру? Ведь чтобы вычислить ее, надо, как минимум, знать, сколько всего работу нашли? Ну, хотя бы в процентах от общей численности… 64% опрошенных сказали, что разрешения на работу им не дают (непонятно, это по Германии процент, в целом по Европе или от общего числа опрошенных). 20% мужчин работают в сельском хозяйстве, примерно 33% женщин – прислуги или уборщицы… Но это только те, кто на местах непрестижных, а всего-то их сколько?

Почему же вы, господа журналисты/исследователи не можете с нами, читателями, информацией этой поделиться? Не потому ли, что, если по-простому по-немецкому сказать: всего работает n%, то сразу же возникнет вопрос, на какие доходы существуют 100–n?

Ответ отчасти находим в описании ситуации с жильем: 54% опрошенных решают свою жилищную проблему частично за счет налогоплательщиков, остальные – полностью за их счет, включая бездомных, которые зимой на улице не выживают – тут вам не Африка. При этом 78% работающих посылают деньги за границу родне. Они, значит, посылают, а мы им платим тут за квартиру.

64% (непонятно от чего, но явно больше половины!)
разрешения на работу не получают, значит, все разговоры о демографической дыре, которую срочно надо заткнуть – ерунда на постном масле. Вероятно, африканцы не умеют делать то, что востребовано, а умеют как раз то, что никому на рынке не нужно.

Безделье – это не только жизнь за чужой счет, но еще и стимулятор криминала. Известно, что приварком для многих (интересно, скольких?) выходцев из Африки является наркоторговля, но это в статистике отражения, естественно, не нашло. Примечательно, что в процитированном опросе даже намека на эту проблему нет. Есть только указания на расизм несознательных европейцев, с которым опрошенные согласны мириться – вероятно, ради очевидных экономических преимуществ.


В общем, если приглядеться, постепенно проясняется, почему 41% опрошенных честно сказали, что ни моря, ни пустыни, ни расизм от путешествия в Европу удержать бы их не могли: на халяву и уксус сладкий.


Резюме:

Африканцы, приезжающие в Европу, не беженцы (от войны, голода, геноцида, даже от политических преследований), они просто следуют принципу – рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше клюет. Но почему, в таком случае, Европа обязана их принимать, да еще и содержать?

Вот этого вопроса не ставят ни ООН-овские исследователи, ни автор журнала "Шпигель". Тем паче табу является тема возможной защиты от нашествия. Наоборот, авторы делают вывод, что европейцы должны как можно скорее обеспечить жильем и работой уже понаехавших, а также тех, кто решится на это в будущем. Тогда, вроде бы, возникает надежда, что они когда-нибудь сами добровольно согласятся уехать назад…

Блажен, кто верует, тепло ему на свете…

Рыбак рыбака видит издалека

Сзади – лев, впереди – крокодил,
слева – озеро, справа – болото,
кишащее ядовитыми змеями.

Приключения Мюнхгаузена

Волна юдофобии, захлестнувшая Европу и перехлестывающаяся уже и в Америку, вызвала оживленную дискуссию в еврейских (возможно, даже и не только еврейских) СМИ.

Интересно, что практически не обсуждается, почему так. Встречаются какие-то вялые, неуверенные объяснения, все больше из области мистики, страсти же разгораются в основном вокруг вопроса, что хуже: традиционный европейский антисемитизм, свойственный правым, или новоиспеченный исламский, исповедуемый кроме импортных мусульман местными левыми. Можно бы, конечно, отделаться лаконичным и, по существу, правильным: оба хуже, но дело в том, что и спорить-то тут особо не о чем.

Понятно, что кризисная ситуация в западном обществе не может по традиции не вызвать усиления юдофобии. Понятно и то, что новые столкновения шиитов и суннитов, Турции и Ирана за власть над Ближним Востоком, да еще на фоне нарезанных колониальными метрополиями границ, не могут не привести к тому же результату. Но вряд ли стоит тратить интеллект на сравнивание того и другого, поскольку в Европе они в исторически кратчайший срок неизбежно сольются воедино.

Западная цивилизация, к великому сожалению, "едет с ярмарки" – падение культуры, распад, семьи, апокалиптические страшилки, вымирание автохтонного населения – все это можно считать свершившимся фактом, и уже пошел процесс заселения освобождающейся территории людьми другой культуры. Но европейцам (кстати, и европейским евреям) переварить это трудно. Примерно как в свое время русскоязычным где-нибудь в Туркмении: проснулись в одно прекрасное утро не культуртрегерами имперского разлива, а беззащитным нацменьшинством, дальнейшее существование которого не обеспечено.

Переход либо в ислам, либо в статус дхимми дело нелегкое, и вполне объяснимо стремление, подстелить соломки, т.е. убедить себя и других, что новые господа займут трон по праву и для блага самих же подчиняемых. Подружиться с ними, что проще всего сделать, ответив на вопрос, против кого дружить. Ну, сами понимаете – место встречи изменить нельзя.

Обернется ли это новым Холокостом? Возможно, но даже если (дай-то Бог!) пронесет, определенно придется проститься с иллюзией принадлежности к "равноправным гражданам" и, соответственно, приверженностью "общечеловеческим ценностям". И потому не очень беспокоят меня опасения, что ассимилированные европейские и американские родственники наши перестанут быть евреями, скорее уж, к сожалению, перестанут быть вообще.

Как в том анекдоте про тигра: "Съесть-то он съест, да кто ж ему даст?".

 

Лишние люди

По поводу известных утверждений, что механизация, автоматизация, повышение производительности грозит оставить значительную часть человечества без работы. Рискну усомниться.

Прежде всего, часть приведенных цифр определенно "лукавые" – не в смысле фальсификации или обмана, а вот, например: фермеры в США составляют всего 2% населения, а где-нибудь в Бангладеш – чертову прорву. А сосчитали ли вы тех, кто производит, чинит и продает тракторы и комбайны? А тех, кто для них варит сталь? А тех, кто электричество производит для станков и мартеновских печей? А тех, кто нефть и газ добывает для электричества и горючего, а заодно и всю нефтепереработку? А удобрения и ядохимикаты? А селекционеров, выводящих новые сорта? А мощную индустрию транспортировки, переработки и хранения урожая? Ведь бангладешский крестьянин все это должен делать сам, разве что с помощью деревенского кузнеца – понятно, с куда меньшей производительностью.

Говорите – скоро компьютер заменит водителя? Вполне возможно. Но ведь в таком случае потребуется изощренная система компьютерного регулирования движения. А где компьютер – там ремонтник, программист, сисадмин… то самое, что произошло в офисах при замене машинописных бюро компьютерными сетями. Но это – только один аспект проблемы.

Второй аспект: всегда ли стоит заменять людей автоматами? В статье Гулько приводится пример Японии, где рождаемость падает, понятно – там это выгодно. В Китае же, например, пока еще имеется резерв рабочей силы, и потому многие процессы в строительстве не механизируются – смысла нет. То есть, автоматы с людьми не конкурируют, они занимают места, на которые не находится людей. Вот тут самое время уточнить, почему не находится.

Из-за слабого прироста населения? Не только и не столько. Мощным стимулом автоматизации являются социальные завоевания трудящихся. Прежде всего, конечно, пособия с колыбели и до могилы: за нежелание и неумение работать, за рождение в правильной расе или религии, за сохранение статуса (меня коллега, имевший диплом истфака Тель-Авивского университета на должности, для которой достаточно знаний в объеме неполной средней школы, прямо-таки с ужасом спрашивал, правда ли, что я в первые годы после алии в кафе полы мыла!), теперь еще вот идея «гарантированного дохода». Все это – не результаты автоматизации, а наоборот – ее причины.

Думаю, не стоит слишком беспокоиться о судьбе людей, "от природы неспособных к квалифицированному труду", ибо ныне они со смартфонами и интернетом управляются очень лихо, да к тому же у многих руки из правильного места растут, а чем больше техники – тем больше ей требуется ремонтников. Практически у меня на глазах на улицах Тель Авива уборщики с метелки и шланга на поливальные машины и пневматику перешли, и ничего, справляются.

К тому же есть рабочие места, где человека автоматом заменить невозможно, хотя можно (и нужно!) всякими приспособлениями и машинами облегчить его труд. Самый яркий пример: уход за тяжелобольными, не лечение, а именно уход. Можно придумать устройства, чтоб не надрывалась сиделка, поднимая стокилограммового пациента, но у него же кроме килограммов еще и душа имеется, и тут человека машиной не заменить.

Так что списывать нашего брата по-моему еще рано.

Перспективы…

Пока еще не совсем ясно, что конкретно сделает Трамп и что получится в результате, но уже понятно, чего он хочет. Он хочет доконать Ялту и Потсдам, и желание это вполне оправдано, потому что мир изменился.

В сорок пятом была разгромленная войной Европа, которую американцы хотели поставить на ноги, была Россия, не оставившая коминтерновских мечтаний о мировом господстве, которую надо было остановить, был ближний Восток, который нефть, и его надо было не упустить. Была ООН – площадка, на которой худо-бедно можно было договариваться с прочими сильными игроками, не доводя дело до войны.

Сегодня Европа привыкла, что законное место ее на американской экономической кушетке под американским ядерным зонтиком, и с высоты своего положения плюет на неотесанного дядю Сэма. Россия ничего, кроме чисто военной силы, уже не может предложить, оружие, правда, еще работает, но уже начинает сказываться техническая отсталость, подождать – само рассосется. Ближний Восток со своей нефтью может уже лесом пойти – сланцевой хватает в избытке. А ООН сегодня – обитель размножающихся как кролики прожорливых чиновников, бездонная бочка, без толку поглощающая миллиарды.

Собственно говоря, Обама уже делал в этом направлении какие-то невнятные телодвижения, но будучи джентльменом выпендривался: Две шаги направо, две шаги налево, шаг вперед и два назад – мы-де будем белыми и пушистыми, из мирового жандарма в благодетели человечества выйдем…

У Трампа все проще: кто хочет – может быть благодетелем, а у нас дураков нету. Мировой жандарм уходит на пенсию, и чихать ему с высокой колокольни на все ваши разборки. Понятно, что для всех, кто по старой памяти на него рассчитывал, это – предательство, в европейском курятнике не случайно переполох, и курды – далеко не последние, кого он кинет. Но вписаться всерьез за кого бы то ни было в ближневосточном гадюшнике – значит кровью своей платить за того, кто тебя в конце концов кинет непременно. Не потому даже, что бессовестный (хотя другие тут по нынешним временам наверх не вылезают), а потому что кипит котел, и никто ни из участников, ни из наблюдателей не скажет, что в нем в конце концов сварится.

Государства тут все в начале 20 века англичане с французами из турецкой империи сикось-накось накроили, без учета местных этносов и культур, теперь пошло размежевание в лучших местных традициях секим-башка.

Россия заинтересована в продаже оружия и сбрасывании в мясорубку избыточного населения (особенно с Кавказа), но главное – была у нее надежда, что захват неких территорий – все равно, Украина ли, Грузия ли, Сирия – сделает ее тяжеловесом на международном ринге, заставит гадкий запад на равных с ней разговаривать. С Европой – получилось, а вот с Трампом…

У Америки оружие всегда купят, да и кроме того есть чем торговать, людей лишних нет, особенно в ситуации инициированного Трампом возрождения промышленности. С Ираном или Турцией воевать ни к чему, наоборот, лучше со стороны посмотреть, как они между собой дерутся, и в меру премудрости и разумения мешать им ядерное оружие разводить.

С Россией при таком раскладе разговаривать попросту не о чем: хочешь промежду ними встревать – да подавись ты своей Сирией! Что ты там возьмешь? Нефть? Свою всю уже высосал, ну и сирийскую высосешь, а толку?.. Прежних-то цен тебе все одно не видать, тем более, современного оборудования для добычи мы тебе не дадим, к тому же война, поставки ненадежные, ИГИЛ воскресает, тебе же с ним не справиться. Ну ты поиграй, поиграй теперь в мирового жандарма, а нам недосуг – дома дел полно.

Окажется ли расчет Трампа верным, судить еще рано, слишком много неизвестных в задаче – как на Ближнем Востоке, так и в самой Америке, включая шаткость положения президента. Но независимо от удач, ошибок и просчетов направление на уход США из огнеопасного региона сохранится при президенте любом – также как Трамп сохранил его после ухода Обамы и обамообразных.

Понятно, что теперь и нефтяным монархиям, и нам придется искать другую крышу – занятие нелегкое и небезопасное, но, увы, необходимое. Понятно и то, что для нас проблема будет усугубляться двумя гирями на ногах: арабы и ультраортодоксы.

…Постойте, постойте, не кричите, что все они разные и обобщать недопустимо, потому что это не я обобщаю, а они сами. Независимо от того, чего хочет или не хочет данный конкретный индивид, политику определяют те, за кого он голосует на выборах, а чего хотят те, за кого они голосуют, увы, хорошо известно. Выживания страны, во всяком случае – не хотят.

Одна надежда – как жареным запахнет, они первые ноги сделают. Кто еще помнит школьную алгебру – минус на минус дает плюс.

Закрывайте двери

Воспоем и прославим двери, крепкие, прочные, закрытые двери. Двери, которые предотвратили резню в Галле, в синагоге на Йом-Киппур. Защитили молящихся в самый священный день еврейского календаря от безумного убийцы, движимого определенно не только юдофобией. Долгие мучительные минуты страха за свою жизнь провели они до приезда полиции. Но поплатились жизнью случайная прохожая и покупатель шаурмы в соседнем киоске. Кошмарный сон? О, нет – реальность!

У кого-то уже нет слов, но, уж у политиков этого добра всегда хватит. Печаль, Ярость, Потрясение… слыхали мы эти банальности. Но по крайней мере хоть солидарность с еврейской общиной проявили, даже мадам канцлер удостоила, преодолев обычную сдержанность. А вот двоих погибших помянули сперва только в синагоге.

Кстати, немного сдержанности политикам бы как раз не помешало, просто помолчать, прежде чем столь поспешно раскладывать все по полочкам. Обычно ведь сразу раздаются предупреждения: не обобщайте, это единичный случай, не используйте в политических целях… А тут скоренько обобщили и на всю катушку используют для обличения "духовных поджигателей", сиречь политических противников – партии "Альтернатива для Германии" (AfD).

Какая прекрасная возможность отвлечь внимание от собственных провалов. Маттиас Дёпфнер, шеф издательства Шпрингера, так прямо и говорит о "недооценке" и даже "несрабатывании системы". В Лимбурге некто с криком: "Аллах!" на угнанном грузовике восемь человек переезжает – политики говорят о ненормальном одиночке. Сириец врывается в синагогу с ножом и криком: "Аллах акбар!" – на следующий день его отпускают. Чем не стимул для возможных подражателей? А когда Kuwait Airways отказалась евреев на борт брать, догадался ли кто-нибудь запретить ей у нас взлет и посадку? Как же насчет "особой ответственности Германии"?

Ниже радара наших политиков

На радар наших политиков не попадают, видимо, "духовные поджигатели" вроде палестинцев или исламистов, шествующие с антисемитскими лозунгами по Берлину 1-го июня, в "день Аль-Кудса". Не замечают они и антисемитизма, привезенного множеством мигрантов-мусульман, что юдофобию впитали с молоком матери. И не заикается никто про "имеющиеся в обществе предпосылки", "духовных поджигателей" или глобальную сеть, подпирающую этот антисемитизм.

Вне всякого сомнения, антисемитизм в Германии есть, как и по всему миру – и чудом было бы, если бы не было. Определенно есть в Германии и правые экстремисты. Есть и агрессивные психопаты. Судя по тому, что нам известно об убийце из Галле, что он в своем видеоманифесте сам рассказал, с психикой у него нелады весьма серьезные. Можно ли считать его доказательством, что – как сказано в заголовке „Welt“ – "В Германии сгущается тьма"? Что Германия "в большой опасности"? Подозревать в нем участника правоэкстремистского заговора, искать за ним целую сеть, охватывающую всю страну?

Свежо предание, да верится с трудом, особенно при виде его самопального вооружения. Но, согласитесь, куда как соблазнительно подозревать в нем что-то такое… Как было бы славно найти и обезвредить чисто немецкую правоэкстремистскую организацию – это ведь можно сделать, не опасаясь покушения на идеал "многоцветности и разнообразия". Полагаю, именно такое желание кроется за поисками "имеющихся в обществе предпосылок" – очень хочется нащупать рычаг, взявшись за который удастся предотвратить все эти ужасы. Только ничего из этого не получится, разве что заведем государство всеобщей слежки с вылавливанием "мыслепреступлений".

Как можете вы воспрепятствовать одному психу с другого брать пример? Кстати, точно также невозможно никому запретить вычитывать из Корана призывы к насилию и человеконенавистничеству. Не помогут ни шествия со свечками, ни демонстрации, ни высокоэмоциональные ритуалы, а помогут только и исключительно двери крепкие, крепче галльской синагоги, полицейский кордон да строгое соблюдение действующих законов.

Кора Штефан
Оригинал: Die Türen schließen

Обязаны обеспечить…

Государство обязано обеспечить
каждому человеку пищу, одежду и жилье.
         З. Жаботинский

И какую, дурак, ты привез беду
Под свои троянские стены!
         О. Тарутин

…Нет, конечно, идея была не Жаботинского, он даже прямо сослался в статье на автора, у которого позаимствовал, ну и победу этой идее не поддержка Жаботинского обеспечила, эта тема главной для него не была, он все больше насчет национального самоопределения, а про соцобеспечение, видимо, как-то не вдумывался – все побежали, и я побежал… А если вдуматься, сделал он это совершенно зря. Идея оказалась в высшей степени пагубной для всех обществ, которые туда добежали.

Вот уже не менее десятка лет из всех утюгов несутся заклинания, что еще немножко, еще чуть-чуть – и не останется для нас бедных на этой земле работы, все места займут роботы со стальными манипуляторами да компьютеры с искусственным интеллектом, но что-то выходит-то все наоборот.

За стариками ухаживать филиппинок зовем, в поле пашут таиландцы, китайцы строят дома и дороги… Нехватка инженеров, фармацевтов, врачей… Зато, куда ни плюнь – попадешь аккурат в адвоката, ибо без поллитры и специального образования нынче не разобрать, согласно какой бумаге с большой круглой печатью какой чиновник кому чего должен обеспечивать. И это – ситуация не только в Израиле, но и во всем западном мире. С одной стороны свободных рабочих мест полно, с другой – еще больше тех, кто занимать их не хочет. И не спешите тех, кто не хочет, чохом всех в лодыри записывать, тут все сложнее.

25 лет назад приехала я в Израиль, поселилась во граде Араде и увидела на заборе объявление на русском языке с приглашением на какой-то междусобойчик, не помню уже по какому поводу. Из любопытства я на него пошла.

Публика оказалась не первой молодости, как, впрочем, и я сама, организаторша была помоложе и состояла, как я поняла, в мэрии на оплачиваемой должности опекуна-развлекателя русскоязычной публики. Именно от нее я впервые услышала навсегда удивившие меня слова: "Вы на работу лучше не устраивайтесь, а то потом пособие получите меньше". – Совету этому я не последовала и не жалею, но со временем поняла:


  1. Она говорила чистую правду.

  2. Мой отказ от работы был выгоден не только мне, но и ей, ибо исчезновение клиентуры автоматически привело бы к упразднению ее должности: у работающей публики на массовика-затейника времени нет.


Иными словами, стремление бюрократии сохранить и приумножить свои рабочие места побуждает ее создавать стимулы НЕ РАБОТАТЬ для как можно большего числа людей. Попробуем проследить результаты.

*  *  *

В соответствующей статье Жаботинского говорится, что пищу, одежду и жилье государство каждому обязано обеспечить, а кому охота кушать деликатесы, одеваться в бутиках и собственную виллу иметь – тот пускай вкалывает. Вроде бы – логично, но логика эта (как обычно бывает у социалистов) не учитывает главного – психологии человека.

Слепорожденная героиня моей любимой оперы "Иоланта" на вопрос, желает ли она увидеть свет, вполне резонно отвечает: "Могу ли пламенно желать того, чего не знаю?".

Откуда возьмется у третьего поколения бездельников минимальная собранность, целеустремленность, умение понять и воспроизвести процесс, не доставляющий мгновенного удовлетворения? Даже если под угрозой лишения пособий заставить их отсиживать что положено в школе, не станут они силы тратить на усваивание того, что, как видят на примере родителей, никогда в жизни им не понадобится.

Может ли человек, выросший в семье профессиональных баклушебойцев, понять потребителя деликатесов, покупателя бутиков и обладателя виллы? Ведь соответствующего опыта у него нет. И он совершенно искренне недоумевает:

Почему это ему можно, а мне нельзя? Если государство ОБЯЗАНО мне предоставить, то почему не столько же, сколько ему? Что значит "заработал"? Это все нечестные отговорки, прикрывающие несправедливое неравенство. Я такой же человек, как и он, и имею те же потребности! Что значит, он создает то, что я потребляю? Что это такое "создавать"? Мне оно не встречалось в жизни, я по опыту знаю, что булки на елках растут, а творог выколупывается из вареников, и нечего мне пудрить мозги!

Не позабудем, что профессиональный тунеядец к тому же и полноправный избиратель, так что демагогия не остается без последствий, возникают все новые и новые программы "борьбы с бедностью", призванные сгладить различия между уровнем жизни работающего и в-потолок-плюющего.

И в результате разница между зарплатой неквалифицированного рабочего (а на другую наш герой с его приблизительно-потолочным образованием и не может претендовать) и пособием плюс всяческие льготы типа бесплатного жилья и транспорта совершенно не окупает усилий, затраченных на труд. Причем, учтите: от того, кто тяжелей шприца или бутылки сроду ничего в руках не держал, усилия потребуются с непривычки на порядок большие, чем от нормального человека, и, как предупредили меня когда-то в Араде, даже попытка работать уже убыточна.

Так велико ли диво, что на поля батраков везем из Таиланда, а нянями в детсады кого попало берем?

*  *  *

С неквалифицированной работой, стало быть, ясно, но ведь с квалифицированной, вроде бы, все иначе? Человек, который получил диплом инженера или врача, долго и упорно учился, на многие годы откладывал вступление во взрослую жизнь и получение зарплаты, и в конце концов получает сумму, несравнимую со всякими там пособиями… Это на первый взгляд. Но приглядимся повнимательнее…

Да, наш специалист может позволить себе жилье куда комфортнее и красивее, чем бездельник, но… выстроил он, скажем, себе виллу в тихом, зеленом раю, а чиновники, о "бедных" радея, воздвигли рядом здоровенную обитель наркоманов и люмпенов – и жить в коттедже твоем невозможно, и продать некому – кому же охота переезжать в такой рай?

Да, медицинское обслуживание он может позволить себе частное, но… платить придется не только за него, но и за больничную кассу, в которую обращается он разве что за больничным при гриппе. Все равно плати – за себя и за того парня, который вообще ни за что не платит.

Да, детей своих отдает он в частную школу, где образование куда более качественное, но… поступая в университет, они услышат, что место занято кем-то, кто подсуетился заиметь правильное расовое, классовое, в крайнем случае, гендерное происхождение.

Нет-нет, они, конечно, в конце концов, отвоюют свое место под солнцем, но так ли уж оно соблазнительно, чтобы решаться на столь тяжелую борьбу? Не лучше ли использовать преимущества, обеспеченные заслугами родителей, на подыскание куда более спокойной чиновничьей должности? Цифры в зарплатной ведомости окажутся, может, и менее солидными, но ведь и налоги – не сравнить, работа – не бей лежачего, ответственности практически никакой.

А если еще учесть, что кроме госчиновников есть всяческие неправительственные организации с финансированием то ли из бюджета, то ли от мистера Сороса, кого еще в инженеры потянет? Ну, в адвокаты еще куда ни шло… Чиновником, впрочем, надежнее.

Ведь с каждым днем налоги (в том числе и на наследование) все выше, инфляция все круче, процентная ставка все ниже (бездельники-то плодятся как кролики, и всех надобно прокормить), а чиновнику горя мало, у него зарплата с индексом автоматически подравнивается.

Может, правда, и так случиться, что пенсионные фонды чиновника процентная ставка и инфляция съест, но уж тем более съест она то, что инженер или врач на старость отложит, вот и окажутся оба совершенно в том же положении, что постаревший бездельник, ни дня, ни часу не проработавший. Чего же ради надрываться?

Последствия всеобщего и полного обеспечения не затронуть могут разве что очень богатых людей, но… сколько их есть, в сущности, ТАКИХ богатых?

И это еще не все.

*  *  *
Повторим еще раз: цель социалистов – всеобщее счастье и благо человека. Только не такого человека, какой он на самом деле есть, а такого, каким должен быть согласно их умозрительным схемам. И все их замыслы с размахом, вначале обещавшие успех, неизменно погибают, столкнувшись с подлой природой этого самого двуногого прямоходящего.

Бывает у него, в частности, возраст, официально именуемый подростковым, а неофициально в Израиле проходящий под кодовым названием "типешэсре", что в переводе означает "дурнадцать". В этом возрасте человек, как правило, агрессивен, отвергает авторитеты и интенсивно ищет ту самую точку опоры, которая ему позволит перевернуть земной шар.

Традиционные культуры умеряли эту агрессивность нелегкими обрядами инициации, площадками для "стравливания пара" типа карнавального буйства или кулачных боев, но главное – начинали интенсивно вовлекать подростка в труды и заботы взрослых, используя его энергию в мирных целях.

А теперь представьте, что именно в этом возрасте человек не встречает ни рамок, в которых дозволено "перебеситься", ни (даже в перспективе) никакой осмысленной деятельности. Не считать же ею учебу в школе, поскольку пособие от аттестата не зависит, обмен веществ обеспечен всегда, а прочее ни у Маркса, ни у Маркузе не прописано.

И как же может в результате не появиться массовая наркомания (переходящая плавно в наркоторговлю), вандализм, "немотивированная" преступность, беспорядки с побиением витрин и поджогами машин, драки с полицией на всевозможных демонстрациях, "за" или "против" чего угодно? (Вспомним хоть недавние "эфиопские" протесты!) Куда же еще девать шестнадцатилетнему недорослю силушку, что по жилушкам бежит? И ничего нет проще, чем подвести под буйство любую теоретическую базу – что крайне правую, что крайне левую, что воровского закона, он на все купится, тем более что хорошо выучил, кто и что ему обязан, но не задумывался ни разу, что и кому обязан он сам.

Такова ситуация во всех странах "золотого миллиарда", но у нас в Израиле есть особенность, о которой стоит поговорить отдельно. Все чаще и чаще среди поджигателей мусорных баков, перекрывателей улиц и драчунов с полицией мелькают пейсы и шляпы юных "изучателей Торы", а теоретическую базу под хулиганство подводят воспоминаниями о роли, которую играли в диаспоре предки нынешних ультраортодоксальных общин.

*  *  *
Если вы спросите у них, какого черта здоровые мужики, отцы семейств, всю жизнь тратят на такое "изучение", вместе с детишками с хлеба на квас перебиваясь, они вам будут долго и вдохновенно рассказывать про достигаемое таким образом увеличение количества добра и уменьшение количества зла во вселенной, солнечной системе и конкретной Касриловке.

Однако поскольку наличное количество того и другого подсчитать никому пока что не удалось, а подведение общего итога предполагается там, "откуда ни один не возвращался", дискутировать на эту тему не стоит. Попробуем-ка лучше проверить, нет ли у такого занятия какого-нибудь дополнительного смысла на нашей грешной земле.

Представьте себе – таки да, есть. Но чтобы объяснить его, потребуется сделать небольшое лирическое отступление.

Протопи ты мне баньку по-белому –
Я от белого свету отвык.
Угорю я, и мне, угорелому,
Пар горячий развяжет язык.


Перелетные ангелы летят на север,
Их нежные крылья обжигает мороз.


Это было, когда улыбался
Только мертвый, спокойствию рад.

Не верь, не бойся, не проси…

Облака плывут, облака,
Не спеша плывут как в кино.
А я цыпленка ем табака,
Я коньячку принял полкило.


…Ну ладно, пожалуй, хватит. Вот прочли вы эту маленькую подборку и подумали… О чем подумали? Естественно, о великих деяниях эффективного менеджера и лучшего друга физкультурников. Но позвольте, почему так?  Ведь в приведенных цитатах ни имени его нет, ни ключевых слов типа "Гулаг", "большой террор", "тюрьмы", "пытки" и т.п.

В цитатах-то нет, но есть в текстах, из которых они взяты… Ага! Значит, все эти тексты вам знакомы, точнее знакомы НАМ – людям определенного времени, места и социальной принадлежности. Такие тексты наука именует "культовыми". В каждом сообществе они играют роль пароля – опознавательного знака свой/чужой.

Каждый многократно встречал их с юных лет, читал и переписывал, слушал и повторял. Их не ищут по библиотекам, из энциклопедий не выуживают, их просто держат в голове – хотя бы на уровне пассивного узнавания. И потому очень часто в разговоре одна фраза из культового текста избавляет нас от долгих и нудных объяснений – и так все ясно.

Такие тексты – мощное средство сплочения и самосохранения сообщества, поддержания в нем общего языка. И сохранение нашего народа в двухтысячелетней диаспоре обеспечено было не в последнюю очередь наличием культовых текстов, той самой "Торы", которую все многократно читали, слушали и помнили. Вспомните хотя бы, как сыплет цитатами незабвенный Тевье-Молочник, хотя вряд ли он продвинулся в этом "изучении" дальше хедера, т.е. начальной школы, но запомнил немало.

Да, конечно, степень запоминания, узнавания, понимания была у разных людей различной, но опознавательным знаком свой/чужой пользовался каждый, хотя далеко не каждый всю жизнь в колеле сидел. Большинство – работало, обеспечивало семью, да заодно и тех немногих, что таки да сидели в ешиве. Но с какой радости их обеспечивали, чем занимались они там?

Нет, не просто "изучением Торы", но развитием, дальнейшей разработкой Галахи, т.е. комплекса правил ритуального и неритуального поведения, уголовного и гражданского кодекса еврейской общины. Все законы и правила всех времен и народов со временем устаревают, их надо приспосабливать к переменам в жизни, но успешным такое приспособление может быть только при условии преемственности, опоры на традицию, привычки и картину мира соответствующего сообщества.

Сами они, конечно, формулируют иначе. Они расскажут вам, что на Синае предкам нашим была дана письменная и устная Тора, что письменную менять нельзя, а в устной все будущие изменения были закодированы, остается только вовремя их открывать… Но об этом дискутировать мы не будем, ибо де факто процесс сводится к тому, что описано выше.

"Изучение Торы" – не прихоть раввинов и не магическое действо, а профессиональная деятельность, без которой невозможно было существование народа. И потому община содержала раввина, а где ресурсов хватало – и ешиву. Понятно, что последние 2000 лет развитие это шло в условиях диаспоры, так что законы и правила разрабатывались под нее.

С выходом из диаспоры изменения потребовались очень серьезные, и далеко не все евреи готовы были принять такой резкий надлом. Авангард сионистского движения был в значительной степени ассимилирован в европейскую культуру и не считал нужным возиться с Галахой – овчинка выделки не стоит. Раввины же, в свою очередь, не представляли себе всей глубины наступающих перемен и смысла перехода от диаспоры к собственному государству.

Один только рав Кук понял главное: Жизни в диаспоре приходит конец. Не потому, что надоело каким-то сионистам, а потому что стремительно меняется структура общества "почвенных наций", и нет в ней уже больше "экологической ниши" для еврейской общины как цельного автономного образования. Не важно, выразится ли это в успешной ассимиляции или безуспешной попытке к бегству от очередного Холокоста. Для уцелевших в любом случае свое государство – единственный вариант.

И потому наша задача – создание на основе традиционной новой Галахи для этого самого будущего государства. Те навыки, что для нас нетипичны, вчерашние ассимилянты принесут, они у гоев кой-чему научились, но вот привитие этих новшеств к нашей культуре и традиции, чтобы не чужую судьбу воровать, но продолжать собственную историю – это забота наша, как и всегда была нашей.

Понятно, что галахическое постановление о кошерности яйца, которое курица снесла в субботу, будет приниматься не в Петербурге, где евреи куроводством не занимаются, а поездками в субботу на общественном транспорте не займется ешива в Касриловке, где синагога всегда на пешеходном расстоянии от дома. Галаху государства могут создавать только люди, активно участвующие в жизни этого государства – те, кто и работает, и в армии служит, и гуляет на свадьбе соседа, влюбившегося в волонтерку из Голландии.

Такова была идея рава Кука, но осуществить ее удалось лишь частично. Почему? Ну да, конечно, вы правы: властолюбие раввинов, которые в своей общине на полтора еврея и царь, и бог, и воинский начальник, шантаж и вымогательство у государства по причине неустойчивого равновесия между "левыми" и "правыми", богатые спонсоры – все это, конечно, играет свою роль, но есть и еще один фактор, который мог бы одним ударом если и не совсем свести на нет, то хотя бы значительно ослабить действие первых трех.

Не скажу точно, какой (но полагаю, что немалый) процент населения не только в Бней-Браке, но и в Боро-Парке, без госпособий существовать бы не мог, поскольку жизнь по Галахе трехсотлетней давности в современном мире себя окупает с большим трудом. И не рассказывайте мне про богатых спонсоров (которые, кстати, большей частью по этой Галахе НЕ живут!), посмотрела бы я, надолго ли их хватит, если сверх теперешних пожертвований придется оплачивать жилье, питание и медстраховку для уймы многодетных семей, да к тому же и штрафы за хулиганство их резвых отпрысков.

Пожертвование спонсора – не резиновое, и если приходится делить его на растущее число потребителей, получится в конце концов, как в "Капитанской дочке" –  одно село, принадлежащее десятку помещиков. А госпособие, наоборот, – резиновое, безотказно растягивается на всех, кто работать не желает.

Вот и представьте себе на минуточку, что оно исчезло. Сразу резко возрастет число работающих, хотя бы для того, чтобы прокормить рава и его ешиву, из которой тут же начнут за недостатком средств автоматически отсеиваться всякие митрофанушки, и вскоре окажется, что традиционных для данной общины рабочих мест не хватает на всех. Либо эти люди совсем уйдут, либо придется разбираться с галахическими проблемами, возникающими в связи с непривычными профессиями, тут уж даже самый властолюбивый раввин не сможет сохранить герметичную изоляцию от окружающей среды, а ешива его начнет, наконец, мышей ловить, т.е. выполнять свои исконные функции разработки Галахи для нужд "простого еврея".

Предположим даже сохранение неустойчивого лево-правого равновесия, но… Обратите внимание: партия ШАС весьма неохотно присоединяется к шантажу ашкеназских ультраортодоксов по поводу, например, дорожных работ в субботу, крутится, маневрирует… почему? Да потому что избиратели ее в большинстве своем РАБОТАЮТ, и на работу ездят, и не в восторге они от вечных пробок, и требуют от родной партии защиты своих интересов.

*  *  *
Итак, стоит только как следует воплотить в жизнь прекрасную идею всеобщего и полного обеспечения, как тут же получаем:

Вместо работяг – тунеядцев
Вместо специалистов – чиновников
Вместо репатриантов – бандитов 
Вместо сотрудничества в устроении страны – "религиозное засилье".

Так вот и будем продолжать строительство социализма?

 

Очень рекомендую




Я ведь советский — опасней нет зверя,
Я не боюсь, не прошу и не верю,
Я и читаю всегда между строчек,
Вы мне не папы — я не сыночек.
      Из интернета

Надо ли нам, репатриантам из России, интересоваться историей государства Израиль? «Корзину»-то ведь и так дадут, квартиру снять — экзаменов не требуется, и не познания в истории определят, будет ли твое рабочее место в хайтеке или в фирме по уходу за престарелыми. И все же, все же, все же…

Очень многое в теперешнем Израиле, в его политике, традиции, непростых взаимоотношениях разных общественных групп заложено было именно в годы становления государства, не зная тех процессов и нынешние невозможно понять, невозможно найти свое место в этой сложной мозаике из Европы и Азии, харедим и транссексуалов, университетского пацифизма и нескончаемой войны.

Если хотим мы в Израиле не только обитать, но и жить, нам нужна информация не просто объективная и точная, но такая, чтоб на себя примерить. Что происходило с теми братьями и сестрами, кузенами и соседями наших дедов и прадедов, что больше века назад увязали котомки, да и махнули в далекие турецкие края? Не для воспевания и не для осуждения, а для встречи, чтоб в себе нащупать ту частоту, что завибрирует в резонанс, обнаружит связь через общих предков.

К тому же, кроме предков есть у нас еще и потомки — дети и внуки, которых сами привезли мы детишками, а то уже и тут нарожали. Они-то ведь после школы, армии, ВУЗа здешнюю культуру усвоили, уже другой язык им родной, но главное — картина мира в голове другая. Даже если говорят по-русски свободно, то… не на те темы, которые определяют мировоззрение человека. Конечно, иврит на таком уровне нам уже не освоить, но понимание (не просто знание, а вот именно понимание) истории страны кой-какие мостки поможет навести.

В одном из первых моих ульпанов предлагали нам книжечки по истории Израиля. Иврит был, естественно, примитивный, но не менее (если не более) примитивной была картина мира авторов: точь-в-точь советские книжки моего детства: наш благородный разведчик против гадкого ихнего шпиона. С первых же строк чуял нос бывалого совка: не то в них написано, как было, а то, как, согласно начальственной идеологии, должно было быть.

Тот же сигнализатор срабатывает, когда открываешь книгу Хаима Герцога «Арабо-израильские войны», при всех различиях — и по языку (я ее пробовала читать на русском, перевод сделан весьма качественно, не сомневаюсь, что и оригинал вполне на уровне), и по содержанию. Не примитивная агитка, а воспоминания высокопоставленного участника событий, насыщенные и достаточно достоверные, только вот… Помните наши советские генеральские мемуары? Безусловно заслуживавшие и внимания, и уважения, они всякий раз содержали описание давней войны под углом решений очередного партсъезда… Но те-то решения нам были известны, так что отделять зерна от плевел в тексте не составляло труда, а тут… кто ж их разберет?

Не удивительно, что в конце 80-х появились в Израиле историки нового поколения, решившие наконец разобраться, как было на самом деле. Как и следовало ожидать, выяснилось, что война — не институт благородных девиц.

Но из тривиальной истины, что не бывает войн без грязи, а основание государства не часто удается без войны, они хором сделали вывод, что… основание государства было в лучшем случае трагической ошибкой, а в худшем — прямым преступлением.

Начинали, вроде бы, с поиска истины, но принять ее не смогли по той же причине, что и их предшественники — идеология задавила. Разница только в том, что идеология первого поколения историков импортирована была из Европы конца 19-го — начала 20-го века, когда зарождался сионизм, а «новые историки» — дети Европы, какой она стала после 68-го года. В частности, взгляд на собственную, европейскую историю там сформировался весьма своеобразный. Поясню на примере:

В начале девяностых побывала я в одном (тогда еще западно-)германском ВУЗе на небольшом мероприятии, посвященном годовщине открытия Америки. Студенты рассказали вкратце о злодеяниях Кортеса, а потом, в очереди в столовую, один из них, стоявший за мной, ехидно поинтересовался, не склонна ли я теперь пересмотреть свое положительное отношение к западной цивилизации.

Я ответила, что нового ничего не услышала, но вот есть у меня вопрос насчет разрушенной империи инков: Сама-то она как возникла? Не иначе как соседние племена приглашены были деликатно на чашку чаю? Ну и такие мелочи как систематические человеческие жертвоприношения, на их мероприятии вовсе не упомянутые…

Студент глубоко задумался, вероятно, впервые в жизни осознав, что по усвоенным им двойным стандартам «западному империалисту» западло то, что дозволено «благородному дикарю». Они — угнетенные — что бы ни сделали — все если не правильно, то, как минимум, извинительно. А мы — угнетатели — ничего такого позволить себе не можем, за все каяться и оправдываться должны, совсем по Оруэллу: все, мол, скоты равны, но некоторые — еще равнее.

Израильские историки с их вечным комплексом бедного родственника от Европы отстать, конечно, не могли. Она перед «Третьим миром» кается, бия себя пяткой в грудь — ну и мы туда же. Разница, пожалуй, только в том, что европейцы, отказывая собственным народам за аморальность в праве на существование, делают это скорее теоретически, а у нас-то, как ни крути, практически выходит, что защищаться от нападений «благородных дикарей» безнравственно, и лучше бы всем нам сразу красиво умереть.

К тому же двухтысячелетнее рассеяние загнало нас в «выученную беспомощность», в подсознательную уверенность, что самозащита неосуществима, а значит и морально оправданной быть не может. Не случайно многие европейские интеллектуалы в Земле Израиля не прижились или, как минимум, грехопадением сочли создание государства и армии. (См. об этом Диалог, которого не было), такие взгляды в нашей академической среде и нынче не редкость.

Современные исторические трактаты производства израильских университетов искушенным совкам, что идеологию нюхом чуют, не подойдут ни на каком языке, включая русский, на котором специально для нас написана книга Михаила Штереншиса «Израиль. История государства».

Михаил Штереншис — передаточный механизм от современной университетской науки, т.е. «новых историков», к широкому читателю. Да, факты изложены точно, но тон… Тот самый тон, который, как правильно говорят французы, «делает музыку». Приведем только один пример:

Будем воевать, сказал Бен-Гурион, и этими словами подписал смертный приговор более 6000 еврейских солдат, более 2000 арабских солдат и неизвестному числу арабских партизан, которые погибнут во время израильской Войны за независимость.

…Какой же он, однако, безжалостный, этот самый Бен-Гурион! Нет бы ему проявить разумный пацифизм и встретить арабские армии в лучших традициях достопамятного кишиневского погрома…

Автор от Израиля не то чтобы открещивается, а… скажем, извиняется за него, как какой-нибудь московский или питерский интеллигент перед своей компанией мог бы извиняться за приезжего родственника из Бердичева, что и по-русски еле бормочет, и свинины не ест, и вообще сморкается в два пальца.

Пусть книга Штереншиса — работа добротная, вполне пригодная для использования в качестве исторического справочника, но вот для наших целей не годится она никак. Не годится эксплицитно не выраженное, но тихо по умолчанию протаскиваемое утверждение, что все эти 6000 евреев и 2000 арабов погибли зря, поскольку мы не постеснялись разбить противника, пользуясь (правда, весьма условной) поддержкой тогдашнего общественного мнения Запада, которое и само по себе было тогда глубоко безнравственно (сегодняшнее нас, естественно, уже не одобряет).

Документы мы сами изучать не пойдем, ибо с таким ивритом нас можно купить и продать, как говорили когда-то в Одессе. Но и перевод на русский работ серьезных историков, настоящих нонконформистов вроде Ури Мильштейна помогает мало. Книги его — реплика в дискуссии, начала которой мы не застали, они опровергают утверждения и критикуют концепции, нам незнакомые. Это автору не в упрек, не для нас он писал, а для тех, кто про это в школе учил и читал в газетах, кто по намеку или названию легко припомнит нечто, известное всем. Всем, но… не нам.

Нам перевод нужен не просто на русский язык, но и на русский опыт: книга, не мудрствуя лукаво определяющая, за что на самом деле шла война, что тогда на кону стояло, причем так, чтобы мы поняли: стояло-то оно ЛИЧНО ДЛЯ НАС, а не для ООНа или прогрессивного человечества. Не только, какова была реальная цена победы, но и какова была бы вероятная цена поражения (особенно актуально для матерей, что ночей не спят в ожидании вестей от детей, служащих в боевых частях…).

…Не то чтобы я целенаправленно искала нужную, правильную книгу, сознаюсь честно, набрела я на нее по наводке, совершенно случайно, а она оказалась — самое то…

Есть такая книга… ой, то есть, нет, к сожалению, пока это всего лишь цикл лекций, да и тот не законченный, и все же уже существует. «К истории войны за независимость Израиля«, читает Дов Конторер. Полагаю, русскоязычным читателям в Израиле представлять его надобности нет, а жители диаспоры, прослушав хотя бы первую лекцию, все поймут и оценят сами.

Михаил Штереншис

Известный публицист-аналитик, вполне профессионально ориентирующийся в истории, выступает на сей раз не в роли ученого, проверяющего факты и дискутирующего с коллегами, а в роли честного и грамотного популяризатора, хорошо знакомого и с документами, и со специальной литературой на разных языках, но кроме того знакомого еще и с нами.

С нашей картиной мира, ее системой, логикой и мифами. Читатель получает не просто перечисление событий, но выявление их взаимосвязи, внутренней логики и динамики развития израильского общества как самостоятельного субъекта, а не просто объекта воздействия внешних интересов и сил. Какие силы столкнулись с обеих сторон, сильные и слабые стороны тех и других, решения действующих лиц, расчеты и просчеты, обстановка внутри общества и международные отношения вокруг.

Коль скоро речь идет о войне, мы наблюдаем, как за сравнительно короткий срок бригады сторожей полей и огородов превращались в партизанские отряды, как трудно было сколачивать эту вольницу, отягощенную к тому же немалым грузом противоречивых идеологий, в регулярную армию. Как в подпольных цехах на коленке клепали оружие, от которого иной раз больше грохоту было, чем толку, что в конечном итоге стояло за решением Бен-Гуриона «будем воевать».

Особенно ценно разоблачение всяческой мифологии — от резни Дейр-Ясина до Моше Даяна в академии Фрунзе, — но не просто по схеме: «Неправда, не было так, а было…», — а с объяснением, как, когда, почему и кем пущена в оборот та или иная легенда.

Не было в Дейр-Ясине резни, но… было, было в некоторых кругах Хаганы желание «опустить» политических противников. Любой ценой, включая подбрасывание материалов пропаганде врага. Было… да прошло ли?..

Не учился Моше Даян в академии Фрунзе (тем более что военная доктрина России с ее бесконечными просторами для израильских масштабов по определению не годится), не посылал Сталин в Израиль ни офицеров, ни инструкторов (те немногие, что до него добрались, на свой страх и риск сбегали), но… было его разрешение на поставки оружия (хотя и не задаром!), а значит были у него планы использования еврейского государства в своих интересах, были сложные дипломатические и политические игры, в которых было у Сталина немало союзников и в самом йешуве. Было… да и не сказать, чтоб совсем прошло…

Была трагедия «Альталены», за которой стояли не «диктаторские замашки» Бен-Гуриона и не «фашизм» Менахема Бегина, но глубокие и острые противоречия в израильском обществе, что далеко не сгладились и по сей день. Не только между правыми и левыми, но и между вдохновением и прагматизмом, между партизанщиной и регулярной армией… И еще было отчаянное стремление не допустить раскола, не стрелять по своим… с обеих сторон. Оно-то, в конце концов, и победило.

Цикл лекций будет, я думаю, интересен и нам, все еще репатриантам, хотя уже и «второй свежести», и тем жителям диаспоры, кому не безразлична судьба Страны Израиля.


Предвыборное

Я не советский,
Я не кадетский.
Меня нетрудно раздавить.
Ах не стреляйте,
Не убивайте!
Цыпленки тоже хочут жить…
Русский фольклор

В Араде назревают столкновения между религиозным и светским населением. Религиозные считают себя несправедливо обиженными, отвергают как необоснованные подозрения в подготовке диктата, указывают на нужды в помещениях, которые светское начальство удовлетворять не желает. Кто там конкретно прав, кто виноват – судить не берусь, но понимаю, что опасения светских, пусть даже преувеличенные, имеют основания на фоне некоторых происшествий последнего времени – не в Араде, но в стране в целом.


  1. Попытки отлавливания квасного в песах на входе государственных больниц. Неудавшиеся. Ибо администрация и охранники подобным распоряжениям подчиняться отказались.

  2. Скандал с ремонтными работами на дорогах в шабат. Вот этот случай стоит разобрать подробнее.


Светские жители Арада не должны уступать ортодоксам под синагогу свое бомбоубежище, но не вправе отказывать религиозным в возможности строительства синагоги, без которой в общине трудно. И ортодоксы в Бней-Браке тоже не должны допускать в субботу транспортировки людей и техники через свой квартал, но не в праве мешать светским на прочей территории работать, как и когда им вздумается, ибо без этого строить и ездить трудно. А коли-ежели вы за светскими права на территорию не признаете, то и они не обязаны "ваш" квартал объезжать. Я тебя не трогаю – и ты меня не трогай, идешь своей дорогою – иди своей дорогой.

Но вот мы видим – предсубботний кидуш на стройплощадке в качестве демонстрации протеста. Не важно даже, было там 100 человек или 20, а важно, что никого из них в субботу на работу не звали. Значит, эти люди не право свое защищают на соблюдение субботнего покоя, на него никто не покушается, наоборот, это они покушаются на право других людей, решать, когда и как тем работать.  Наш график утверждать нам самим, а ваш будем утверждать мы, вас не спрашивая. Мое, значит – мое, и твое – тоже мое.

Понятно, что восторга такие претензии у меня (и не у меня одной!) не вызывают, и не одну меня решительно не устраивают попытки ортодоксов, обосновать притязания на привилегии своими же теориями, не убедительными ни для кого, кроме них самих.

И тем не менее, не спешу я откликнуться на бодрые призывы Либермана, покончить с этим безобразием. Почему?

А потому что единственно возможным средством от этой напасти является (как признает и сам Либерман) … лекарство, едва ли хуже самой болезни. Коалиционные соглашения – штука заковыристая. И если ортодоксы предлагают странные "компромиссы", типа:

- А вот вы признайте в принципе наше право, вам графики составлять – тогда мы готовы в какой-то мере даже учесть ваши интересы.

То предлагаемое Либерманом правительство "Народного единства" – тоже ведь коалиция, и конкретно – с левыми. Так у них-то требования, пожалуй, еще похлеще будут:

- А вот вы признайте в принципе нормой гомосексуализм – тогда мы готовы вести переговоры о том, чтобы ваших детей в гей-клубы завлекать не сразу с первого, а не раньше шестого класса.

- А вот вы признайте в принципе право арабов на "освободительную борьбу" – тогда наши адвокаты готовы рассматривать в срочном порядке официальный запрос каждого солдата на открытие огня, не исключая заранее возможности положительного решения.

- А вот вы признайте в принципе правомерность удушения бизнеса налогами и национализации курей по деду Щукарю – тогда мы готовы сделать исключение для фалафельщика Хаима у вас на углу.

Понимаю, что вызываю на себя огонь с обеих сторон, ибо каждая включает в свою аксиоматику догмат собственного единоспасающего учения и железную уверенность, что согласно незыблемым законам истории и миропорядка общество в целом обязано лучше рано, чем поздно, признать их правоту и вступить на путь, ими указуемый. На компромиссы готовы они лишь при условии, что другая сторона свою идеологическую неполноценность признает хотя бы в принципе. А поскольку другая не признает никогда, автоматически возникает ситуация, именуемая в еврейской традиции "синат хинам".

И выдвигаются требования, в больнице для ради соблюдения песаха квасное на входе отлавливать, или в армии для ради гендерного равноправия завести дамские танковые войска… Ну, представьте себе: больничный охранник родню к тяжело и опасно больному (а может, даже в теракте раненому) не допускает, а девицы в боевой обстановке на подбитом танке меняют гусеницу, весом в… ну, в общем, вы себе представляете.  Но непреклонным идеологам глубоко плевать как на состояние здоровья пациента, так и на перспективы будущих детей демобилизованных танкисток. Во имя святости субботы всю страну в пробки не жалко посадить, а во имя святости гуманизма – южный Тель-Авив превратить в Африку. Идеи важнее людей.

Из чего вполне закономерно следует полный улет в астрал с предложением, от ракет псалмами обороняться (я не шучу, своими глазами видела лозунг: תהילים נגד טילים ), и не жалеть солдатских жизней ради доказательства нашего миролюбия княгине Марье Алексеевне.

Не случайно как те, так и другие за высшую доблесть считают от армии откосить – у них же поважнее дела имеются:

С точки зрения Печной Трубы, у всех   ее кухонных   домочадцев довольно-таки нелепые заботы. Кран с утра до вечера наполняет водой одни и те же ведра. Газовая Плита подогревает одни и те же кастрюли, чайники и сковородки. Топор, кроме дров, ничего не хочет рубить.
  И только Печная Труба стоит выше этих узких кухонных интересов: она снабжает дымом всю вселенную. (Ф. Кривин).

Но они же должны…

Я выбирал между честью и долгом.
Долга оказалось больше.
      Л. Лукоянов

Дискуссия в Гостевой продолжается чуть ли не целую неделю: прощать ли Василию Шукшину за несомненный литературный талант его не менее несомненную юдофобию или все-таки не прощать?

Понятно, что самому-то Василию Макаровичу давно уже все равно, а нынешних его единомышленников наше мнение интересует не слишком. Это все наши внутренние разборки, попытки нащупать правильную позицию в современном мире, правильное отношение к его культуре и традиции, а если уж совсем конкретно: как воспринимать тот несомненный, но неприятный факт, что христианская (а за ней и постхристианская) цивилизация однозначно отводит еврею место "образа врага"?

Вот один из участников дискуссии поведал нам, что провел "красную линию": с юдофобией этой самой цивилизации ДО Освенцима он мириться согласен, но ПОСЛЕ – уже нет. Ну, провел и провел – его право, но цивилизация-то таких обязательств на себя не брала, и ей его "линии" не указ.

…Слышу, уже слышу ваш стройный хор: "То есть как это "не брала"? Разве не понаставили они у себя мемориалов Холокоста у каждого столба, да еще так, чтоб ни пройти, ни проехать, чтоб каждый спотыкался? Разве не преследуют в судебном порядке его отрицание и "язык ненависти" в социальных сетях? Разве не клялись и не божились: "Это не должно повториться!"?

Увы и ах, объявление Холокоста самым страшным преступлением всех времен и народов вызвано было вовсе не тем, что они "осознали и перестроились", но только и исключительно необходимостью "продать" общественному мнению союз с Советским Союзом. По сути, это решение было правильным, ибо победа куда более образованной и развитой, но не менее людоедской на тот момент Германии была бы для Запада несравненно более опасна. Даже менее опасный Сталин – и тот полъевропы отхватил, защитить демократию сил уже не было.

Но сказать эту правду вслух – значит вызвать неприятные вопросы насчет неспособности победить обоих монстров, зато совершенно правдивая информация о людоедстве одной стороны при одновременном замалчивании оного же другой позволяла неприятную проблему замести под ковер. Отсюда и "камни преткновения", и судебные процессы над отрицателями.

Документирование Холокоста и вовлечение его в общественный дискурс никоим образом не связывалось с исследованием причин, напротив, хорошо оплаченные сотрудники архивов и музеев (большей частью евреи), громогласно заявляли, что происшедшее слишком ужасно, бесчеловечно и противоестественно, и посему по определению недоступно нормальному историко-социологическому подходу. Как куропатка от гнезда отводили они потенциальных исследователей от сравнения нацизма с большевизмом, каковое объявлялось "нравственно недопустимым".

Так что же означает красивый лозунг: "Это не должно повториться!", если запрещается спрашивать, откуда у "этого" ноги растут? Да, спрашивать запрещается, но… ответ все-таки дается. Единственно допустимый и по определению "правильный": Холокост вырос из ксенофобии – подозрительности и неприязни к непривычному и чужому… тем более что местами и временами юдофобия этим действительно подпитывается, но… центр тяжести находится все-таки не там.

Достаточно поставить вопрос, кто более чужд среднестатистическому европейцу: сосед-еврей, что с ним в одной школе учился и на одной фирме работает, или араб из палестинской деревни, горизонт которого ограничен своей хамулой и наследственным шейхом? А на чьей выступает он стороне?..

Впрочем, с Холокостом разбираться сейчас не будем, я всего лишь хотела сказать, что красивые музеи и не менее красивые слова "прогрессивного человечества" никоим образом не влекут за собой отказа от традиционной юдофобии, у них своя свадьба, у нас – своя. Вернемся к нашим баранам, т.е. к вопросу, как нам-то с юдофобией этой жить?

А так вот и жить, как прожили два тысячелетия. С переменным успехом, но без всяких иллюзий насчет что они ДОЛЖНЫ понять и принять нас, а мы им, соответственно, что-то ДОЛЖНЫ объяснить и доказать. Никто тут никому ничего не должен, есть Они, и есть Мы, и налаживание отношений не надо путать с призывом: "Мы с вами одной крови!".

Есть у нас своя традиция, своя культура и литература на самых разных языках. Отцы Талмуда писали по арамейски, Йосеф бен Матитьягу – по гречески, Рамбам – по арабски, Гейне – по-немецки… все это НАША литература, и на русском мне тоже без никакого Шукшина есть, чего почитать – от Маршака до Гроссмана.

Это вовсе не значит, что читать надо ТОЛЬКО своих. Надо, надо читать и Астафьева, и Шукшина, и Шекспира, и Достоевского тоже не мешает, и даже (о ужас!) Лени Риффеншталь местами и временами посмотреть интересно. Надо только не упускать из виду, что даже самые талантливые из них нам ЧУЖИЕ, и все сразу встанет на свои места.

За знаменитым посланием Эйдельмана стоят, увы, неизжитые мечтания, сбросить опостылевшую маску "образа врага", наивная вера в "общечеловеческие ценности", в прогресс на пути примирения народов, традиций и культур. Спасибо Астафьеву за то, что популярно объяснил всю иллюзорность подобных намерений. Правда, во все века в Европе встречались отдельные нетипичные интеллектуалы, не разделявшие юдофобских предрассудков, но их всегда было исчезающе мало, немного их и сейчас.