Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Открытое письмо российским дальнобойщикам

Уважаемые господа шоферы!

Не думайте, что я вмешиваюсь в ваши разборки с властью, кто прав, кто виноват и почему — я в России уже 20 лет не живу, думаю, вы там без меня справитесь. Я только хотела задать один вопрос — просто так, исключительно из бабского любопытства.

Не вы ли, господа шоферы, с таким смаком портрет Сталина вывешивали в окнах своих драндулетов? Ну вот, нравился он вам — весь из себя усатый, китель со звездочкой — да я не против, нет, о вкусах не спорят. Не вы ли по поводу и без повода авторитетно заявляли, что при нем, мол, порядок был? Ну вот, теперь этот порядок потихоньку к вам возвращается… и чем же вы опять недовольны?

Нынче с вами то же проделывают, что ваш кумир не так давно проделал с вашими отцами и дедами. Называлось это «коллективизация»… вы вот, небось, и не помните, как в школе учили великий роман «Поднятая целина», и как там какой-то — как бишь его — положительный середняк открытым текстом заявлял, что не вступать в колхоз не получится — налогами задушат, поборами затопчут. И не рассказывайте пожалуйста про вред «платона» для народного хозяйства — или ему от коллективизации польза была? Или не было в городе карточек, а в деревне голодомора? Ну и кому это было интересно? Сталину, во всяком случае — нет.

Скажите спасибо, что сталинизм пока еще Light — никого из вас из дома не вышвырнули, в Сибирь не отправили на голодную смерть — одна моя знакомая по сей день вспоминает, как в ссылке воровала у вола комбикорм — от родителей отрекаться не заставили (как вашего любимого поэта Твардовского!), детей по приютам не распихали. Всего-то навсего обобрали да разорили… Эка невидаль! Вы ж можете батрачить наняться к тому же Ротенбергу или, если фамилия не нравится, другого из того же из кооператива «Озеро» себе найти — там арийцев много. А можно еще в армию по контракту — как в тридцатых деревенские парни о призыве мечтали, дождаться не могли — хоть каши дадут от пуза, а что убьют — ну так судьба. Или воровать пристроиться, или даже за границу податься — нынче не старые времена, когда в вечное пользование колхозам отданы были крепостные вместе с землей. А уж спиться с круга и под забором подыхать и вовсе никогда не возбранялось.

Да, кстати, насчет «России без Ротенберга» — это тоже приемчик вполне сталинский. Помните «Головокружение от успехов»? Исполнителей пожурили, но колхозы не отменили. Потом с успехом был опробован вариант России без Ежова, но… не без НКВД. Так что не тушуйтесь, ребята, Ротенберга вам, возможно, отменят, зато «платона» — никогда.

Хорошо это или плохо — не мне судить, это — выбор России, стало быть, принимать его надо как есть. Но не кажется ли вам, что несколько странно так энергично протестовать против собственного выбора?

С изумлением,
Элла Грайфер

Так что же намерен был сделать Сталин?

Правильный ответ начинается с правильного вопроса. Вопрос о гипотетической “депортации” евреев в начале 50-х — неправильный, и потому правильного ответа на него быть не может.

Необнаружение документов на сей предмет может означать как то, что они недоступны в закрытых архивах, так и то, что они уничтожены или даже вообще никогда не существовали. Предположим для простоты, что не существовали — ну так и что с того?

Документы пишутся после принятия окончательного решения о методах и сроках. И кто вам сказал, что готовившийся всесоюзный погром обязан был непременно проводиться путем депортации? Что сценарий с виселицей на Красной площади, о котором распространяло слухи НКВД, был единственно возможным и окончательно утвержденным? Чем вам плох, к примеру, немецкий вариант типа Бабьего Яра? Или советский — с уборкой улиц силами арестованных буржуев до полного искоренения этих последних на месте? Или еще что-нибудь такое, что нам с вами и в голову не придет… чекисты — они ведь люди творческие.

Правильная постановка вопроса: Намеривался ли Сталин устроить всесоюзный погром, и если да, то почему. На этот вопрос я без колебаний отвечу утвердительно, и это был отнюдь не антисемитский каприз лучшего друга физкультурников, а насущная (для него!) необходимость.

Дело в том, что Россия Вторую мировую войну выиграла, но Сталин-то ее, бесспорно, проиграл. Россия победила и ограбила Германию, сохранила империю и даже существенно расширила ее, но… неслышно, неотвратимо разрушался тоталитарный порядок внутри страны. Нет-нет, никто и не думал возражать ни против привычного русским авторитарного режима, ни даже против лично товарища Сталина, а просто все вот именно вернулось на круги своя: государство — сила чуждая и враждебная, которую надо обманывать по мере сил, царь-батюшка, который “ничего не знает”, чиновник-взяточник, с которым надо находить общий язык, обделывая свои делишки.

Никто, за редкими и непопулярными исключениями, не пытался опровергать единоспасающую идеологию или отрицать необходимость завоевания мирового господства, а просто все, не сговариваясь, перестали ее принимать всерьез. Правильно отмечал Пастернак, что война оказалась, по сути, внутренним освобождением, а Гроссман — что на фронте носились слухи о грядущей отмене колхозов. Знаменитый “съезд победителей” во время оно против своего отстрела не возражал, а послевоенные маршалы за Жукова горой встать не побоялись: Наших — не тронь!

Смена поколений произошла и в лагерях — место ошеломленных обывателей-трудяг, внезапно в одно прекрасное утро назначенных “врагами народа”, заняли фронтовики-окруженцы, пленяги или, хуже того, партизаны-националисты, настроенные либо прямо враждебно, либо, как минимум, безразлично к пропагандистской болтовне, и все разом твердо усвоившие, что “от работы лошади дохнут”. В результате они из источника дешевой рабочей силы превратились в некие автономные анклавы, где воров (“социально близких”) били, стукачей резали, и время от времени вспыхивали бунты.

Такая ситуация Сталина не устраивала, не хотел он быть царем-батюшкой (хотя сделаться им шансы имел неплохие), а хотел быть по-прежнему фюрером, что один в светлое будущее дорогу знает. Значит, надо было зайти на новый круг, повторить то, что удалось Ленину в 17-м, а самому ему в 37-м: возродить дух осажденной крепости, найдя подходящего всеобщего врага. И прямо скажем, в тот момент лучшего кандидата на эту роль, чем евреи, было не найти.

Они и нежелательные свидетели катастрофы сорок первого, мешающие распространять благостные сказочки про единство партии и народа, и нарушители спокойствия, имеющие наглость требовать назад полученное лояльными гражданами от немецкой власти, ставя тем самым под вопрос лояльность этих граждан власти советской, и герои традиционного русского мифа про недоброхотов, скрывающих правду от царя-батюшки, и мифа нового про оборону Ташкента… А кроме того, после такого удара как Холокост защищаться уж точно никак не смогут. Товарищ Сталин все это хорошо понимал, но беда-то вся в том, что понимал не он один.

Ближайшее его окружение состояло из людей, севших на начальственные места, в конце тридцатых, и уж они-то хорошо помнили, каким образом стали вакантными те места. Не то чтобы им евреев было жалко, но было им ясно, что такой процесс, хоть с евреев его начинай, хоть с марсиан, до них самих не докатиться не может. В семнадцатом-то, помнится, тоже с попов да дворян начинали, а там, глядишь, подмял тот же каток и мужиков самых лапотных, и доморощенных атеистов, что иконы топорами кололи. Троцкого, там, или Бухарина обмануть было можно на сей предмет, но никак не Берию и не Хрущева.

Не стану гадать, сам ли ушел отец народа, или, все-таки, ему помогли, но в любом случае реабилитация по “Делу врачей” была однозначным сигналом: Не будет захода новый круг, эпоха массовых убийств по категориям миновала. Разумеется, антисемитами русские начальники быть не перестали, но они решительно отказывались быть людоедами, и это было хорошо.

В том числе и для евреев.