Category: происшествия

Нет, я не этот, я другой…

Активисты левой организации “Коль Ахер” (другой голос) обратились с письмом к лидерам террористической организации ХАМАС в Газе.

В письме говорится: “Господин Яхья Синура, и господин Исмаил Ханийя, да будет с вами мир. Мы были врагами, и мы остаемся врагами, но ситуация может измениться. Несчастье, обрушившееся на наши два народа — не природная катастрофа, но созданная руками людей катастрофа. Мы это создали, и мы это можем изменить”.

Письмо было переведено на английский и арабский, его копия была отправлена премьер-министру Биньямину Нетаниягу.

Активисты Коль Ахер написали свое послание после того, как в ходе серии кровавых инцидентов на границе Газы и Израиля руководство ХАМАСа пообещало, что “очистит границу Газы от сионистов”, и “вырвет сердца сионистов из их тел”.


В письме также говорится: “Правительство работает на то, чтобы убедить нас, израильскую публику в том, и особенно жителей приграничной полосы, что жители Газы — наши враги. Но мы не видим в них врагов, мы видим в них наших соседей”.

Письмо переправлено в Газу руководству ХАМАСа через левого активиста Гершона Баскина, участвовавшего в переговорах об обмене Гилада Шалита.

В письме Нетаниягу Коль Ахер также сообщает: “ХАМАС — тиранический режим, но, в конечном счете, они — власть в Газе, и нам придется иметь с ними дело, нравится нам это или нет”.

Среди членов Коль Ахер — несколько жителей юга страны, в том числе преподаватели академического колледжа Сапир — доктор Юлия Хатин и доктор Авнер Динур. В последние дни члены Коль Ахер организовали несколько демонстраций на перекрестке Яд Мордехай в знак протеста против правительственной политики в отношении Газы.

Доктор Хатин сообщила в интервью изданию Макор Ришон: “Мы не поддерживаем, и мы не согласны с поведением ХАМАСа. Это — антидемократический и и бесчеловечный режим. Они вредят населению и используют население. В то же время, они — суверен в Газе, и мы должны заключить с ними мирное соглашение или найти взаимопонимание, даже если они — враги. Вы не заключаете мирных соглашений с друзьями. Нам совершенно ясно, что они издают множество деклараций, с которыми мы не согласны. Но это не то, что хочет большинство населения Газы. Мы послали им письмо, потому что они суверен. Мы хотим найти решение, от которого выиграем мы и выиграют они”.

Все ясно – одного только не пойму: Почему же это голос "другой"? По-моему, так все тот же. Тот же голос, что уговаривал нас: подпишем "Осло" — и наступит мир. А потом убеждал, что полный покой и порядок обеспечит "размежевание" с Газой, и сейчас еще вякает, что если не отвечать как следует на змеи и шары-поджигатели, то в этом году не будет войны…

Тот самый голос, та логика, которую еще до всякого Израиля описал прекрасно Козьма Прутков:

Всем ведомый англицкий вельможа Кучерстон, заказав опытному каретнику небольшую двуколку для весенних прогулок с некоторыми англицкими девушками, по обычаю той страны ледями называемыми; сей каретник не преминул оную к нему во двор представить. Вельможа, удобность сработанной двуколки наперед изведать положив, легкомысленно в оную вскочил; отчего она, ничем в оглоблях придержана не будучи, в тот же миг и от тяжести совсем назад опрокинулась, изрядно лорда Кучерстона затылком о землю ударив. Однако сим кратким опытом отнюдь не довольный, предпринял он таковой сызнова проделать; и для сего трикратно снова затылком о землю ударился. А как и после того, при каждом гостей посещении, пытаясь объяснить им оное свое злоключение, он по-прежнему в ту двуколку вскакивал и с нею о землю хлопался, то напоследок, острый пред тем разум имев, мозгу своего от повторенных ударов, конечно, лишился.

Ну и что же тут, скажите, "другого"?

А если…

Надо ли казнить террористов? На мой взгляд, конечно, да. Предположим, это

даже не уменьшит количества кандидатов в шахиды, все равно остаются
аргументы как моральные (кто приходит тебя убить -того убей первым!),
так и материальные (не придется их всю жизнь стеречь и кормить).
Разумеется, это — в принципе. В условиях конкретного места и времени
вполне могут обнаружиться весомые противопоказания, но пока что
аргументы против слышала я только от главы ШАБАКа Надава Аргамана, всего числом два:



  1. Террористы станут захватывать в заложники евреев по всему миру, чтобы обменять на своих приговоренных к смерти.

  2. Прогрессивное человечество сочтет Израиль варварским и скажет ему: «Ну-ну-ну».


Разберем по порядку:


Будут ли террористы захватывать евреев в заложники, если мы их будем
приговаривать к смерти? Вполне возможно, что да. …Ну, а если не будем?


Или они до сих пор этого не делали? (Вспомним хотя бы историю Гилада Шалита).
Да, но, может быть, не столь интенсивно… Так ведь интенсивность
антиеврейских действий по всему миру все равно усиливается с каждым
днем. Еще вчера кипоносцы гордо разгуливали по городам Европы, но что
вчера было немыслимо, сегодня — уже повседневность. Не исключаю, что
завтра и захват заложников повседневностью станет, и вряд ли европейцы
смогут (захотят?) предотвращать его. Только никаких смертных приговоров
для этого не требуется — просто процесс продолжит развиваться в том же
направлении, что и до сих пор.


В 70-х годах прошлого века европейские правительства пошли на сделку с
ФАТХом, надеясь нашей кровью откупиться от него. Исполняли их
требования, деньги давали, на все закрывали глаза… Сегодня взрывы гремят
в их собственных столицах, а про завтра лучше и не задумываться.
Увидев, что ты что-то делаешь или не делаешь из опасения, как бы они не…
террористы определенно сделают как раз то самое, чего опасаешься ты.


Сочтет ли «прогрессивное человечество» Израиль варварским? Ну,
давайте все-таки уточним: Немалая часть этого самого человечества
считает Израиль… не то чтобы «варварским» (они слова такого не
понимают), но, в общем, «редиской» по самому факту его существования,
никакие его действия или решения в этом ничего не меняют, а смертной
казнью у себя дома они и сами не брезгуют.


То есть, речь идет только и исключительно о возможной реакции Европы (она между тем уже воспоследовала — именно такая как ожидалось). Ухудшатся ли от этого отношения? Увы, ухудшатся вне всякого сомнения, только вот — оттого ли?


Не надо быть большим пророком, чтобы предсказать неизбежный рост
неприязни к еврейскому государству в обществах, где средний возраст
нарастает также стремительно как долги, да к тому же грядет всеобщая и
полная исламизация. Остановить этот процесс при всем желании мы не в
силах, и будут ли у нас террористов казнить или миловать — на судьбу
Европы это не повлияет никак. Переход в статус дхимми скорее, чем вы
думаете, заставит коренных европейцев искать точки соприкосновения с
идеологией новых господ, для чего, в частности, традиционная юдофобия
подходит как нельзя лучше.


А уж тем, кто с моими мрачными прогнозами не согласен и предсказывает
Европе возрождение, и вовсе бояться нечего. При таком раскладе и
европейцам тоже придется, пожалуй, для террористов смертную казнь
вводить, да и вообще им станет не до Израиля — в своем бы дому
разобраться…


Итак, угрозы, упомянутые начальником ШАБАКа, более чем вероятны, но к
проблеме смертной казни для террористов отношения не имеют. Неужели же
он не понимает этого? Думается мне — понимает, но… понимает он и наличие
весьма влиятельной группы, которая понимать определенно откажется. Я
имею в виду ДИАСПОРУ.


В начале тридцатых, когда в Германии начались первые антисемитские
мероприятия, тамошние евреи поначалу были убеждены, что их это не
коснется, а направлено только против «восточных», что недавно приехали и
не умеют себя вести.


В начале сороковых, когда по Франции пошли облавы, местные евреи были
совершенно уверены, что охотятся только на тех, что без гражданства.


В начале пятидесятых в преддверии «Дела врачей» евреи представить
себе не могли, что родная советская власть не оценит их сверхлояльности.


Благонамеренные соплеменники наши о Холокосте говорят с придыханием,
но извлекать из него уроки отказываются наотрез. Не представляют они,
что на действия эсэсовцев, погромщиков или террористов поведение наше не
влияет никак, и никакие смертные приговоры, равно как и отсутствие
оных, роли не играют — они в любой момент вам дюжину кровавых наветов
готовы на коленке склепать.


В середине девяностых, когда Ариэль Шарон на пути террористов
блокпосты выставил, еврейские организации той же Франции официально
выступили в защиту угнетенных палестинцев.


…Представляете, что за хай поднимется в той же Америке, если там Берни Сандерса захватят в заложники…


Такая вот дилемма, и выхода мне не углядеть… А вы как думаете?



"всемирный гей-парад всем смертельно надоел..."

Оригинал взят у dandorfman в "всемирный гей-парад всем смертельно надоел..."
Про написанное Соколовым о российскoй оппозиции не мне судить, я от России далеко.
Но вот про наших, Соколов их называет глобалистами, здесь принят термин liberals, то есть либералы, здесь все точно подмечено.

Глобалисты и коммунисты
(Максим Соколов)

Финал уходящего года был ознаменован тяжёлой истерикой проигравших — или готовящихся к проигрышу.

Прежде всего тут можно указать на президента США (он будет им до 20 января) Обаму, который после победы Трампа перешёл в режим взбесившегося принтера. Движимый желанием — иначе это трудно объяснить — напоследок посильнее хлопнуть дверью и оставить преемнику минное поле, лауреат Нобелевской премии мира действовал и продолжает действовать по принципу «чем ещё уконтропупишь мировую атмосферу».

Конечно, проигрывать всегда неприятно, даже когда речь идёт о любительской партии в шахматы. Когда речь идёт о выборах президента мощной державы — неприятно сугубо и трегубо.

Но раньше нас учили, что важное преимущество демократии заключается в мирном характере смены власти. «Караул сдал! — Караул принял!», и вот в Белом доме, Елисейском дворце etc. уже новый хозяин, а проигравший отправляется писать мемуары. Всё чин чином, никаких потрясений. Демонстрируемое ныне Обамой желание под занавес нагадить всюду, где только можно, а ненавистный преемник пускай расхлёбывает, довольно трудно использовать в качестве примера, подтверждающего спокойный характер властного преемства при демократии. Обаме сейчас, очевидно, не до демократических прописей: его обидели, задели за живое — и плевать на все благостные поучения.

В Европе мы наблюдаем, в принципе, сходную картину. Режимные политики и СМИ, будучи не в силах признать, что всё пошло как-то не так и с благосклонностью у них всё труднее и труднее, вместо того твердят об инфильтрации агентов ФСБ, злейших русских хакерах, а равно и о злейших местных популистах, явно управляемых злой волей Кремля.

Об отечественной оппозиции и говорить нечего, градус непримиримости давно бьёт все мыслимые и немыслимые пределы. Впрочем, как раз в России это началось не в конце 2016 года, а существенно раньше. Как поёт артист С.В. Шнуров: «Разумом вы брошены, вам уж не понять».

Вообще-то есть давнее и устойчивое представление о колесе Фортуны, возносящем одних и сбрасывающем с верха других, — это может быть неприятно, но так уж устроена жизнь. Или как у Шиллера — Жуковского в «Торжестве победителей»: «Всё великое земное // Разлетается, как дым. // Нынче жребий выпал Трое, // Завтра выпадет другим».

Но с таким философическим миросозерцанием конкурирует другое — об окончательной и бесповоротной победе Единственно Верного Учения. Новая эра в истории человечества и так далее. Хоть учение взявших власть коммунистов, причём даже не столько Ленина, сколько Троцкого, о перманентной революции и о радикальной переделке всей человеческой природы.

Учение о конце истории, о перманентном продвижении (в смысле — экспорте) демократии по всему миру и о радикальной переделке самых базовых основ общежития в духе всемирного «парада гордости» по своей безоглядной горделивости нимало не уступает самым смелым фантазиям тов. Троцкого. Возможно, даже превосходит.

Если политическое поражение для мыслящих в категориях колеса Фортуны — дело неприятное, но в чём-то неизбежное и мироздание, во всяком случае, не обрушивающее, то поражение Единственно Верного Учения, уже объявившего о своей окончательной победе, мироздание обрушивает, и весьма — по крайней мере в глазах приверженцев Учения. При таком крушении религиозной картины мира чего же и ждать, кроме запредельной истерики.

Причём крушение глобалистической эсхатологии оказалось много болезненнее (в смысле восприятия), чем крушение эсхатологии коммунистической.

Коммунизм прошёл довольно много этапов. Миросозерцание Ленина/Троцкого и миросозерцание Брежнева/Суслова — две большие разницы. От «мы раздуваем пожар мировой» до «подморозить СССР, чтобы не гнил». На финальном этапе при сохраняющемся формальном пиетете перед Единственно Верным Учением в него не верил никто — от членов Политбюро ЦК КПСС до рядовых работяг. В своём кругу все подсмеивались, ёрничали и употребляли внутрь большое количество водки и портвейна. Идеология была мертвее мёртвой, и 1991 год можно описать словами Карамзина: «Римская империя была мертва, а варвары только развеяли прах по ветру».

Совсем другое дело с нынешним Единственно Верным Учением. Ему не было отпущено времени на разложение, и удар был нанесён на пике самоуверенности и горделивости — «всю планету к ответу призовём». То есть удар без всякой анестезии.

Когда ещё вчера совершенно серьёзно готовились вязать и разрешать в планетарном масштабе, а нынче выяснилось, что всемирный гей-парад всем смертельно надоел, крушение иллюзий вышло такое, что болезненнее и не бывает.

Отсюда и небывалая истерика.

Полный улет

Террористы-смертники захватывают пассажирский самолет и направляют лайнер на переполненный людьми мюнхенский стадион, где идет футбольный матч. Казалось бы, катастрофы не миновать. Но подключившийся к операции военный летчик сбивает "машину смерти". Крупный теракт предотвращен, однако какой ценой! Ведь вместе с террористами погибли также и все остальные люди, находившиеся на борту угнанного самолета.

Европейские законы о безопасности полетов запрещают поражать самолеты с мирными гражданами на борту даже в исключительных ситуациях. И пилот, спасший 70 тысяч человек ценой жизни 164 заложников, предстает перед трибуналом. Такова фабула театральной пьесы "Террор" ("Terror"), премьера которой состоялась год назад во Франкфурте-на-Майне и в Берлине. <…>Вынесение окончательного приговора предлагается публике.
(Из сообщения на сайте "Немецкой волны")

Настоятельно рекомендую ознакомиться с процитированным сообщением всем, кто еще не понял, что происходит с общественным сознанием Западной Европы, а также европеизированной элиты Израиля (большой привет любимому "Бецелему"). Повторим еще раз моделируемую ситуацию: Террористы-смертники захватили самолет с пассажирами и направляют его на стадион.

Скажите пожалуйста, если они осуществят свое намерение, смогут ли пассажиры остаться в живых? Кто тут спасает жизни 70 тысяч ценой жизни 164-х? 164 обречены при любом раскладе, речь идет о спасении/неспасении 70 тысяч, и их спасают единственно возможным способом.

Трибунал может разве что проверить все обстоятельства, убедиться, что так оно и было, и подтвердить, что летчик действовал правильно. Возможно, в законе такая ситуация не прописана – ну так на то и суд, чтобы признать ее исключительность. Формальные проблемы возникнуть могут, но уж, во всяком случае, не моральные.

Однако автор пьесы, апеллируя к суду зрителей, явственно ставит вот именно моральную проблему. Какую же? А это очевидно:

Главному герою пьесы, майору бундесвера Ларсу Коху, всего 31 год. Он женат, у него растет сын. В тот роковой день, когда террористы направляли похищенный самолет в сторону мюнхенского стадиона, летчик как раз нес службу. Ларс получил приказ не предпринимать какие-либо действия, поскольку помимо преступников в пассажирском лайнере находились и ни в чем не повинные люди. Однако офицер не в силах следовать "абсурдному" приказу и пассивно наблюдать за происходящим, ведь и жизнь тех, кто пришел на футбольный матч, на волоске - тем более что их во сто крат больше.
Кох экстренно связывается с генералом. Генерал звонит министру обороны и предлагает обстрелять угнанный самолет. Министр, в свою очередь, ссылается на решение Конституционного суда ФРГ, постановившего, что спасение одних мирных граждан за счет гибели других недопустимо, - и приказывает ждать. "Но ведь если я не открою огонь, погибнут десятки тысяч!" - в отчаянии кричит майор и принимает решение действовать, несмотря на запрет.

…Скажите, это вам не напоминает аналогичный судебный процесс, что идет сейчас у нас в Израиле? "Вина" вымышленного майора Коха и реального сержанта Азарии – в том, что посмели взять на себя ответственность за тех, кого призваны защищать, поднять оружие и преградить дорогу врагу. Посмели сделать выбор, исходя из реальной ситуации, а не из мертвых конструктов и затверженных схем.

…И тем преступили главную моральную заповедь постмодерна, оная же гласит: Не верь своим глазам, верь моим словам! Слова важнее фактов, истина – не то, что происходит вокруг, а то, что показано в телевизоре, красивые идеологические принципы старше мастью, чем ничтожные человеческие жизни.

Разница только в том, что в Израиле общество в большинстве своем встало на защиту солдата, а в Германии среди зрителей, которым предложено было вынести приговор герою, мнения разделились практически пополам. Комментарии излишни. 

Свежие новости

Оригинал взят у whph в Свежие новости
Водитель арабского происхождения попал в аварию и был застрелен французской полицией.

Кстати, риторический вопрос: будь национальность водителя другой, осмелились бы французские полицейские устроить ему внесудебную расправу? Смертную казнь человеку, и так находяшемуся в шоке сразу после аварии?
Кажется, в Европе начинается возрождение расизма в самой отвратительной его форме...

Кровавая рука МОСАДа

Мы врага бы на рога бы,

Только шкура дорога

И рога нынче тоже не дешевы.

  К.И. Чуковский

Первые комментарии, что теракты в Париже дело рук коварного Израиля и злодейского МОСАДа, уже появились на свет, воспроизводить не буду, захотите – сами найдете. Я только хотела сказать, что определенная сермяжная правда в таких утверждениях все-таки есть. Судите сами:

Чего только не вытворяла Франция, да и вся Европа, чтоб от себя удар отвести, а исламистам в качестве цели исключительно евреев подсунуть: и "беженцев" принимала, и в ООНе митинговала, и поселения осуждала вплоть до маркировки продукции, и учебники антисемитизма для школ ихних за свой счет издавала, намекая открытым текстом: "Вот они, вот они, такие-сякие! Ату их! А мы – нет, мы свои, мы хорошие!".

А евреи-то, евреи… Нет чтобы поддержать, прослезиться от умиления при виде очередной партийно-правительственной панихиды по Холокосту – они бедным исламистам работать спокойно не дают. Только было те намылятся их машиной переезжать, так сразу – девять грамм водителю в морду, и не глядят даже, варвары, что за рулем-то бабуля – божий одуванчик. Только было вознамерится красна-девица ножик из сумочки выхватить – так грубый охранник в нее уже обойму и разрядил. Только что размахнется дитё малое-неразумное, в проезжую машину булыжник залепить – а его скрутили да потащили… Только-только соберутся друзья-товарищи, бомбу очередную собирать, глядь – дом оцеплен, в окошке дуло…

Ну как, скажите, может уважающий себя террорист работать в такой нервной обстановке? Сколько уже европейским покровителям своим жаловались – уймите, мол, евреев, не по правилам так играть, это же мы их, а не они нас убивать должны! Европейцы-то, конечно, стараются: демарши дипломатические, бойкоты торговые, начальников кагала ихнего, ежели в Европу приедет, грозятся арестовать… да что толку! Уперлись, черти жестковыйные – не дадим, мол, нас убивать, да и на поди! Своей презренной жидовской шкурой больше дорожат, чем спокойствием столпов западной цивилизации.

…Нет, конечно, не то чтобы у террористов совсем ничего не выходило – курочка по зернышку клюет – но чтоб грандиозное что-нибудь, чтоб впечатляющее… Такое, как хотите – только в Европе…

Вот и рассказывайте мне после этого, что не Израиль виноват в последних терактах в Париже!